Сучья ловушка

(Ещё некоторое время спустя. Март) От третьего лица: — Бля, да этот городок немного ебнутый! Орут громче тебя, при этом нихуя не знают слов. — возмущался Миша, потирая мокрую шею полотенцем. — Да похуй! Они дают энергию. Больше от них мне нихера не надо! — отвечает Глеб, опустошая бутылку с водой. — Малолеток столько пиздец. Парни уже разбирают девок, чтоб хорошенько поебениться. Ты как? — Не знаю. — Братан, у тебя уже сколько месяцев бабы не было? Ты так ёбнешься! Сходи, проветрись! — Не знаю, не хочу как-то… просто желания нет. — Тебе его подымут, не переживай! Короче, иди в зал и бери любую! Это приказ! Закатив глаза, под которыми уже мешки из-за постоянных пьянок и бессонных ночей в поиске вдохновения, Фараон выходит из псевдо-гримёрки, которая являлась кабинетом директора этого ущербного клуба. Спросите, что DD делает в этом мухосранске, то объясню! Это Фара захотел к обычным людям, для которых концерт рэпера стал полной неожиданностью, будто Король снизошёл до рабов. Похотливые малолетки считали его за своего бога и готовы были ради него на всё. Глеб выходит в полупустой зал, из которого тянутся к выходу толпа девочек и мальчиков, которым завтра в школу и колледж. Голубин потирает лицо обеими руками и устало осматривает площадь. Уборщица уже убирает следы разъёба Династии на этой сцене. Уже окончательно решив, что это всё херовая идея, рэпер поворачивается в сторону коридоров, где в «гримерке» остались его вещи. Но вдруг по глазам бьёт сильно знакомый цвет волос сквозь этот полумрак, так как лампочки в клубе выключались одна за одной. Никто особо не замечал Голубина из-за усталости и зевания, что не могло не радовать самого певца. Он в считанные секунды преодолевает расстояние, подходя вплотную к девчонке с карамельными волосами, что жмётся к выходу. — Какого хуя?!! — орёт блондин и дёргает девочку дабы повернуть к себе лицом. — Ах, я думал… мм принял тебя за другую. Извини! — Н-ничего страшного. — пролепетала девочка с синими глазками, смотря на парня снизу-вверх ибо ниже его на голову. Она скромно начала кусать губки, покрытые розовым блеском, как у феечки. Глеб махом оценил девочку: карамельные волосы, синие глаза, розовые губки и щёчки, фигурка стройная, грудь почти нулёвка, которая скрывается под чёрной футболкой с надписью Dead Dynasty, плюс сверху красуется белый короткий пуховичок. От взгляда Фары и не ускользает лицо с маленькими прыщиками на лбу, ловко замазанными тоналкой. Девушка застыла, глядя в глаза кумира, о котором наверняка мечтала каждую ночь, сводя свои тощие коленки, чтобы Фараон касался её нетронутого тела там, где в миг становилось горячо от одной единственной мысли о рэпере. — Мира, пойдём! Чего застыла?! — возмущаются подружки девушки, подталкивая ту к воротам. — Стой! Можно тебя на пару слов? — встревает Фара, хватаясь за тонкую ручку. От этого прикосновения у девочки случился душевный инфаркт, что отдалось дрожью во всём теле. — А? Да, конечно. Глеб тянет девицу за руку в сторону коридора, отводя от пристального внимания её подружек а-ля малолетних потаскушек, коей не являлась Мира. — Ты – Мира, значит? — блондин вытаскивает из кармана пачку сигарет, которая чудом уцелела во время стейдж-дайвинга, которого парень перестал бояться, и вставляет меж губ. — Да. — выдыхает девочка, наблюдая за каждым движением своего Идола. — Сколько тебе лет? — зажигалка у рта и дым впивается в ноздри обоих. — Шестнадцать. — всё ещё будто в коме проговаривает малявка, потирая ладошки об узкие