Сучья ловушка

Люция — Убберите ки… мм… не трогай меня… — слышу я у своего уха то, что заставляет меня проснуться и открыть глаза. Всё ещё темно. Привстаю на локтях, смотрю на часы. Половина четвёртого ночи или утра. Хрен его знает. Поворачиваю голову и вижу, как Глеб шевелит руками и ногами и бормочет что-то невнятное. — Ннет убери… Я протягиваю руку к парню и поглаживаю его по щеке: — Глеб, Глеб, проснись! Тише! Глеб… — Мм? — просыпается он и сильно моргает. — Что такое? — Ты говорил во сне. Что тебе снилось? Расскажи. — я всё ещё провожу ладонью по его щеке. — Хм. — блондин тяжело вздыхает и смотрит на меня. — Что я упал в толпу и все начали меня трогать, а потом кусать. — Это всего лишь сон. — Но всё было так, будто в реале. — Голубин прикладывает свою руку к моей, которая тут же останавливается. — Прости. Ты просил не трогать тебя. — убираю я руку, но Глеб держит её на месте. — Нет. Не убирай. Всё хорошо. Я касаюсь мягкой кожи, затем перевожу руку на другую щёку. Парень прикрывает глаза, словно котёнок и начинает мирно посапывать. Когда слышу его ровное дыхание, понимаю, что он уснул, и теперь я могу освободить руку. Какой же он милый, когда спит и не ворчит. Ещё древние мудрецы говорили, что, когда человек спит, он становится очень уязвимым. К тому же он не может притворяться в это время, он настоящий сейчас. *** Открыв глаза, я вижу лучи солнечного света по всей комнате. Поворачиваю голову вправо и вижу спящего брата, который закинул на меня руку. Неужели так и не отпускал? Ах, я думала с ума сойду, когда он пришёл ночью и лёг рядом со мной. Меня от одного его вида трясёт в последнее время, а тут тело к телу. Такая теплота и нежность, даже необычно. Мне уже начинает нравится этот плен. Я точно ненормальная! Глеб так и спал в брюках и свитере. Как только не вспотел? Аккуратно убираю его руку с себя и пытаюсь бесшумно слезть с кровати. Встаю, наконец, на ноги и гляжу на братца. Утренний свет придаёт сказочный вид волосам блондину. Он чуть шевелится и утыкается лицом в подушку, обнимая её. Присматриваюсь и вижу его костяшки с ссадинами. Он подрался? Ладно, потом выясню. Надеваю тапочки и как мышка покидаю спальню. — Господи, спасибо тому человеку, что ездит нам за едой! — бормочу я себе под нос, когда заглядываю в полный холодильник. У Голубина отличная система работает. И охрана, и тот, кто продукты привезёт. Прелесть. Беру творог и яйца. Хм. Неужели Глеб и такое ест? Я думала, он питается фастфудом и бутылкой чего-нибудь крепкого. Так, снова восстанавливаем курс кулинарии в памяти. Спустя двадцать минут я уже не могу сдерживать эмоции и взвизгиваю от этого ебучего кипящего масла, которое брызжет во все стороны. Это моё самое больное место в готовке. — Ай! Сука! — пищу я, зажимая палец, на который упала капля горячего масла. — И тебе доброе утро. — слышу я за спиной знакомый голос и оборачиваюсь. Глеб стоит в футболке и вчерашних брюках. — Доброе. Хах, не хотела тебя разбудить, но это масло… — Я его тоже боюсь. Им можно целую артиллерию положить, я думаю. — улыбается он и опускает локти на кухонный островок. Я поворачиваюсь к плите и пытаюсь вытащить сырники на тарелку, но даже сквозь скрежет растительного масла, слышу, что Голубин всё ещё за моей спиной. — Глеб, ты над душой стоишь. Я не могу сосредоточиться, когда кто-то так пялится. Иди умойся! Скоро всё будет готово. — А если я не хочу?! — слышу уже у своего уха и чувствую, как мужские руки ложатся на мою талию. — Я буду тебе мешать. — Голубин! Скройся, иначе я эта сковорода полетит в тебя!! — Смелости не хватит. — Ну всё! — хватаюсь за ручку сковороды и поднимаю её. Поворачиваюсь к Глебу, который тут же отскакивает и хихикающий убегает по лестнице. Инстинкт самосохранения у него работает. Это хорошо. *** Уже четыре часа дня. Глеб куда-то уехал. Понятия не имею куда, потому что отчёта он мне не отдаёт. И Гриши нет, потому что Глеб дал ему сегодня выходной. Один хрен с этим ошейником я даже на улицу выйти не могу. Меня спасает только широко открытые окна, которые дарят мне свежий воздух