Сучья ловушка

Глеб — Вот держите. Не теряйте пожалуйста. — девушка с очень яркими стрелками на глазах подаёт мне пропуск с надписью «Артист», которую я накидываю на шею. И тут же покидает гримёрку. — Фара, там жесть! Народу дохуя. — залетает Миша и по совместительству мой бэк-вокалист на сегодня, так как Ник слёг с температурой. Ох уж эта осенняя пора болезней. — Я смотрю, ты вообще не нервничаешь. — А чё волноваться? Конц у меня подобный уже был. — Не страшно? — садится брюнет рядом со мной на кожаный диван зелёного цвета. — Страшно было на сотне человек. Если это пережил, то дальше количество не имеет значения. — отвечаю я, откручивая крышку на бутылке с аквой. — Фух. А я всё-таки волнуюсь. — нервно потирает друг ладони. — Бро, не парься! Всё будет охуенно. — А выпить можно? — Чувак, лучше не надо. По себе знаю. Лучше пей воду. — проговариваю я и заливаю горло тёплой водой, затем даю бутылку другу. — Мальчики! Ну наконец-то я вас нашла. Тут реально лабиринт, ещё эти охранники, которые всю мою сумку обшарили прежде чем меня запустить. — заходит сюда Аня, закрывая за собой двери. Она очень просила взять её на этот концерт при условии, что она не будет болтать о наших отношениях. Я встаю и целую её в уголок губ. — Там капец народу уже на входе. Ужас! — лепечет блондинка, обнимая меня за талию. Я убираю её руки с себя, не знаю почему, и отхожу в сторону. Она вопросительно смотрит на меня, но после прикусывает язык. Аня знает, когда ей нужно молчать и не возникать по всякой ерунде. За это она мне нравится. — Так, я пойду Олега поищу. — лепечет Миша и встаёт с дивана. — Ой. Можно с тобой? Я тащусь с ЛСП! — восклицает Анька. Миша бросает неловкий взгляд на меня. — Идите. Встретимся на сцене. — говорю я с отстранённым видом, и пара покидает гримёрку. Я хожу из угла в угол и меня начинает трясти. Блять! Этот Мишаня меня заразил? Вроде не первый концерт, всё на мази. Тысячи человек сейчас ждут меня, чтобы зажечь по полной. Нервно выдыхаю и чувствую какую-то опустошённость. Почему? Что мне нужно сейчас? Прикрываю глаза и вспоминаю о сестре. Хм. Я оставил её дома, ошейник всё ещё на ней. Я пока вообще не хочу спрашивать зачем она всё это сделала со мной, гналась за этими документами. Не хочу сейчас вообще в это вникать. Хах. Она так загадочно смотрела на меня в душе. Никак не могу привыкнуть, что в доме со мной есть ещё кто-то, поэтому и не запираюсь в ванной. Люция, возможно, ненавидит меня. Всё-таки я держу её около себя силой, хотя стоп. Я не держу её в сырой темнице, питается она хорошо и спит в тёплой и мягкой постели. Пусть за это будет благодарна. Ещё и парня её держу в том гараже. Похоже, он уже погиб. Витас приглядывает за ним. Звонил недавно, говорил, что Мелсон совсем плох стал. Особенно после того, как его изнасиловали те мудаки. Но у меня нет и малейшей жалости к этому парню. Он заслужил это. Тупо из-за собственной глупости. Неужели любовь так ослепляет? Мда. Я когда-то был так же слеп, но теперь я не даю слабину своим чувствам и не поддаюсь влиянию своего сердца. Хотя из-за этого ощущаю себя каким-то чёрствым уродом, отбросом счастливого общества. Всё чаще испытываю неимоверную злость и жестокость, которая заменила во мне любовь. Я знаю, что именно в этой любви и спасение, но я так не хочу собирать своё сердце и душу по кусочкам, потому что каждой любви в моей жизни приходил конец. Вот он, мой самый большой страх. Достаю из кармана телефон и набираю номер Грека. — Алло. Глеб? — слышу на другом конце провода. — Да. Люция рядом? Дай мне её. — Да. Сейчас… Люция, это тебя. — Алло. — слышу голос девицы и делаю шаг к стене. — Алло. Это Глеб. — лепечу я, упираясь кулаком в холодную стену. — Что-то случилось? — Нет. — Зачем тогда звонишь? — Не знаю. — честно отвечаю я и чувствую, как моя рука с телефоном начинает дрожать. — У тебя вроде сейчас концерт. — у неё такой спокойный и нежный голос. — Угу. — Много народу пришло? — Говорят, что много. — опускаю я голову и смотрю в пол. — Скажи мне что-нибудь. — Что, например? — Что-нибудь. — я прикрываю очи и закусываю губы. — Я в тебя верю. Порви этот зал! — она произносит это так сладко, что я чувствую дрожь уже и в животе. — Спасибо. — шепчу я и выключаю телефон. Бросаю его на тумбу и сажусь на диван. Тереблю волосы и откидываюсь на мягкую спинку мебели. Почему она сказала именно