Сучья ловушка

Глеб Силуэт моего тела проходит мимо запотевшего зеркала. В голове засела волнительная мелодия почти как реквием, но не из моего альбома. Классическая музыка проходит сквозь меня. Почему? А хуй его знает. Накидываю пижамные штаны и футболку, затем выхожу из ванной комнаты. Вытираю голову полотенцем, пока иду по коридору. Вижу у лестницы проснувшуюся Люцию, которая зевает и потягивается на носочках. — Доброе утро. — отстранённо говорю я, отчего девушка вздрагивает. — Доброе. — сестра опускает голову и складывает руки на груди. — Глеб, у меня совсем нет одежды и… — Её уже привезли. Она в прихожей. — Да? Хорошо. Эм, можно я схожу в душ? — Иди. — отвечаю я. Почему-то сейчас, когда увидел её, я стал очень спокоен, даже странно. Так тихо и такие низкие тона наших с ней голосов. Люция делает шаги мимо меня по направлению в ванную. Я же направляюсь к лестнице, но останавливаюсь, когда девушка говорит: — Глеб! — Что? — поворачиваюсь я к ней, когда стою на первой ступеньке. — Нет. Ничего. Иди. Я присматриваюсь к ней и не понимаю, что происходит. Она отворачивается и идёт в ванную. Пару секунд стою как истукан, затем спускаюсь вниз на кухню. Попутно кидаю полотенце на спинку дивана, затем открываю холодильник и слышу, как разрывается мой телефон, что лежит на столе у дивана. Я оставил его вчера здесь, потому что полночи сидел в гостиной, выкуривая одну сигарету за другой, пытаясь поймать вдохновение. Ощущение, что вот-вот оно придёт, не покидает меня. Я уверен в этом. Ещё немного и я напишу годный трек. Но что-то должно произойти. Понятия не имею, что. — Да. — говорю я в трубку и тут же слышу голос своего пиар-агента Дениса. — Фара, привет. У меня к тебе дело на миллион долларов! — Чувак, моё время стоит дороже. — смеюсь я, пока завариваю себе чай. — Ой, да знаю я, знаю. Но всё же! Короче, ты знаешь шоу «Битва экстрасенсов»? — Да ну?! Пхахах знаю. — я почти поперхнулся глотком чая. — Они предлагают тебе туда сходить в качестве главного гостя. Ну они попытаются тебя угадать, рассказать про тебя что-нибудь интересное. Это пиздец тебе рейтинг поднимет! — Да нахера мне этот рейтинг? Я делаю то, что мне нравится, ни ради всей этой мишуры. — Да бля, Фара. Давай. — Нахуй их пошли! — Да блять! Глеб, ты всех посылаешь. Нельзя же так. Люди хотят тебя слышать не только через треки. Все жаждут узнать о тебе больше. Я закатываю глаза и сажусь на диван с кружкой в руке. — Угу. Я и так знаю, что все только делают, что пытаются в душу залезть и хорошенько там покопаться. Ну нахуй! Не трогайте меня. — Фух, ну ты всё-таки подумай. Кстати, ты, надеюсь, не забыл, что у тебя сегодня интервью на авторадио? — В смысле? Сегодня? — Да. — Ебаный в рот! — Кто? Ты? Ахахах — Да пошёл ты! Там же ещё надо песню вживую исполнить? — Ну да. Я чёт не понял, у тебя же никогда не было проблем с живым исполнением. Я ставлю чашку на столик и зарываюсь рукой в волосы. Блядство! Эта ебаная простуда, которая медленно проходит, рушит все мои планы. Горло почти перестало першить, но надрывать голос перед самым концертом – хуевая затея. — Ладно. Во сколько там? — К трём уже надо быть там. Адрес смс скину. — Ты ж мой ходячий ежедневник! Не надоело тебе? — Пфф, за такую зарплату, я тебя готов каждое утро поцелуем будить. — Блять, опусти эти шутки для жены. — Хах, ладно. В общем, встретимся там. До скорого. Я кладу трубку и трогаю горло. Кхм. Может и прокатит. А похуй уже. Через некоторое время я накидываю толстовку с капюшоном, джинсы, громоздкие ботинки и яркую красную шапку. Стою в коридоре, застёгивая часы на руке, которые я успел купить вчера. Без часов, как без рук в последнее время. — Далеко собрался? — спрашивает Люцита, которая внезапно появилась. — Ах. Не надо так подкрадываться. — Извини. Не знала, что ты боишься каждого шороха. — она делает плавные шаги ко мне словно кошка. На ней спортивный костюм персикового цвета и махровые носки на ногах. Волосы мокрые после душа. — Каждый чего-то боится. Сегодня для тебя задание то же, что и вчера. Приготовить ужин и ждать меня. На кухне есть кое-какая еда, так что придумай что-нибудь. — я