джинсы, которые прилипли от пота из-за скачек на танцполе. — Паспорт есть с собой? — Есть. Но зач… — Давай сюда. — девушка теряет дар речи, не понимая, что всё происходящее не сон. — Я два раза повторять не буду! Мира дрожащими руками залазит в сумочку из Kari и вытаскивает со дна паспорт, который вырывает из рук Голубин. — Действительно, шестнадцать. — бормочет Глеб, закрывая документ и протягивая его хозяйке. — Мира, ты торопишься? — Н-нет. — нервно сглатывает малолетка, облизывая свои губы, что так предательски прилипают к друг другу из-за блеска. — Не боишься тут стоять со мной? — Нет. — вздёрнула она подбородок, набравшись хоть капли смелости. Блондин наклоняется к лицу Миры и шепчет в сантиметре у её губ: — А если я скажу, что хочу тебя выебать?! — Всё равно не боюсь. — Хм, а ты смелая. — отстраняется рэпер, делая ещё затяжку. Чувствует, что нахуй нихуя не чувствует! С психу пинает пивную банку, которую оставил какой-то парень, и та с грохотом катится по коридору. Девочка вздрагивает, но не подаёт виду. — Я подъеду к магазину, который находится в двух шагах от клуба. Бля, красного цвета вроде… — Да. «Дачник» называется. — Ага. Жди меня там. Только одна. Ни одна душа, чтобы не знала, что у тебя встреча со мной! Ты поняла меня? Девочка молча закивала, скручивая ремень сумки в руках. *** Спустя полчаса Фара залипает в телефоне, пока едет на такси к назначенному месту. Все соц. сети обсуждают новый трек рэпера, который взорвал айтюнс. Тяжело выдохнув, блондин запихивает смартфон в карман куртки и открывает дверь девушке, что вся продрогла, пока ждала его у магазина. — Садись. — холодно бросает Глеб, и девчуля залетает в машину, всё так же нервно потирая ладошки. Они едут в полном молчании, даже водитель такси как рыба поглядывает в зеркало заднего вида на парочку, что отвернулась друг от друга, заглядывая в окна. Вид на маленький городок вообще не радовал своей пейзажностью молодого исполнителя. Похоже на посёлок городского типа, а не город. Кругом разворованные по кирпичам общаги, густые деревья и разваливающиеся лавочки в сквере. Лужи на дорогах, так как март не очень блещет изяществом. Когда авто подъезжает к гостинице, в которой остановилась банда Фары, молодые люди выходят на улицу, которая очень плохо освещается потухшими фонарями, на которые местные власти просто забили хуй. Войдя в здание, ничем не отличающегося от борделя на окраине Москвы, Глеб подходит к ресепшену, держа за руку Миру, что перебежками плетётся за ним. — Не спать! — стучит по стойке рэпер, отчего тут же подскакивает конопатый парень лет двадцати, энергетики в желудке которого всё равно дали уснуть. — Ах! Простите! Чем могу пом… — Я был здесь один! — строго проговаривает Глеб, впиваясь глазами в сонные зрачки парня, подавая сотню баксов. — Конечно. — пролепетал молодой работник, кладя купюру в карман. Лифт, пятый этаж. Проходя вдоль пустого коридора, на полу которого красовался зелёный ковёр, который наверняка редко чистили, до ушей парня и девушки доносились ярко выраженные стоны и крики удовольствия. Голубин как знал и взял номер в самом конце коридора, дабы не слышать звуки удовлетворения своих гоблинов после концерта. Бежевая дверь отпиралась обычным ключом, что только забавляло и тут же раздражало Фараона. Он толкает в спину девицу, что на ватных ногах входит внутрь. — Пить будешь? — спрашивает блондин, вытаскивая бутылочку текилы из мини-бара. — Нет. — хрипящим голоском отвечает девочка и медленно садится на край двуспальной кровати. — А