Сучья ловушка

Люция Снова утро и слепящие лучи. Боже, как они надоели! Я спала на маленьком диванчике, укутавшись в плед, когда Мел посапывал на раскладушке. Встаю с дивана и подхожу к компам. Включаю камеру подвала, Глеб спит. Так, ладно. Далее я открываю ссылки, которые пришли на почту. Кликаю мышкой и тут выскакивает видео: «Известный рэпер под псевдонимом Pharaoh пропал при странных обстоятельствах. Его друзья очень беспокоятся за друга, который загадочно исчез с одной из вечеринок. — Не, не гоните, ребят! Глеб из тех людей, кто любит уединение. Наверняка, он решил скрыться от толпы на время, а позже появится с новым альбомом. Я уверен, он создаёт что-то особенное. — уверяет всех близкий друг Глеба Михаил. Поклонники же уверены в обратном, что Фараона похитили и держат в заложниках, хотя эта информация никак не подтверждается. Однако, стало известно, что отец рэпера, Геннадий Голубин, подал заявление в полицию о пропаже сына. — Да, у нас были разногласия. Но если я звоню, он всегда отвечает. Сейчас же телефон вне зоны доступа. Это очень странно. Я буду очень счастлив, что мои догадки окажутся всего лишь результатом волнения за сына. Но пока полиция пытается найти моего мальчика. Сотрудники Московского УВД уже опрашивают свидетелей, которые были на том вечере в доме у Никиты Ламанова, приятеля Глеба. Одна из девушек утверждает, что видела, как Фараон выходил из дома, следовал в сторону леса, а позже перестал брать трубку. Поведение, как она утверждает, было очень странным. Полиция проверяет дом Ламанова на наличие запрещённых препаратов. Вести, Москва» — Пиздееец!... — я откидываюсь на спинку кресла и потираю глаза. — М? Доброе утро… — зевает Мел, вставая с раскладушки. — Ага, если бы. — Чего такое? — Ты новости не видел? — Какие новости? — всё ещё сонными глазами глядит на меня Мелсон. — Глеба объявили в розыск. Походу, нас скоро найдут. — Да прям таки?! Мы в таком месте, где никто и не подумает его искать. — Ага, блин. Старые заводы прошерстят в первую очередь! — Кхм… чего тогда делать? — Не знаю. Документы мы не нашли, Глеба, наверняка, скоро найдут, а нас с тобой посадят. Ну это в лучшем случае. — А в худшем? — Убьют! Я встаю и надеваю спортивный костюм. Стало холодно в последнее время. Теперь кроссовки и я готова. — Ты куда? — спрашивает Мел, заваривая чай. — Воспользуюсь последним шансом. Попробую узнать у Глеба, где эти чёртовы бумаги. Спускаюсь по лестнице вниз, прохожу мимо этих труб. Обхватываю себя руками. Да что ж так холодно?! Останавливаюсь перед дверью и поворачиваю ключ в замке. — Глеб! Подъём! — грубо бросаю я, но Голубин лежит лицом к стене, сжавшись в комочек. Подхожу к парню ближе, он спит. Странно. Сажусь на край матраса, поворачиваю блондина за плечо, что тот ложится на спину. — Глеб? — его красные щёки пугают меня. Трогаю лоб, горячий. Чёрт! Похоже, он заболел. — Не нннадо… убери… — бормочет Голубин сквозь сон. Фаак! Пулей вылетаю из комнаты и бегу в кабинет. — Ты чего? — обеспокоенно глядит на меня друг. — Глеб заболел. — пытаюсь я восстановить дыхание после незапланированного забега. — Надо какие-то таблетки или что?! Блять, а если у него воспаление лёгких?! Я бегаю из угла в угол, как заполошная в поисках аптечки. — Только этого не хватало! Ну лекарств у нас нет. Аптечка, которую ты ищешь, автомобильная. В ней ничего, кроме бинтов и зелёнки, по сути нет. Надо в аптеку ехать. — Бляяя… ох, ладно. Дай ключи от машины. — я протягиваю руку, и Мел кладёт в неё ключи. Беру деньги и выскакиваю на улицу. *** — Ну что, купила? — Ага. Фух, я походу правил пятнадцать ПДД нарушила, пока ехала. — А я тебе говорил, что ты хуёво водишь! — Да знаю я, знаю. Я беру бутылку воды, мешок со всевозможными препаратами, которые накупила, и плед. — Опа. А бутылка водки зачем? — Для растирки, прикинь! — Ну блин. Туплю. — Мел снова рыщет инфу по интернету, а я спускаюсь вниз. Отпираю двери. Захожу внутрь. Глеб проснулся, но лежит в той же позе. Я подхожу и сажусь на край матраса. Ставлю всё на пол рядом. — Чё ты пришла? Иди отсюда! — рыкает Глеб, а после сильно кашляет. — Будет лучше, если ты не сдохнешь от простуды. — грублю я. — Лучше для кого? — эти глаза так засасывают в иллюзию. — Я не боюсь смерти. Я ничего не отвечаю, а лишь прислоняю руку ко лбу Глеба. Он молча наблюдает за всеми моими действиями. Тянусь к его куртке, но руки Голубина вдруг перехватывают мои. — Не прикасайся! — Тебе нужно снять куртку и футболку. Растирку сделаю. — Мне вчерашней растирки хватило! Не смей трогать меня! — да что с ним?! Его выражение лица очень злое, а глаза будто плачут без слёз. Ох. Мел переборщил похоже. Я прибью этого идиота! — Хорошо, хорошо. Накинь хотя бы плед. — он отпускает мои руки и я, взяв шерстяную тёплую ткань, укрываю Голубина. Затем вытаскиваю из пакета таблетки и даю три разных препарата