Сучья ловушка

Люция Волнение окутывает с ног до головы. Украдкой смотрю на двойняшку. Он приобнимает свою девушку за талию, устремляя свой взор в экран её телефона. Хм, а он изменился. Короткая стрижка волос, лёгкая небритость над губой и на подбородке. Этот свитер и цепь на шее делает его только взрослее что ли. Сильнее. Уши проколоты и теперь в них сияют белые камни. — Глеб, я даже никогда бы не подумал, что вы родственники с Люцией. Ещё и близнецы. — начинает Кай. — Только недавно узнал. Но Люция успела мне рассказать о тебе. — Хах, чувак, не думаю, что она тебе рассказала обо мне правду! — ухмылка на лице брата бросает меня дрожь. Встречаюсь с ним глазами, которые раньше сияли как звезды от радости. Теперь же всё иначе. Взгляд черствее стал, губы искривляются от презрения ко всем. Ко мне. — Кстати, я хоть и древний, мне уже 27 лет, но всё же я успел погонять пару твоих треков в машине! — продолжает жених и отпивает вино из бокала. Глеб не отводит от меня глаз, как и я от него. Диалог без слов. Блин! Кажется, пульс участился. — А? Ну не такой уж ты и старый. - обращается он к Каю. - Мои некоторые чуваки и старше тебя. Просто ты был нацелен на другую моду. Ты, кстати, чем занимаешься? — Я – бизнесмен. — Мм. Продаёшь что-то? — Скорее инвестирую в изобретения. Потом, бывает, продаю. — И что за изобретения? — Необходимые детали в автомобили. Таких названий даже в Википедии не найдёшь. Я тебе потом покажу, если хочешь! — Договорились. — чеканит Глеб и делает глоток шампанского, оглядывая зал. *** Глеб Мы уже час тут сидим, а весело не становится. Причём только мне, остальные же отрываются по полной программе. Этот дебильный тамада проводит конкурсы, как на какой-нибудь деревенской свадьбе, с карандашиком в бутылочку и тому подобное. Я так и не беру ничего крепче шампанского, так как минут двадцать назад ко входу Грек пригнал мою ласточку. Хм, он всё ещё работает на меня, как охранник и водитель, если необходимо. Я подумал, что его услуги не помешают мне, поэтому не стал разгонять всех вокруг после того дня, хотя очень хотелось. Люция куда-то ускакала со своим хахалем. Ебаться, наверное. Блять! Да поебать вообще! Мне похуй, кто там ей вставляет. — А мы сейчас сидим на дне рождения мамы Глеба! — щебечет Алеся, снимая прямую трансляцию. — Глеб, улыбнись!... Отворачиваю голову, но эта девица тянет меня и целует в шею. Заебало то, что она постоянно чё-то снимает, афиширует. Не хочу вообще выставлять свою личную жизнь напоказ. Я понимаю, что Леся – известная модель и ей необходимо поддерживать имидж, но, блять, не надо только меня сюда впутывать. — Лесь, отстань! — пытаюсь как можно мягче сказать, но выходит хуево. — Ну и зануда же ты!... Зайчики мои, скоро будут новые фото с показа в Милане… — обращается она в экран нового яблоко-фона. — Что? Так… «Почему Глеб грустный?». Эм… Глеб, почему ты грустный? — она показушно целует меня в щёку, а я начинаю чувствовать тошноту от тарталеток на столе. — Можно я братика украду? — подлетает к нам сзади Люция и кладёт руки на мои плечи. Я даже вздрогнул от неожиданности. Тупо от неожиданности, не более!! — Ой, Люция! — пищит улыбающаяся Леся, не опуская телефон. — А это двойняшка Глеба, Люция. — Всем приве-е-ет! — смотрит сестра в прямой эфир. — Она – один из самых топовых молодых психологов! Люция, мы же потом с тобой пообщаемся? — Конечно, о чём речь! Дак я украду Глеба? — Да, без проблем. Я встаю и смотрю на сестру, что тянет меня за руку на танцпол. Хм, последний наш танец закончился