зря. — Голубин одним глотком опустошает стекляшку и отбрасывает её в сторону двери прямо на ковёр. Парень стягивает с себя неоновое укороченное дутое пальто и садится на корточки перед девочкой. Убирает из её рук сумку, что она так активно сжимала в руках. Кожаная авоська падает на пол, а руки Фараона уже обхватывают мокрые от волнения ладошки Миры. — Ты поможешь мне забыться? — Да. Только … — она отводит смущённый взгляд в сторону. — Что только? — Я ещё никогда… у меня не было п-парня и… — Хреново. Но нежности от меня не жди! Ты можешь уйти, если не хочешь. Она снова поднимает свои небесные глазки на кумира: — Нет. Я останусь. — конечно, терять такую возможность переспать с тем, о котором грезишь столько времени, упускать никак нельзя. — Только я не знаю, что делать. — Я скажу, что делать. Только делай ВСЁ, что я скажу. Поняла меня? — девочка кивает и тянется к губам парня. — Раздевайся! Облом, но ничего. Кроха встаёт на ноги и начинает снимать свою одежду, за чем наблюдает Голубин, закусывая нижнюю, мать её, губу. Он прикрывает глаза и перед его глазами встаёт воспоминание о том, как Люция снимала с себя всё в той бане. Было так сладко и плавно. Но сейчас её нет рядом. Как забыть? Как вырвать из груди? Да хуй его знает! Когда девочка предстаёт перед блондином полностью обнажённой, она смущенно складывает ручки на груди, которую и грудью то не назовёшь. Растёт ещё. — Ложись на кровать! — строго отрезает Фараон и отходит к окну, где валяется дорожная сумка. Вытаскивает из неё широкий ремень, потому что в голову уже ударила доза алкоголя, а также идея, которая вынашивалась неделю после просмотра того ебнутого фильма про пятьдесят оттенков. А вдруг поможет? Мира лежит на спине головой на подушках и начинает дико дрожать, увидев в руке Голубина орудие, отчего глазки широко распахиваются. — Перевернись на живот. — малолетка выполняет приказ и впивается ладошками в одеяло, жадно хватая ртом кислород. Глеб снимает ботинки, садится на тонкие ножки сверху и начинает поглаживать голую спину, на которой рьяно выделялся позвоночник. — Только попробуй кому-нибудь вякнуть о том, что здесь было. Иначе, я твой язык вырву, а внутренности выпотрошу и ни одна собака тебя не найдёт! Поняла? — Поняла. — с ужасом в голосе выдыхает она. — Скажи, что… ах, что ты меня любишь! — Чего? — непонимающе шепчет девица и тут же взвизгивает от острой боли, что распространяется по ягодицам от удара ремня. — Говори! — ещё удар. — М! Я люблю тебя. — Громче! — ещё тяжёлый шлепок по заднице малявки, которая была единственной частью её тела в нормальной форме. — Я люблю тебя! — визжит девочка, от слёз которой намокает белая подушка. — Не верю! Скажи ещё раз. — прикрывает веки блондин, пытаясь хоть как-нибудь возбудиться. — Я люблю тебя! — отчаянно надрывает горло Мира, всё ещё роняя солёные капли. Голубин отбрасывает бесполезный ремень к хуям и переворачивает хрупкое тело, нависая над ним. — Скажи так, чтобы я поверил. — шипит он у лица фанатки. Мира на секунду задумывается и включает весь свой актёрский талант, обвивая ручками шею Глеба. — Я люблю тебя! Так сильно. Мне никто не нужен, кроме тебя! Ты – самый лучший! На этой планете мне нужен только ты. — шепчет девица и вовлекает Фару в жадный поцелуй, о котором она так долго мечтала. И вот, наконец, упала звезда на её несчастное незаёбанное тело. Блондин отвечает на поцелуй, пробуя вишнёвый вкус блеска для губ, и вскоре проникает в ротик школьницы, о чём тут же жалеет, так как её неумелость портит