каждый день. На данный момент я сижу в своей комнате с книгой в руке, которую нашла в одной из спален на втором этаже, где стоит большой книжный шкаф. Взяла какую-то незнакомую мне книгу по психологии про личную эффективность. Ух, надо освежить память, всё-таки я закончила психфак. Хотя из-за того, что я около года искала своих настоящих родителей, прогуляла последний курс, но кое-как закончила его на четвёрки и тройки. Не думаю, что у меня кто-нибудь захочет брать курс психотерапии. Слышу голоса за дверью и отбрасываю книгу в сторону. Выхожу в коридор на цыпочках и вижу то, что приводит меня в ступор. — Глеб, ах… ты такой странный… — целует какая-то блондинка Голубина. — То руки убираешь, то набрасываешься… ах! Брат ничего не отвечает, а лишь прижимает девушку к себе, сжимая её ягодицы. Они стоят у лестницы и даже не замечают меня. Глеб закрывает глаза и засасывает эту шмару очень глубоко. Она трогает его за шею и обильно двигает бёдрами. Страсть окутывает обоих, судя по их прерывистому дыханию. Да как он может так со мной?!!! Боль и злость разливается по моей душе. Настоящий демон выходит на смену моей сущности и подлетает к парочке. Я хватаю девушку за волосы и отрываю от брата. Хватаюсь за её кофту, затем со всей силой толкаю в сторону. Блондинка с визгом летит вниз по лестнице, переворачиваясь клубочком. Она приземляется в пролёт и ударяется головой о стену. — Ты ума лишилась?! Ты дура?? — орёт на меня Голубин, прожигая взглядом. Он до боли хватает меня за волосы и сжимает в кулак. Оттягивает их назад, заставляя смотреть в глаза. — Глеб… — всхлипываю я, так как вообще не могу сейчас говорить. — Ты чё блять творишь? — шипит брат. — Это ты что творишь?! — набираюсь я смелости и толкаю его в грудь. Глеб отходит на пару шагов и пытается отдышаться: — Марш в свою комнату! — тычет он пальцем в сторону двери. — С тобой я позже разберусь!! Стискиваю зубы и иду по дороге к комнате, но слышу позади: — Аня, ты как? Тихо-тихо, вот так. Пошли… *** Заебись вообще! Уже десять вечера. Где его носит? Наверняка кружится вокруг этой шлюхи. Она, возможно, сильно ударилась, что пришлось вести её в больницу. Да похер на неё! Если б не Глеб, я бы её точно добила. — Ну наконец-то! — ворчу я, когда слышу шаги к комнате. Сейчас я сижу в спальне Глеба, потому что мне хотелось быть именно здесь. Плевать, если он против! Встаю с кровати и с невозмутимым видом складываю руки на груди. Открывается дверь, и я на секунду задерживаю дыхание. — Чё ты тут делаешь? — на удивление спокойным голосом спрашивает Голубин. — Тебя жду. — прожигаю я его взглядом. — Мм. Ну давай, я жду объяснений. — он подходит ко мне размеренными шагами. Хм. Ему идут эти чёрные джоггеры и оранжевая толстовка с рисунком птицы. — Тут нечего и объяснять. Эта шлюха ещё легко отделалась! — Вообще-то она – моя девушка. — меня ранят его слова, но я стараюсь сдерживать себя изо всех сил. — Можешь называть своих потаскух, как угодно. — Одну из них я называю сестрой. — ухмылка на его лице бесит меня ещё больше. — Да пошёл ты!! Голубин резко приближается ко мне и хватает за волосы, которые я собрала в хвост. Блять, так больно, он их вырвать собрался?! — Какого хрена происходит? Всё было нормально… — У нас никогда не было ничего нормального! — я вцепляюсь в его руку, пытаясь освободить остатки своей причёски. — Почему? Почему ты сейчас всё портишь?? Отвечай! — Голубин отпускает мою голову. Я пользуюсь этим мгновением и вгрызаюсь в его губы, обхватывая шею парня. Он резко отскакивает от меня, отталкивая: — Ты чего нахуй делаешь? Мы – брат и сестра!! — кричит он, хватаясь за голову. — Я знаю, но я … я не могу иначе. Глеб, я больше не могу так! — подхожу к нему и снова притягиваю за шею. — Неужели ты не чувствуешь, что между нами?!... Глеб — Я уже ничего блять не понимаю! — прикрываю веки, но руки уже сами сжимают талию сестры. — Глеб, я знаю, что так нельзя, но… — Вот именно! Нам нельзя… это вообще не поддаётся никакому объяснению. — Голубин, я ненавижу тебя! Ненавижу!! Ты слышишь? — Люция бьёт меня кулачками в