Сучья ловушка

Глеб — Как она? — Всё нормально. Врач сказал, что она скоро придёт в себя. Ты скоро подъедешь? — спрашивает Грек, которого я оставил следить за каждым шагом Люции. — Следи за ней. Если она хоть шаг из дома сделает, я твои конечности вместо забора поставлю! — гаркаю я, заворачивая в гаражи на окраине города. Выключаю телефон и кидаю на соседнее сидение. Сучка. Всё-таки решила сбежать. Какая наивная и отчаянная девочка. Вполне ожидаемо. Но теперь будем играть по моему сценарию. Останавливаю БМВ в самом конце гаражного кооператива. Уже поздний вечер, луна выглядывает из-за облаков. Дорожные фонари херово светят, но фары моего коня спасают, чтобы не затеряться в этой темноте. Выхожу из машины, захватив мобильник, и вижу номер 251 на одной из железных дверей. Стучусь костяшками и мне открывают. — Здарова. — протягивает руку Витас. — Здарова. — пожимаю я его руку и прохожу внутрь. Витас закрывает железную дверь за мной с ярым грохотом. Я прохожу дальше. Это обычный гараж для автомобиля, старых вещей и солений. Но есть то, что нарушает эту романтику. Хм. — Давно он в отключке? — спрашиваю я, глядя на этого недоноска по имени Мелсон. — Нет. Минут пять. — оповещает Витас, вставая рядом со мной. Я наклоняюсь и разглядываю разбитое лицо в кровь и связанные руки верёвкой, что привязана к крюку на потолке. Ххахах как в камере пыток, ей Богу! Это тело опустило голову. Делаю ещё шаг и бью парня по лицу, чтобы пришёл в себя. — Да не. Это бесполезно. Ща. Витас берёт в руки шланг и говорит мне отойти подальше. Я вытираю руку о тряпку, которая лежит на шинах. Затем наблюдаю, как сильнейший поток воды ударяет по телу Мела, и тот начинает шевелиться. Кажется, приходит в сознание. — Э! Хватит спать! — орёт Витас, выключая кран. Я подхожу снова, но уже наступая в лужи. Замечаю, как Мел поднимает голову и смотрит на меня в упор. — Привееет! Думал, я не найду тебя? — улыбаюсь я и снова наклоняюсь, дабы смотреть в его глаза. — Недооценил. — чеканит он и харкает кровью в сторону. — Ну что, давай без прелюдий. — я хожу из стороны в сторону, скрестив руки на груди. — Зачем ты залез в мои счета? — А ты сам подумай. — улыбается этот лопух с мышцами. — Деньги. Ясно. Дальше. — я поворачиваюсь и снова шаги вдоль гаража. — Зачем вам с Люцией эти бумаги? — Я не знаю. — Что? Чего бормочешь? — Я не знаю! Слышишь теперь?! — орёт он. — Это ей они нужны были. — И ты как самый умный решил вообще не спрашивать, зачем они ей. Парень опускает голову, и я понимаю, что он реально идиот. Даже я ничего бы не стал делать, не зная, что и зачем. — Ну что ж. Спешу тебя огорчить, что остатки своей никчёмной жизни ты проведёшь здесь. — подвожу я итог и достаю из кармана телефон. Включаю камеру и навожу на Мелсона. — Улыбнись! Проси Люцию, чтобы она спасла тебя. Давай. Он с минуту смотрит на меня и молчит. Ну что ж. Тогда будем играть по его же правилам. — Заводи! — кричу я Витасу через плечо. Открывается дверь и в железную коробку заходят два гоблина, похожих на тех, что я размазал по стене вчера. — Развлекайтесь, парни! Возьмите его во все щели, может тогда он начнёт говорить. — дословно повторяю те его слова, что впечатались в мою память, и отхожу на пару шагов назад. — Нет! Пошли нахуй! — вырывается Мел, когда два мужика поднимают его за руки и начинают снимать спортивные штаны. — Уберите блять руки! Не надо! Снова включаю камеру, объектив которой навожу на всю эту вакханалию: — Говори! — АА! Блять! Люция, спаси меня! Умоляю! — дёргает он связанными руками. — Иди сюда, солнышко! — лепечет один из этих наркоманов, которые наверняка мало что соображают. Но мне плевать. Выключаю телефон и кладу в карман. — Знаешь, чем мы с тобой отличаемся?! — кричу я парню, который всеми силами пытается вырваться, когда он уже лишился штанов. — Я не буду это останавливать! А ещё тем, что я никогда бы не просил помощи у девушки. Я не настолько размазня. Свои проблемы я всегда решаю сам. Улыбаюсь во все зубы и подхожу к двери, но парень кричит мне вслед: — Это она попросила тогда всё остановить! Только ради неё я прекратил!! — Так сильно любишь её? — оборачиваюсь я. — Посмотрим, как сильно она любит тебя. Открываю дверь и выхожу на улицу. Поток свежего воздуха бьёт в нос. Выдыхаю через рот и задираю голову. За мной выбегает Витас и закрывает за собой дверь. — Бля. Я не буду на это смотреть! — выпучивает он глаза. За стенами так и доносятся истошные маты и крики. Я лишь сажусь в машину и завожу двигатель. Пора домой. *** — Ну наконец-то. — щебечет Грек, когда я прохожу в дом. — Давай рассказывай. Как ты смог не углядеть за девчонкой?? — Глеб, ну кто ж знал. Ты сам сказал, не