весь кайф. — Слышь, шлюшка малолетняя! Я не собираюсь с тобой няньчиться. Либо учись быстрее, либо в твоём ротике побывает не только мой язык! Девочка краснеет ещё больше от смущения и осознания неопытности, что так царапают самолюбие, которое она с трудом каждый день выстраивает. Но всё же берёт себя в хрупкие руки и снова целует рэпера, уже больше стараясь запомнить каждое движение языка. — Ммм… блять! Блять! — отрывается от Миры Фараон, садясь на её колени. — Не могу. Не получается! Он мотает головой в стороны и зарывается руками в волосы от недовольства тем, что тело вообще никак не реагирует на происходящее. Ну он же не импотент! Так не может быть! Блядство! — Может что-то другое сказать? — задаёт вопрос девочка, вытирая засыхающие слёзки. — Что тебя будоражит? От чего ты заводился, вспомни. Голубин прикрывает веки и пытается отыскать в закоулках своего пропитого мозга хоть каплю вразумительного действа. — Хм, скажи: «Я люблю тебя, братик!». — он снова наклоняется к девице, роняя взгляд на набухшие соски малышки в ожидании слов. — Эм… я люблю тебя, братик! — Ещё! — шепчет на ухо Голубин, впиваясь зубами в нежную кожу шеи, что так приятно пахнет розами. — Я люблю тебя, братик! — сдавленно лепечет школьница и поглядывает в белый потолок. Не знает, как себя вести. Что вообще происходит?? Но решительность и желание дойти до конца овладевает молодым разумом. Желание рассказать о таком вечере ненавистным одноклассницам, что постоянно стебут девочку, так и просится наружу, но Мира понимает, что ей придётся затолкать свой поганый язычок куда подальше. — Ещё! — шипит Фара и кусает молодую кожу до посинения. — Ай! — взвизгивает крошка от саднящего ощущения в шее. — Ахх… ммм… я люблю тебя, братик! — А я тебя… — заглядывает в синие океаны Глеб. — Ненавижу!! Ненавижу! Слышишь? Ненавижу! Он говорит не ей, не ей, блять! Как же заебало. Как же больно. Никуда не ушло это ебанутое чувство в груди. Дыхание сбивается, механизм переливания крови стучит, а разум плачет. Долгожданный стояк радует обоих лиц, и Фараон скорее достаёт из кармана презерватив. Как бы ни хотелось послать создателя этой резинки к чёрту, безопасность превыше всего. Глеб разрывает зубами обёртку и спускает свои тёмные джинсы вниз. Жёлтая футболка парня разделяет кожу молодых людей, что очень разочаровывает школьницу, которая хотела чувствовать своего кумира всем телом. — А-ай! Мхм! — разносятся всхлипы по комнате от внезапного и стремительного проникновения в худое тело. — Ах, блять! Тесно, сука! Аааа нахуй! — ругается Глеб, пытаясь сдвинуться с мёртвой точки. — Ноги шире!! Кое-как начинает двигать бёдрами блондин в тугом лоне и закрывает лицо девочки её длинными волосами: — Не хочу даже смотреть на тебя! Ах… давай, теперь ты меня так же любишь?! — Мхм!... — снова всхлип от пронзающей боли внизу живота срывается с розовых мокрых губ. — Отвечай, шлюха! — Люблю! Люблю! Я люблю тебя! — кричит девочка, хватаясь за шею рэпера. — Чёрт! Ах… что я тебе говорил?! — Братик! Я люблю тебя, братик! — Правильно. — бросает Голубин и продолжает вколачиваться в юное тело, вгрызаясь когтями в простынь на уровне её головы. — Ах… помедленнее, пожалуйста. — Ты и этого не заслуживаешь! Мхм... Да! Ах!... — стоны слетают с и без того сорванного на концерте голоса. Тела двигаются в унисон, но девочке всё ещё больно. Удовольствия вообще нет, так как все мысли только о том, что влагалище разрывает на части. Глеб опускает руку вниз и трогает точки соприкосновения органов. Вытягивает ладонь и видит кровь в огромных количествах, алый цвет которой обагряет все пальцы блондина. Он хватает девицу за скулы и красит красным её личико и локоны. — Твоё лицо именно так выглядит, когда садишься в тачку неизвестно к кому! Ахх… Потаскуха малолетняя! Эти слова ранят сердце малышки, отчего та снова начинает рыдать, уже не сдерживаясь. — Ой! Она ревёт. Ути, ребёнок! Блять, соплями мне всю постель ещё измажешь. Успокойся! — Глеб, зачем ты так со мной? — А я тебя предупреждал! Ты могла уехать. Ах!