кладу телефон в карман джинс и беру ключи от машины. Подхожу к девочке и смотрю в эти синие глазки с прищуром. — Грек остаётся следить за тобой. Даже не думай бежать, иначе этот ошейник снова исполнит своё предназначение. Береги своё здоровье. Она ничего не отвечает, лишь пронзает сапфирами, пытаясь походу дыру на мне прожечь. Выхожу из дома и даю распоряжения подбежавшему ко мне Греку. Как его вообще звать то? *** — Привет! Всем привет! — улыбаюсь я и сажусь на стул в центре студии радио. Оглядываюсь по сторонам и вижу, как четыре камеры со всех сторон направлены на меня. Чувствую себя клопом под микроскопом. — Привет! А я напоминаю нашим радиослушателям, что сегодня у нас в гостях сам Фараон! — восклицает ведущий лет тридцати и в наушниках. — Молодая звезда российского рэпа и не только. Глеб, я ведь правильно понимаю, что грядет фит и с зарубежными исполнителями? — Всё может быть. — отвечаю я в микрофон и поправляю наушник в ухе. — На самом деле я очень восхищена тем, что уже довольно много человек смотрят прямую трансляцию того, что происходит сейчас. — говорит блондинка с красными губами. Ведущая весьма приятной внешности, но выглядит она старше меня. — Все просто жаждут узнать тебя получше. Итак, у нас уже есть вопрос от твоих поклонников. Какой твой любимый писатель, если ты читаешь, конечно, книги? Или книги это уже old school? — Я безусловно читаю книги, у меня нет как такового любимого писателя, потому что у меня нет пристрастия в книгах. Я читаю абсолютно разные книги, будь то русские, зарубежные, художественные, научные и так далее. Мне всё нравится. — А в школе ты хорошо учился? — Очень плохо. — А что было по литературе? — Литературу я, кстати, хорошо сдал на ЕГЭ, в отличие от остальных предметов. Через пару минут какого-то банального разговора о треках, концертах и альбомах меня просят исполнить одну из своих песен. Я выбрал трек «На луне». Начинаю петь довольно нормально, но спустя мгновение чувствую, как начинают дрожать мои связки. Да чё за нахуй? Пытаюсь выровнять голос, повышая тональность, но ничего не выходит. Если я сейчас дам слабину, это будет пиздец. Закрываю глаза, отстраняюсь мысленно от всех, кто сидит в студии, всех слушателей, и просто пою. Ловлю нужную мне волну и отключаюсь. Похуй уже на то, как я пою. Побыстрее уже отстреляться и уйти. Мне некомфортно здесь находится. Я сильнее сжимаю микрофон и хожу из стороны в сторону, пропевая строчки из песни. Спустя двадцать минут заканчивается этот опыт, который я получил, честно говоря, впервые. Всё-таки не давал ещё интервью на радио. Каких-то лет пять-шесть назад, я и подумать не мог, что буду стоять в такой студии и миллионы людей будут слушать меня и внимать каждое моё слово. Но почему я не кайфую? Ведь я хотел всего лишь быть услышанным. И вот я здесь. Чего я хочу? *** Люция Я скоро с ума сойду от скуки. Благо, отвлекала готовка. Я приготовила котлеты с макаронами, как в лучших советских столовых. Всё-таки готовлю я так себе. Выучить хотя бы базу кулинарии меня заставила мама. Чёрт! Она же и не мама мне вовсе. Хотя стоп. Она воспитала меня, она мне как родная. Ох. Я так запуталась. Когда я нашла те документы об удочерении, я думала, что в окно выпрыгну. Все мои представления о счастливой жизни в миг разрушились. Я не знала, как жить дальше. Когда начала копаться и выяснять, кто мои настоящие родители, у меня было два нервных срыва. Мне помогал Мел во всём. Он нашёл мою биологическую мать. Я узнала, что у меня есть два родных брата. Я была просто в шоке от того, что это всё происходит именно со мной. Мел всегда меня поддерживал. И я сделаю всё, чтобы Глеб отпустил его. Слышу, как гремит замок и в дом входит Голубин. Ну наконец-то! Лёгок на помине. О! За ним следом идёт Грек, которого, кстати, зовут Гриша. Так или иначе, но мне было пиздец как скучно и мне удалось разговорить этого непробиваемого с виду человека. Я узнала, что он разведен, но детей нет. Достаточно хороший парень с грозным видом охранника. Мы отлично сегодня с ним поболтали, когда я суетилась у плиты, а он смеялся надо мной, отскакивающей от кипящего масла