грудную клетку и всхлипывает. — И я ненавижу тебя! — шиплю я, хватая её за горло. Начинаю медленно перекрывать ей кислород, прижимая к стене. — Может надо было сразу убить тебя, а? — Кхм, ну так убей! Ну же… — хрипит девушка. Ну и дрянь! Нахуя она со мной это делает? Ненавижу, когда во мне что-то меняют без моего согласия. Меня всего уже трясёт, и я не выдерживаю. Поддаюсь, сука, снова и снова. Ааааа! — Сука ты! — выплёвываю я, убирая руку с её шеи. Поддаюсь вперёд и целую Люциту в губы. Она запускает руки в мои волосы, и мы буквально засасываем друг друга. Такие горячие и сладкие губы. Язык, словно лепесток розы, проникает в мой рот. Ну нет уж. Здесь я главный! Плавно перехожу в её ротик и навожу там свой порядок. Кажется, я ощущаю, как электрический разряд проходит насквозь. Опускаю руки на её ягодицы и прижимаю девушку к своему паху. В джинсах в одно мгновение становится тесно. Блядство! Слышу запах её духов и тут же чувствую дикий голод. Ммм! Воздух заканчивается. — Ахх… — глотает Люция кислород, а я замечаю вулкан в её глазах. — Голубин, если ты сейчас же не трахнешь меня, я тебя сама возьму! — Ахахах сильно хочешь? — поддразниваю я девицу, проводя языком по её верхней губе. — Ммм… Глеб, ну… — стонет она, пытаясь поймать мои губы. Играю с ней в кошки-мышки до тех пор, пока не слышу грохот в коридоре. — Что это? — Тшш! — подставляю палец к губам и отпускаю девочку. Кто это может быть? Все всегда стучаться. Грек на сегодня свободен, так что кто бы это ни был, его не приглашали. Я бесшумно подхожу к шкафу, достаю ящик с кофтами и вытаскиваю пистолет. — Глеб! Откуда он у тебя? — выпучивает Люция глаза. — Тихо! — подхожу я к ней и шепчу на ухо. — Тише, Люция. Жди здесь и не вздумай высовываться! — Чего? Я тебя не пущу! — хватается она за мою руку. — Тшш! — снова прикладываю палец к губам, надеясь на то, что эта стерва послушает меня. Завожу т-т-шник, и открываю дверь. На цыпочках выхожу в коридор, опустив за спиной пистолет. Подхожу к лестнице и вижу внизу, на первом этаже, трёх высоких мужиков в чёрных костюмах с очень незапоминающимися лицами. — Ищите везде! Голубин должен быть здесь. — подходит четвёртый. — И обыщите тут всё. Мне нужны эти документы! — Да шеф. Я пойду наверх. Твою ж мать! Пулей залетаю в комнату, где меня ждёт сестра, которая сидит на кровати. Закрываю за собой дверь как можно тише, прикрывая очи. — Ну что там? — шепчет Люция. — Собирай вещи! Я подлетаю к шкафу и вытаскиваю большую кожаную сумку, с которой езжу в туры. Бросаю её на кровать к сестре. — Чё сидишь? Собери тёплые вещи из моего шкафа. Люциту долго уговаривать не пришлось. Она скидывает мои футболки, кофты, штаны, спортивный костюм и ещё какие-то тряпки. — Надо валить! — А я? — вопрошает девушка. — И ты тоже! Так… — я смотрю на неё. Она одета в спортивный костюм. Сойдёт. — Надевай мою куртку и кроссовки. — Эм, может я до своего гардероба дойду? — Не дойдёшь. Тебя грохнут раньше! Быстрее! — Пипец! — шипит сестра, но выполняет приказ. Я накидываю бомбер, а кроссовки и так на мне. Пистолет попутно летит в сумку. Подхожу к шкафу и вытаскиваю ящик в виде куба с верхней полки. — Ого! Не знала, что ты настолько богатый. — она ещё и хихикать успевает. Пиздец. Пачки денег так и летят в сумку с вещами. — Да блядь, говорил мне Миша, обменять валюту в банке. Долбоёб! — ворчу сам на себя, складывая деньги различных стран. Подлетаю к комоду, вмиг сбрасываю все документы, паспорт, в том числе и Люции. Я же не идиот, чтобы не прихватить его в день её доставления в мой дом. Так, телефон и ключи от машины в кармане брюк. — Ничё не забыл?! — шипит девчонка и подставляет моему взору шею с ремнём. — Бля, точно! Вытаскиваю из комода кнопку удалённого доступа и кусачки. Подхожу к сестре, зажимаю зубами кнопку и разрезаю ремень вместе с проводами. Фух. Не бабахнуло, уже хорошо. Колян говорил, что резать только в крайнем случае и очень осторожно. Отхожу и бросаю всё лишнее на постель. Застёгиваю сумку и беру её в руки. Открываю окно и забираюсь на подоконник. — Придётся прыгать. — громко