… — отвечает Фара, не прекращая наращивать темп внутри. — Ненавижу теб-бя! Мразь! — Ох ты! Голосок прорезался! Ну-ка скажи ещё что-нибудь. — Ненавижу тебя, БРАТИК! — шипит принцесса, что приводит в бешенство парня. — Сука! Ну всё! Ты даже не кончишь сегодня! — блондин начинает активно вдалбливаться в кроху, вжимая её в кровать всем телом и вытаскивая из груди крики от боли. — Ахх! Блять! Мхм! … Ещё немного нахуй! Ахх!!... Раз, два, огонь!!! Молния проходит сквозь стройное тело рэпера и чуть-чуть ударяет в голову. Он выходит из Миры, ложась рядом с ней на спину. Смотрит в потолок. Прерывистое дыхание, дрожащие руки и израненная душа. — Иди в душ и возвращайся! — с придыханием выдаёт Голубин, прикрывая очи. Девушка молча поднимается, преодолевая невыносимую боль. Она слазит с постели и на дрожащих ногах идёт в ванную комнату, опираясь тонкими ручками за стены дабы не упасть. Спустя десять минут Мира выходит из душа в махровом халате и мокрыми волосами, которой удалось смыть с себя всю грязь и кровь, в которую окунул её известный блондин. Глеб уже выбросил презерватив и натянул штаны. — Сиди здесь и жди. — А разве… — Нет. Я с тобой ещё не закончил. — кидает Фараон и залетает в душ. *** Накинув полотенце на сексуальные бёдра, Голубин выходит из ванной и садится на кровать рядом с девочкой, нервно перебирающей в руках ещё не высохшие волосы. Он берёт школьницу за подбородок и целует в губы очень нежно. Плавные движения языка зажигают огонёк надежды на хэппи энд в груди крошки, которая кладёт ручки на шею исполнителя. Парень переводит девицу в горизонтальное положение и кладёт руку на внутреннюю сторону её бёдер, продолжая врываться языком в малолетний ротик. — Мм… мне и так больно! Не надо, пожалуйста. — хнычет Мира, понимая, что блондин хочет ещё. Фара бросает взгляд на место соития, которое впитало лужу крови и понимает, что будет только хуже. — Бля! Тогда сосать будешь. — рэпер встаёт с кровати и поднимает Миру под локоть словно щенка, которого собирается утопить. Хм. А неплохая идея. Школьница встаёт на колени перед объектом её мечтаний, который садится на край кровати и строго смотрит в глазёнки, что сканируют пол от стеснения и обиды. Глеб поднимает личико за скулы и заставляет смотреть в глаза. — Главное, зубы спрячь и помогай ручкой. — даёт он наставления и стягивает с бёдер полотенце в сторону. Смущённый взгляд пополз по телу блондина, на которое она каждую ночь смотрела в инсте и роняла слюнки на подушку, разглядывая татуировки. Голубин ложится на спину и закрывает глаза, пытаясь подумать о чём-нибудь сексуальном. И в голову без разрешения бьёт картинка о том, как он лежал на столе, хватая ртом воздух, когда Люция отлично работала ротиком. От этого воспоминания снова эрекция во всю длину, отчего зрачки малолетки расширялись, так как она впервые увидела воочию самую сокровенную и всеми желаемую часть тела Идола. — Ну где ты там?... Давай же! — хрипит Голубин, чуть поднимая голову на испуганную бедняжку. Нельзя медлить. Всё-таки