из сковороды. — Ох. Чем-то жареным пахнет. — ведёт носом брат и проходит на кухню, снимая шапку, которая тут же летит на журнальный столик. — Угу. Руки мой и за стол. — лепечу я, накладывая ужин по тарелкам. — Гриш, ты тоже садись. — Нет. Благодарю. Мне пора. — отвечает Грек и переводит взгляд на закатывающего рукава толстовки блондина. — Буду утром. — Давай. До завтра. — говорит Глеб, поднимаясь по лестнице вверх. — Пока. — кричу я вслед Грише. — Пока, Люция. — улыбается шатен и покидает особняк. Спустя пару минут я уже накрыла на стол, где красовались тарелки с макаронами и котлетами, чай, а также овощной салат. На большее моей фантазии не хватило. Глеб садится напротив меня, бросая взгляд на ужин. — Я смотрю, вы с Греком поладили. — фыркает блондин. — Как его зовут? Гриша? — Да. Ты разве не знал? Он славный парень. Надо же мне знать, кто за мной следит. — За тобой слежу я его глазами, помни об этом. Я закатываю глаза и вздыхаю. — Там в шкафу бутылка вина. Возьми её. — показывает пальцем блондин на шкаф позади меня. Я поворачиваюсь и достаю оттуда бутылку белого. Беру два бокала и ставлю на стол. — Штопор дай. — щебечет Глеб и берёт в руки стеклянный сосуд. Меня начинает бесить это принеси-подай, но я подавляю в себе желание разбить эту бутылку ему о голову. Фух. Спокойно, Люция. Это всё ради Мела. Голубин разливает вино по бокалам и берёт один из них в руку. — За что пьём? — говорит он охриплым голосом. — За свободу! — отвечаю я и бьюсь бокалом о его бокал с выразительным звоном. Делаю глоток и ликую, когда алкоголь проникает сквозь моё горло. Заебало всё. Может вино поможет хоть на немного отстраниться от всех проблем. — Никогда не предполагал каково это. Иметь двойняшку. — нарушает минутную тишину Глеб, отправляя в рот кусочек мяса. — Я тоже. — хватаю зубами помидор и поглядываю на блондина из-под ресниц. — Говорят, что близнецы всегда чувствуют друг друга. И когда они на расстоянии, то чувствуют себя, как будто от них часть оторвали. У тебя бывало такое? — Бывало. — честно отвечаю я, ковыряясь вилкой в тарелке. — А у тебя? — Хм. У меня такое постоянно. Думал, что это связано как-то с творчеством, недостатком вдохновения, но потом понял, что это. — И что же? — Недостаток любви. — поднимает он голову и смотрит в упор. Интересно, он искренен сейчас? Даже и не знаю. Серьёзное выражение лица. Я особо его не знаю. А может он просто лицемер? — Есть способ проверить, действительно ли близнецы чувствуют друг друга. — Да? И какой? — Вставай. — говорю я и делаю ещё глоток вина. Это же действие повторяет и Глеб. Я встаю с места и огибаю островок. Тяну брата за руку. Он встаёт напротив меня и следит за каждым моим действием. — Повернись ко мне спиной. Глеб молча поворачивается, а я подхожу ближе. — Я буду вставать в разные позы. Ты должен энергетически угадать и встать так же, в ту же позу, что и я. При этом не поворачивайся и не подглядывай. Доверься своему чувству. — Ладно. — говорит он и я слышу, как он задерживает дыхание. — Закрой глаза. Глубокий вдох и выдох! — командую я, и Глеб выполняет это указание. Ого. И им можно в некоторой степени управлять. — Поза. Встань так, как ты чувствуешь. Я встала в позу, где человек стоит прямо, а правая рука вверху. Наблюдаю за братом, который тут же поднимает обе руки вверх. Хм. Неплохо. — Следующая поза. — повествую на тон ниже и встаю прямо, скрестив руки на груди так, что мои ладони касаются плеч, образуя крест. Мои глаза лезут на лоб, когда я замечаю, что Голубин обнимает себя за талию, делая некий крест, но чуть ниже. Почти похоже на то, что у меня. Охринеть! Я думала, это бред. Думала, просто подурачимся. Неужели такое бывает? Щёки начинают гореть, и, похоже, это не от вина. У меня появляется непреодолимое желание обнять парня, и я подхожу к нему вплотную. Нервно сглатываю и обнимаю его за плечи. Он слегка дёргается от моих прикосновений, хоть я и не чувствую его кожи под чёрной толстовкой. Дрожу всем телом, сжимая пальцами его кофту. Утыкаюсь носом в пленительный аромат белокурых волос и шепчу на ушко: — Ты был очень близок. Почти угадал. Ты чувствуешь меня.