Глебу. — Пей. Тебе легче будет. Это жаропонижающие и противовирусные. Он с недоверием глядит на меня, но всё же берёт таблетки и запивает их водой. После я достаю сироп от кашля и наливаю в мерную ложку. — Как тебя зовут? — спрашивает блондин, когда ложка останавливается в миллиметре от его губ. — Тебе незачем знать моё имя. Пей! — Выпью, если скажешь. — он ещё и условия мне ставить будет?! Вот сволочь! Ох. Но мне так жалко его. Когда я вижу его в таком состоянии, сердце сжимается. Интересно, почему? Все эти годы я люто ненавидела его. — Люция. — остервенело отвечаю я. Глеб открывает свой ротик и проглатывает сладковатую жидкость. Я складываю все лекарства обратно в пакет и поднимаюсь на ноги. — Поесть чуть позже принесу. Я подхожу к двери, но голос парня останавливает меня: — Меня уже ищут! Скоро вам пиздец, ребята. — Не думай, что ты кому-то нужен. — не оборачиваясь бросаю я и выхожу за дверь, заперев её на три поворота. *** Глеб Я превращаюсь в куклу. Ничего не чувствую. Неужели я так быстро сдался? Да хуй там! Я выберусь отсюда, и пиздец не поздоровится всем виновным в моём заточении! Прошло ещё два грёбаных дня. Температура моего тела пришла в норму, но кашель всё ещё резал горло. Люция поила меня таблетками и сиропами, что не всегда помогало. Один хуй, чувствую себя хреново. Лежу на боку и пытаюсь не сойти с ума. Отвлекают лишь мысли о новом треке. Хочется сильного рока и ярости. «Эта темнота меня зовёт, жду момента, пока твоя шавка газанёт». Фраза не выходит из моей головы. Сейчас уже вечер, судя по звёздам в окне. Никто не заходил ко мне. Я умираю от голода. Чего они вдруг затихли? Странно. Поглядываю на левую руку, которая уже вся красная. Тсс, из царапин, которые нанесли мне эти кандалы, начинает сочиться кровь. Пиздец полный. Но внезапно мои мысли прерывают голоса за дверью: — Проверяйте везде! Ищите! — На первом пусто! — А это чё за дверь? — Да хрен знает! Блять, заперто! Ломай! — Да она железная, не получится выбить. Надо болгаркой. Да может ну её? — Я сказал, проверять везде! Тащи свою болгарку и чтоб открыл мне эту дверь! — рявкает знакомый голос. Мишаня? Открываю рот, чтобы позвать на помощь, но громкий звук резьбы по металлу впивается в уши. Я так и лежу в позе эмбриона, закрывая уши руками. Спустя несколько минут дверь с грохотом падает на пол, и мои глаза ослепляют фонарики людей, входящих внутрь. — Глеб? Бля, дружище! — восклицает Миша и тянется ко мне. Он обнимает меня, а после поворачивается к остальным: — Нашли! Бегом сюда! — Миш, это ты? — Да, я. Так, давай, братан, вставай. — он берёт меня за плечи и заставляет встать. У меня уже все мышцы затекли, отчего я морщусь. — Сюда нахуй идите! Подбегают ещё два парня и берут меня за руки, откидывая плед. Мне трудно стоять на ногах, больно вообще шевелиться. — Ахх… тут цепь. — показываю я руку другу. — Ебать! — выпучивает глаза Миша. — Эй! Колян, сможем снять её? — Не. Тут ключ нужен, хотя можно вскрыть, но не при таких условиях. — разглядывает мою руку шатен, светя фонариком. — Смогу только звенья сломать. — Ну дак ломай! — рявкает Миша. Шатен приносит топор и со всей дури ударяет по цепи. Звенья ломаются на шестой удар. Наручники висят на моей руке. Да похуй уже, лишь бы выйти отсюда. — Блять… я не могу… мне тяжело. — хриплю я, пытаясь сделать шаг. — Пиздец, чё они с тобой тут делали?! Так, ну ка, парни, берите его на руки. Парни поднимают меня, словно фарфоровую куклу, я хватаюсь за их шеи руками, и они выносят меня из комнаты. Пока несут, я осматриваю территорию, в которой я всё это время находился. Походу, это какой-то заброшенный завод или склад. Мы выходим на улицу, и я вдыхаю драгоценный чистый запах деревьев, стоящих неподалёку. Как же мне этого не хватало. Раньше я не ценил такую простую вещь, как чистый воздух. — Так, затаскивайте в тачку. Я пока остальных отпущу. — бросает Миша и бежит к парням на чёрном джипе. Меня же как ребёнка усаживают на заднее сидение гелика. — Ну всё. Теперь домой! — лепечет Миша водителю, садясь на другое переднее сидение. — Глебыч, может воды? — Да. Я впиваюсь губами в драгоценный источник жизни и пью до дна. — Блять, мы тебя всем сквадом искали! Я в СМИ всё отрицал. Не хотел поднимать шумихи, а то тебя бы заёбывали с этими интервью. — Да. Ты всё сделал правильно. — говорю я и откидываю пустую бутылку. — Фух. — Ладно, завтра поговорим. И всё расскажешь. — Ага, только. Найди мне всех, кто был причастен к моему похищению! Особенно этих двух уёбков. Парень и девчонка, кажется, Люция зовут. — Я уже нарыл некоторые данные. Думал, застанем их здесь, но похоже они свалили. Завтра сообщат последние сведения. — Мне нужна не только инфа, но и они сами. Живые и со связанными руками! — рявкаю я. — Окей. Доставлю тебе их на блюде, политых лимонным соком. Хах, боюсь представить, что ты с ними сделаешь.