это? Могла просто назвать меня сволочью, что не отпускает её. А могла вообще послать и бросить трубку. Почему она поддержала меня? Неужели ей не наплевать на меня. Бред! Нет, Глеб, так не может быть и не будет! И не надейся. *** Стою у выхода на сцену. Шум из зала доносится до моих ушей, в которые уже воткнуты наушники. Сжимаю микрофон в руке и прыгаю на месте. Миша довольно хорошо разогревает публику, но все поголовно выкрикивают моё имя. Фаны так жаждут меня. Ну что ж, пошумим сегодня. Я улыбаюсь, музыка притихла, и я кричу из-за кулис в микрофон: — Я говорю Dead, вы говорите Dynasty! Dead!... — Dynasty! — слышу я в ответ от толпы. — Dead! — Dynasty! — Москвааааа!!!! — с криком вылетаю я на сцену и замечаю огромнейшее число человек в зале, который освещают софиты. — Всегда смарт, я как вода, беру нож… — Иди сюда! — пытается зал переорать меня и Мишу. Мы моментально входим во вкус, и все проблемы в миг забываются. Есть только мощнейшая буря энергии, которую мне дарят поклонники. Мы все срываем голос. Я прыгаю выше головы, не заботясь о том, что я в лёгкую могу уебаться. Дым на сцену так и прёт, а на экранах горит пламя. Дикий драйв окутывает меня. Я просто кайфую от этой сказочной атмосферы. *** Спустя тройку треков ко мне присоединяется Олег. Мы на ура поём Порнозвезду под инструментал. Всем очень понравилось, даже мне, так как всё-таки я вытянул нужную тональность и от души пропел строки. Люблю сложные задания. Вот и это я попробовал. Неоновый свет, падающий на нас, был той самой вишенкой на торте. Все пели и кричали, танцевали, снимали нас в сторис, это так охуенно. После я продолжаю свой трек-лист, но вижу, что теперь поют не все. — Хули вы притихли?! Я не слышу вас!! — говорю я в микрофон, после чего включается Лаллипап, и все снова выплёскивают свою энергию. Мне кажется, иногда я замечаю эти потоковые волны, которые видит не каждый. Но я их вижу. Это словно космос с миллиардами звёзд и хаотичными потоками света. Всё проходит заебато, я срываю остатки своего голоса и уже чувствую хрипотцу. Но я и не думаю останавливаться. Как вдруг Михаил подлетает ко мне и делает незапланированный стэйдж-дайвинг. Я падаю на чьи-то руки, которые удерживают меня. Опускаюсь на пол, ударяя кого-то по голове ногами. И происходит то, что обезоруживает меня. Десятки рук тянутся ко мне, хватают, толкают, обнимают. Меня трогают везде, от кроссовок до макушки. Я пытаюсь совладать с паникой и начинаю обнимать всех рядом стоящих в ответ, стараясь не выронить микрофон. Кому-то даю пять, обнимаю русого парня слева. Чувствую руки на своих плечах, шее, локтях. Они повсюду, блять! Все будто в миг превратились в вампиров и сейчас высосут из меня жизнь. Я оглядываюсь и вижу двух лысых секьюрити. Тянусь к ним, они хватают меня за руки и с большим трудом вытягивают из толпы. Я перебегаю через ограждение и с отдышкой поднимаюсь по лестнице обратно на сцену. Хочу скрыться. Фантомные ощущения рук на моём теле вызывают дрожь. Да что это блять? Это всё Люцита с Мелсоном. Они сделали это со мной! Я никогда, никогда не боялся толпы. Меня всегда тискали и терзали. Но такую острую боль и раздражение я ещё не испытывал. Поднявшись, я не теряю контроль над ситуацией и проигрываю ещё пару песен. А Мише дам по шее позже. Хотя он не виноват, потому что я на каждом концерте прыгаю в зал. *** Фух! Наконец я в гримёрке. Пот скатывается по всему телу, я потираю лицо и шею полотенцем, и сюда залетает какой-то парень. — Глеб! Прости, знаю, ты устал. Но можно фото? Пожалуйста… — жалобно просит брюнет с меня ростом и довольно спортивного телосложения. Как он вообще сюда пробрался? Я уебу эту псевдо-охрану. — Ой, ну только быстро. Парень подбегает ко мне и приобнимает, подставляя смартфон с включённой камерой. Я стискиваю челюсти и строго смотрю в объектив. Телефон фиксирует селфи и я отстраняюсь. — Спасибо. — улыбается брюнет. Я поворачиваюсь в нему спиной, отбрасываю полотенце в сторону и тянусь к тумбе взять свой телефон. Но меня останавливают руки на моей талии и ягодицах. — Фара, ты супер! Я с ума по тебе схожу! — Чего? Убери руки нахуй! — огрызаюсь я и резко отпрянываю. — Да знаю я вас, рэперов. Вы тут все друг другу даёте. — брюнет подходит ко мне вплотную и вжимает в стену. — Иди ко мне. Ты не пожалеешь! Парень тянется к моим губам, и в эту секунду меня охватывает