запирать её. Она прыгнула в окно на втором этаже в одной из комнат. Высота то небольшая, вот она и поверила в себя. Хм. Ничего не боится. — Ей стоит бояться меня. — бубню я себе под нос. — Что? — Ничего. Где она? — В своей спальне на третьем этаже. — Врач ещё здесь? — кидаю я, когда поднимаюсь по лестнице, а Грек идёт за мной. — Нет. Он уехал. Ввёл ей какой-то препарат, чтобы она успокоилась, поспала и потом пришла в себя. Преодолев расстояние, я открываю дверь в её спальню и тихо захожу внутрь. Грек остался в коридоре. Подхожу к кровати, на которой спит Люция, укрытая одеялом. Здесь темно, но светильник на тумбе хорошо освещает комнату, чтобы видеть пространство. Сажусь на край кровати и тупо пялюсь на девицу. Какая отчаянная. Бойкая. Тяну руку к её шее и прикасаюсь пальцами к ошейнику. Чуть отодвигаю его в сторону и замечаю красную полосу на белой коже. Багровая линия очень портит вид сестры, но иначе никак. После прислоняю ладонь к её горячей щеке и поглаживаю нежную кожу. Наклоняюсь к Люците и шепчу на ухо: — Сестрёнка, пора просыпаться… Люция Этот голос, он зовёт меня. Я в коме? Меня уносит в другой мир, где руки и ноги начинают дрожать. Сердце начинает биться быстрее, когда я вдыхаю соблазнительный аромат мужских духов и восхитительной кожи. Чувствую, как этот запах моментально вызывает привыкание, словно наркотик. Я хочу ещё. — Сестрёнка, пора просыпаться. — слышу я у своего уха. Горячее дыхание вызывает лёгкие покалывания в области шеи. Судорога по всему телу, и я открываю глаза. — Привет. — Глеб? — я привстаю и сажусь на кровати, откидываясь на спинку. Острая боль в голове бьёт по вискам, хватаюсь за волосы и прикрываю глаза. — Что случилось? — А ты не помнишь? — поглядывает на меня Голубин из-под опущенных ресниц. — Ты решила, что сможешь одурачить меня. Но не вышло. Вспоминаю все события, как я увидела записку утром «Задание на сегодня: приготовить ужин к моему приходу и ждать у порога», то, как я психанула, не собираясь ждать его как собачка. Я прокралась на второй этаж в одну из спален и прыгнула в окно. Приземлилась на газон, не сильно ударившись коленями. А затем шагов пять и сильнейшая боль в шее, будто удар молнии. И всё. Чёрная пелена перед глазами. Хватаюсь за ошейник и пытаюсь в сотый раз за сегодня снять его. — Это бесполезно. Его могу снять только я. — говорит Глеб, улыбаясь тому, как я безысходно дёргаю этот крепкий как железо ремень. — Дак сними! Из-за него я чуть не погибла! — Ты чуть не погибла из-за собственной глупости. — Глеб, ну сними пожалуйста… — всхлипываю я, опуская руки от собственного бессилия. Блондин забирается на кровать и нависает надо мной. Я вжимаюсь в деревянную стенку кровати, молясь о том, чтоб она стала поролоновой. Зелёные глаза парня пожирают меня, а руки опускаются на одеяло, что покрывает мои бёдра. — Сниму, когда будешь слушаться. Голубин достаёт из кармана телефон и что-то набирает. Я молча слежу за его тонкими пальцами, желая, чтобы они прикоснулись ко мне. Блять, что? Чё я несу?! Ужас какой! Он вообще мой брат!! Мотаю головой, затем бросаю взгляд на экран смартфона, который показывает мне Глеб. — Смотри. Я вижу Мелсона, который весь в крови. Каких-то два мужика зажимают его с обеих сторон и снимают штаны. О Боже! Зажимаю рот рукой. — Говори! — АА! Блять! Люция, спаси меня! Умоляю! — доносится с экрана. Мел дёргает связанными руками. — Иди сюда, солнышко! — говорит один из отвратных мужчин, и видео выключается. Голубин убирает телефон обратно в карман и следит за моей реакцией будто я подопытная мышка. Не удивлюсь, если он сейчас достанет микроскоп, дабы изучить каждый мой нерв. Точно маньяк. — Отпусти его. — говорю я дрожащим голосом. — Я буду слушаться, только отпусти! — Ты любишь его? — спокойный голос брата только пугает и заставляет дрожать ещё сильнее. Я молчу, потому что ничего не чувствую к Мелу. Мы со школы знакомы, он мой лучший друг. Я знаю, что он давно в меня влюблён, но я никогда не отвечала ему взаимностью. А он видимо покорно ждёт. — Отпусти его! Он не виноват. Это всё я придумала. Это мне нужно было всё! — слеза катится по моей щеке, потому что Мел всё-таки родной мне человек, и я не могу себе позволить, чтобы над ним так издевались из-за меня. — Да, он во всём этом дерьме из-за тебя. И от тебя зависит, выберется ли он оттуда. — Что я должна делать? Глеб снова наклоняется ко мне, но уже гораздо ближе: — Всё, что я скажу. Спокойной ночи, сестрёнка. — его губы у моей щеки, но не касаются. Ну же, прикоснись! Но блондин лишь лукаво обнажает клыки, встаёт с кровати и выходит из комнаты. Я скатываюсь на подушки и закрываю лицо руками, ощущая горящие щёки.