это впервые за последние месяцы такая сексуальная активность у парня. Мда, такое долгое воздержание даёт о себе знать. Мира берёт себя в руки, а затем и сам орган и осторожно прислоняется губками, которые кроме банана ничего особо и не обхватывали. Прикасается пальчиками и берёт на пару сантиметров глубже. Прерывистое дыхание Глеба кричит девчонке о том, что ему нравится. Хотя не так-то просто ублажать гордого льва в клетке, который взаперти уже очень давно и не ел несколько недель. — Мхм… глубже! Ах… Люция, глубже! — стонет кумир, протягивая ладонь к волосам Миры, которые тут же сводит в кулаке. — Ты любишь её? — отрывается от члена девочка, хлопая ресничками. — Сука, ещё одно слово и тебя не только я выебу, но и ещё порядка десяти человек! Эта фраза приводит парня в бешенство, так как этот вопрос его мучает всё это ебаное время. А точнее не вопрос, а ответ, который раздражает Голубина. Нельзя забыть! Невозможно выкинуть из сердца! Почему нельзя просто стереть себе память?! Или проще сдохнуть уже, чтобы не мучиться? Глеб тянет длинные волосы с отливом карамели, и школьница продолжает своё действо. Поглубже, и ещё глубже. Воздух выходит, спина выгибается, член проталкивается по самые гланды, и блондин ловит приход. Сперма влетает в рот девочки, отчего та начинает захлёбываться и задыхаться, так как парень держит очень крепко её голову на том же уровне. — Глотай!... Всё равно не отпущу. — громко шепчет Фара, зажмуриваясь. Мира с отвращением, но проглатывает неприятную жидкость, после чего рэпер толкает её в плечи, и та отлетает на пол, приземляясь на локти. Голубин встаёт и проходит к сумке, не стесняясь взгляда девочки на своём теле. Он никогда не стеснялся себя, никогда ни не любил себя. Но сейчас что-то идёт не так. Фараон надевает широкие до колен шорты и через минуту закуривает сигарету. Поворачивается к Мире, которая всё так же сидит на полу, вжимаясь в стену и обхватывая тонкими ручками колени. Словно забитый котёнок сидит у убийцы и даже боится высунуть нос. Парень подходит к ней и садится на корточки. Табачный дым летит в нежное личико, а после сигарета прислоняется к её губам фильтром. — Я не курю. — мотает головкой в стороны и смотрит куда-угодно, лишь бы не в глаза блондина. — Чего ты хочешь? — спокойный вопрос и затяжка никотина. — Я хочу уйти! — вздёргивает фанатка подбородок, мысленно удаляя все песни Фары из своего плейлиста. — А я хочу ещё. — выдыхает Голубин и проводит свободной рукой по подростковой щеке. Снова волна плача и снова гнев парня. Но жалость над малышкой берёт верх. — Ладно, хрен с тобой! Иди. Мира быстро поднимается и скорее напяливает свои вещи, что мирно валялись на полу всё это время. Берёт свою сумку и направляется к двери, вытирая лицо рукавами куртки и шмыгая носом. — Стой! — блондин подходит к девушке с сигаретой в зубах и протягивает оранжевую купюру рублей. — Добить хочешь? Я не проститутка! — сердитый взгляд и поджатые губки. — Дура, это на такси. — вынимает он сигарету изо рта и засовывает деньги в карман её пуховичка. Мира вздыхает и поворачивается к двери. Но приходится застыть от шепота над ушком: — Помни, держи язык за зубами, деточка! Девочка дёргает ручку злосчастной двери и вылетает в коридор, громко захлопнув её. Глеб затягивается ещё и подходит к окну, из которого открывается великолепный вид на рассвет. Эта кроха – единственная за этот период времени мозгоёбства и душераздирательства, кто смог завести его. Хм. Теперь есть ещё повод возненавидеть себя и всех вокруг.