Сучья ловушка

Глеб Мы подъехали к моему дому. Ну как, к моему. Я его снимаю уже второй месяц. Он не так огромен, всего три этажа, четыре спальни и две ванных комнаты. Снаружи он белый, а внутри коричнево-чёрный. С недавних пор меня стал привлекать готический стиль. — Фара, давай… — приговаривает Миша, когда вытаскивает меня из тачки. За время поездки я уже немного пришёл в себя и вполне могу идти. Я опираюсь рукой за шею Миши и волочу ноги. Как только дверь открывается, мы проходим внутрь. Мишаня садит меня на диван, а сам включает чуть приглушённые светильники по бокам. — Так. Ща погоди. — хлопочет Миша и выбегает на улицу. Через панорамные окна я вижу, что друг даёт какие-то распоряжения парням, при этом даёт одному из них деньги. Я снимаю кроссовки и чувствую, как персидские ковры дарят неземное блаженство моим ногам. Я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Боже, у меня даже мыслей нет. — Ща парни еду привезут, а то у тебя всегда холодос пустой. Хотя тебя и так тут две недели не было. — говорит вернувшийся дружбан и достаёт из шкафа бутылку белого вина и два бокала. — Фара, у тебя и бухло закончилось! Ну ладно. Будем пить бабское пойло. — Ничего ты не понимаешь в благородных напитках. — говорю я. Он открывает бутылку и разливает содержимое по бокалам. — Дай сюда. — тянусь я за стеклянным сосудом. Хватаю бутылку и пью с горла. — Глеб, ты с ума сошёл?! — он выхватывает у меня сосуд, половина которого уже вылилась в мой организм. — Я не думаю, что тебя пиздец как хорошо кормили. Ты себя в зеркало видел? Ты истощён! А алкоголь в таких количествах на голодный желудок чревато. Дождись уж доставку еды. — Зануда! — цокаю я и снимаю куртку. — Может пока в душ сходишь? Легче станет. — Да, надо. Кхм кхм кхм… — кашель так и не отстаёт от меня. — Бляяять, ты ещё и простудился. Нихуя, я тебя мигом на ноги поставлю! — щебечет Миша, делая глоток вина. — Ты прям как моя мама. — Кстати, твои родители там с ума сходят… — он рыщет в карманах и вытаскивает телефон. — Сообщу, что ты дома. — Нет! — выставляю я руку вперёд. — Давай завтра. Они щас приедут и не отстанут от меня. — А, ну да. Ладно. Я встаю на ноги, чуть пошатываясь. Делаю шаг, но ноги будто связаны. Блять, да что это такое?! Делаю ещё шаг и более-менее привыкаю к полу из дуба с подогревом. — Э, нет дружок! — щебечет Миша и подскакивает ко мне. Он держит меня под руки и садит обратно на диван. — Тебе точно отмокать надо. Душ не подойдёт. Ща я ванну наполню, полежишь там. Друг убегает на второй этаж, а я остаюсь один. Гляжу в белый подвесной потолок, на котором красуется большая люстра из хрусталя в виде астры. Закрываю веки и перед взором встаёт тот потолок, что я наблюдал последнее время. Не знаю почему, но этот атрибут сильно отпечатался в моей памяти. — Чувак, рано спать. Рано. — приговаривает над ухом Михаил и поднимает меня за руку. — Пошли. Мы поднимаемся на этаж выше и заходим в ванную комнату. Лампочки дают блеск белому мрамору с тёмными рисунками. В центре стоит ванная, в которую хлещет поток воды из крана. Хм, я в ней ни разу не был. Всё в какой-то беготне. Душевая кабина, которая находится этажом выше гораздо чаще видела меня раздетым. Я опираюсь руками на раковину и заглядываю в зеркало. Я в самом худшем состоянии. Даже во время отходняка от травы я не был настолько ужасен. Тёмные круги под глазами, липкая футболка, руки в пыли и царапинах, а волосы превратились в солому. Хочу всё это смыть. Стереть из памяти! — Тебе помочь? — спрашивает Миша, выключая кран. — Нет. Всё нормально. — хриплым голосом отвечаю я и тут же прокашливаюсь. — Да ладно тебе. — он подходит ко мне и тянет края футболки. Меня будто током ударяет, и я резко отпрыгиваю от него. — Я же сказал, я сам! Не прикасайся ко мне!!! — Ладно. Окей. — выставляет он свои руки вперёд. — Сам, так сам! Странный ты какой-то. Когда ты напивался до поросячьего визга, мне приходилось тебя до кровати тащить и раздевать. Ты был не против. — Всё изменилось. — твёрдо отвечаю я. — Выйди! Скоро приду. — Окей. Я буду в гостиной. Зови, если что. Я киваю, и парень выходит за дверь. Стягиваю с себя липкую футболку и кидаю прямиком в мусорный бак. Туда же летит вся остальная одежда, включая ремень и трусы. Я больше никогда не надену ни одну из этих вещей. Сажусь в ванну, и моя кожа торжествует от горячей воды. Погружаюсь в неё полностью с головой. Уши заглушает пустой гул. Воздух кончается, и я выныриваю. Потираю глаза, пытаюсь отдышаться. Хватаю мочалку и тру кожу до красноты, желая смыть с себя всё говно, что липло на меня всё это время. И я сейчас не про пыль и пот. *** — Капец. Я думал, ты там утонул. — бормочет Миша, который кусает ножку курицы гриль. — Ага. Да как заново родился. — улыбаюсь я и сажусь на диван. Я надел пижамные трико, белую толстовку и шерстяные носки. — Чёт ты утеплился. — Холодно. — А у тебя температуры нет? — Угомонись уже! — возмущаюсь я. Тереблю мокрые, но уже чистые волосы и думаю, что выбрать. На журнальном столике настоящий пир. Вино, виски, соки, вода. Из еды курица, сваренный картофель, какие-то салаты и мясная нарезка, это, ещё не говоря об овощах. Я отправляю в свой рот кусочек мясного рулета, и мой желудок танцует ламбаду. Вкусовые рецепторы, наконец, ощущают что-то лучшее, чем кашу и хлеб. Бросаю взгляд на друга, на лице которого так и плещут немые вопросы. — Я знаю, о чём ты хочешь спросить меня. Но давай завтра? Я очень устал. — беру стакан с виски и впиваюсь в него зубами. — Да, да. Просто меня бомбит уже, но я подожду до утра. — Блять. Расскажи что-нибудь смешное. Отвлеки меня! Любая нейтральная история. — Чувак, да не вопрос. — друг строит задумчивую гримасу и пьёт из своего стакана. — Короче, тут недавно наш Жора зашёл в один из борделей… Как он уверяет, случайно… Миша рассказывает весьма смешную историю, что очень отвлекает. Но когда он вспоминает следующую, я снова погружаюсь мыслями в те дни. Ещё эта девчонка не выходит из головы. Не понимаю, почему она держала меня взаперти, но при этом заботилась? Могла вообще дать мне просто умереть от болезни и дело с концом. Хотя, им нужны были те бумаги. А кстати, где они?