шепчу я Люции, у которой глаза на лоб лезут. — Чего? Это третий этаж. Мы разобьёмся нахер! — шипит она, но подходит ко мне. — Ты жить хочешь? Ты ведь прыгала уже со второго этажа. Надо брать планку выше. — уголок губ непроизвольно тянется вверх. — Бляяять! — прикрывает сестра глаза и забирается на окно рядом со мной. Беру её за руку и крепко сжимаю: — Никогда не поздно научиться летать! — Ну уж очень опасный способ. — лепечет она, смотря вниз. — Ты не боишься прыгнуть со мной в неизвестность? — заглядываю в эти сапфиры и жду ответа. — Мы вместе родились, вместе и прыгнем. — шепчет она и едва прикасается губами к моим. Я тяну её за руку, и мы шагаем вниз. — Ах! Ты как? — спрашиваю я, когда мы приземляемся на газон, ударяясь коленями. — Мм. Нормально. — крихтит она. — Давай-давай, быстрее! — поднимаю её под локоть, и мы, прихрамывая, несёмся в сторону авто. Залетаем в тачку, я бросаю сумку на заднее сидение и даю по газам. — Вон он! Догнать! — слышу позади и давлю на педали. Мы выезжаем за пределы территории дома сквозь улицы рядом с лесом, всё-таки это не центр Москвы. — Блять! — делаю разворот на 180 и БМВ подтряхивает. Гоню со всей дури и вылетаю на трассу. Оборачиваюсь назад и вижу, как за нами едут два гелендвагена. — Вот суки! — За нами погоня! Глеб, езжай быстрее!! — Да блядь! Я в пол давлю, это бэха, а не феррари! — Глеб, кто это?? Ты можешь объяснить? — кричит Люция рядом. — Потом, всё потом! — сжимаю я руль и делаю резкий поворот с трассы на какую-то тропу, которая проходит через лесок. — Бляяять! Чё вообще происходит? — девочка поджимает под себя колени и утыкается в них лицом. — Пристегнись лучше! — рявкаю я. Преодолев массивные тропы и кочки, возвращаюсь на трассу. Спустя некоторое время вижу какую-то заправку и супермаркет. Останавливаюсь возле заведения и дёргаю ручник. — На, купи еды какой-нибудь нормальной. — подаю деньги сестре, которая округляет глаза. — Глаза не пучь! Ноги в руки и вперёд! Бегом!! Она вылетает из машины и бежит в магазин. Я же глушу двигатель и выключаю фары, так как уже нахуй темно. Но привлекать внимания нельзя. Выхожу из авто и подхожу к стене супермаркета. Толкаю в рот сигарету и поджигаю. Пиздец руки трясёт. Твари, нашли всё-таки! Я запускаю едкий дым в свой и без того прокуренный организм, и вижу те два гелика, что останавливаются у моей машины. Блядь! Тушу сигарету о землю и поворачиваюсь в сторону выхода из магазина. — Ай! — взвизгивает Люция, когда я тяну её в сторону. — Боевики любишь? — беру у неё из рук пакет с продуктами и ставлю на землю. — Чего? — Давай как фильме! Они не видели тебя, закрой меня волосами. — говорю я и прижимаю девчонку к себе. — А? Впиваюсь в губы девицы и поворачиваю её так, чтобы эти орки не заметили меня. Терзаю рот сестры, отчего она начинает стонать. Мельком открываю глаза и смотрю на мужиков в костюмах. Они проходят в магазин, не обращая на нас никакого внимания. — Фух! — отрываюсь я от губ девушки, которые уже красные. — Никогда бы не подумал, что это работает. Улыбка спадает с моего лица, когда по нему прилетает пощёчина. — Ты охринел?!! — Чего? — А нехуй меня возбуждать! — шипит она и улыбается. — Стервочка. — улыбаюсь я и беру пакет с продуктами. Схватившись за руки, мы бежим к моему чёрному коню и садимся внутрь. Хорошо, что эти тупоголовые все вчетвером пошли в магазин. Мы снова гоним, стирая колёса напрочь. Давлю на педали и смотрю в окно. Ебаный в рот! Всё расплывается, как в тумане. Моргаю, потирая глаза, но нихуя не выходит. — Люция! — А? Что? — Держи руль. — Чего? — пищит она. — Держи! — отпускаю баранку, и сестра перехватывает её. Откидываюсь на сидении, но держу ноги на педалях. Закрываю глаза, и дыхание сбивается. Мне душно. Открываю окно, и прохладный осенний ветер бьёт в лицо. — Глеб, что с тобой? Что ты принял, идиот?! — ворчит Люцита, делая поворот. — Всё нормально. Щас…Фууух! — кое-как прихожу в норму и через минуту беру управление авто в свои руки. — Мы куда вообще едем?! — вопрошает девочка, откидываясь на своём кресле. — Туда, где нас никто не найдёт.