дикий ужас. Чего блять?? Я, недолго думая, бью парня коленом по яйцам и толкаю от себя. Он сгибается вдвое от боли. С него было бы достаточно, но я уже ничего не могу контролировать, особенно ту ярость, что в один миг окутывает мой разум. Хватаю парня за футболку и бью кулаком в челюсть. Затем другая рука наносит удар по его носу. Парень пытается ответить, но я ловко уворачиваюсь, будто брал уроки у самого Брюса Ли. Бью его коленом в живот, и брюнет падает на пол. Пинаю лежачего парня по рёбрам, после чего падаю на колени и начинаю разбивать в кровь его ебало, которое и так уже красное. У него крови полный рот. Лежи, ебаный урод! Кулаки начинает саднить, так как я разбил костяшки к хуям. — Глеб! Ты чего? — слышу голос Миши, который оттаскивает меня от туши мяса. — Пусти меня! Сука, я убью тебя! — кричу я, вырываясь из железной хватки друга. — Фара, успокойся! Ты нахуй убьёшь его!! — АА! Отпусти меня! Друг прикладывает всю силу и удерживает меня за пояс одной рукой в то время, как другая давит на мою шею, заставляя смотреть в потолок. — Успокойся! Тише! — Ахх! — выдыхаю я и постепенно прихожу в себя. Перестаю сопротивляться и обмягкаю. — Миш, отпусти меня. Я в норме. — Точно? — Да. Всё нормально. — выдыхаю я спокойным тоном. Друг убирает от меня руки. Я гляжу на лежащего парня. Кажется, он не шевелится. — Бляять! — Миша наклоняется к нему и прощупывает пульс. — Фух. Живой. Но он в отключке. Чё случилось вообще? — Он приставал ко мне. — Ну послал бы его! Это не новость, что тебя хотят не только девочки. Ты должен был привыкнуть вроде. Зачем же так бить то?! Ты мог вообще грохнуть его и тебя бы посадили! Ты головой своей хоть иногда пользуешься?? — Представь себе. — язвлю я и смотрю на свои разбитые кулаки. — Только вот сейчас ты её потерял. Так, ладно. Я сам увезу его в больницу. Скорую не буду вызывать, а то начнутся лишние вопросы. А ты съебывай домой сейчас же, пока этого никто не увидел! Спорить сейчас с Мишей бесполезно, особенно в такой ситуации. — Кстати, Аня только что ушла. Просила передать, что поехала к подружкам. Замечательно. Её я вообще не хочу сейчас видеть. Хватаю свитер, мобильник и ключи от машины и вылетаю из гримёрки, а затем и из самого здания через чёрный ход. После меня выступает ещё ЛСП, но теперь мы не пересечёмся в общих треках по регламенту. Поэтому я смело могу уезжать. Хорошо, что все слушают Олега и никто не замечает моего ухода в коридорах. *** — Глеб? Что случилось? — подбегает Люция, когда я прохожу на кухню и беру из шкафа бутылку коньяка. — Не твоё дело! — открываю бутылку зубами, и пробка летит на пол. — Хули не спишь? Уже поздно. Скройся! — Глеб… — Уйди нахуй! Она молча стоит и глядит на меня непонимающими глазами. — Ты оглохла?! — сестра вздрагивает и, поджав губы, поднимается наверх. Я сажусь на диван и заливаю в себя крепкий напиток огромными глотками. Хочу забыться. Горло в миг жжёт от алкоголя и охрипшего голоса. Ещё глоток и ещё. Спустя некоторое время высасываю пол бутылки и немного успокаиваюсь. Встаю с дивана, уже пошатываясь на ногах, с коньяком в руке. Поднимаюсь на третий этаж и останавливаюсь перед знакомой дверью. Медленно нажимаю на ручку и открываю проход в спальню сестры. Делаю медленные шаги и встаю у кровати, на которой лежит Люцита в милой розовой пижаме, поджав ноги. — Прости, что нагрубил. — хриплю я осипшим голосом и пытаюсь прокашляться. — Кхм, я был не прав. — Прощаю. — отвечает девица и бросает взгляд на меня. Пространство освещает только луна из окна, больше ни единого потока света. Я снимаю обувь и ставлю стеклянный сосуд на тумбочку. Забираюсь на кровать, пристраиваясь рядом с сестрой. Она лежит на боку, спиной ко мне. Отлично. — Я хочу спать с тобой. — шепчу я девушке на ухо, когда обнимаю её за талию и прижимаю к себе. — Только не прикасайся ко мне. — Хорошо. — слышу я взволнованный голос Люции и чувствую тепло её тела. Утыкаюсь носом в аромат нежных волос и вдыхаю запах мелиссы. Сестра вдруг начинает дрожать. — Почему дрожишь? — Хххолодно. — отвечает она, и я тянусь за массивным одеялом. Укрываю её и себя, после снова прижимаю девушку за талию. Так тепло и спокойно. Даже странно. Маятник на настенных часах нарушает тишину, однако, в моих ушах этот звук только отдаляется. Закрываю глаза и быстро засыпаю, ощущая запах её духов, что повисли в воздухе.