сексом. Что на этот раз? Мы встаём почти в центр зала. Ди-джей врубил «Амфетамин». Пиздец в тему, нахуй! Пристрелите меня кто-нибудь! Я кладу руки на талию Люциты, когда она кладёт свои мне на плечи. — Спасибо, что вытащила меня. — Да не за что. — парирует девочка, начиная двигаться в такт. — Просто видела твоё лицо, когда она полезла с этим телефоном. Я оглядываю толпу, что танцует под трек, устремляя свои глаза друг на друга. Слышу слова, которые вылетают из колонок: «Мы называли вместе что-то там ожогом. Давай, вдыхай в себя этот порошок. Нам хорошо было? Чушь! Все это - химия! Ты - не я, и не порок это, мы до драк. Стерва и дурак! Прикинь себе! Этот тандем, где мы умирали так который день, А время тикало, тикало... Девочка, куда ты с ним по-тихому?» — Глеб, не надо так! — Что так? — Смотреть как будто ты меня ненавидишь. — Да мне похуй на тебя, не парься сестрёнка! — ухмылка на моём лице, и Люцита поджимает губы. Бросаю взгляд на танцующих родителей, сестра тоже оборачивается и украдкой смотрит на них. — Они любят друг друга? — задаёт она вопрос и поворачивает голову ко мне в ожидании ответа. — Это ты у нас психолог, вот ты и скажи! — Я думаю, что да. Они так смотрят друг на друга. — Как так? — Так, как мы смотрели друг на друга в том лесу. — То было ложью. — сухо отвечаю я и стискиваю челюсти. Она ничего не говорит, а лишь делает поворот в стиле танца, вытягивает руку и прижимается ко мне спиной. Блядство! Грубо разворачиваю её, выворачивая тонкое запястье, и прижимаю к себе. — Ай! — Ты нахуя приехала? — К маме на день рождения. — Нет. Ты приехала за другим! — шиплю я, сильнее вглядываясь в эти океаны. — И за чем же? — поднимает она подбородок, открывая вид на свою тонкую шею. Так и хочется надеть на неё ремень. — Это я и хочу узнать. — Хах! — Ты любишь его? - вопрос сам вырвался. — Кого? — Жениха своего. — Пожалуй, да. — А он тебя? — Очень. — Хм, врёт. — Почему? — Такую как ты невозможно полюбить. — Ну ты же полюбил! — огрызается сестра, и я замечаю подожженные фитили в её глазах. — Я лгал. — Да? Почему? — Просто нравилось тебя ебать! — Ты врёшь сейчас. — Откуда такая уверенность? — скалюсь я, склоняя голову вбок. Люция отпрянывает от меня и собирается уйти, сделав шаг в сторону. Но я резко дёргаю её за руку и возвращаю в первоначальное положение. — У меня к тебе вопрос, сестрёнка! — сканирую её глазами, которые на момент подают на её грудь. — А почему этот… как его, Кай! Почему он, а не Мелсон? Этот уёбок куда делся? — Он женился на какой-то дочке нефтяника и переехал в Швецию. — Мм, и стоило это того? — Да. Таким образом я отплатила ему за всё, что он сделал для меня. — Люция опускает веки и сканирует пол. — И нам нельзя было… ничего бы не получилось. Это нужно было сделать!... — Нужно было, но ты не обсудила это со мной. А я не терплю своеволия, если дело касается меня. — я сталкиваюсь лбами с девушкой и прикрываю очи. — Сделай ещё одну вещь, исчезни из моей жизни! Навсегда. — Чтобы я исчезла, тебе нужно меня убить! — эротично выдыхает она и глядит из-под опущенных ресниц. — Пиши завещание! — обнажаю я клыки, отталкиваю сестру от себя и ухожу обратно за столик. Люция Как же тяжело изображать из себя того, кем не являешься. После того, как мы поговорили с братиком, мы вернулись обратно за столик, так больше и не перекинувшись и парой слов. Я всего лишь наблюдала за счастливыми родителями, которые были очень энергичны на эстафете с воздушными шариками. Герман немного посидел с нами, а потом уехал к друзьям. Он похоже следил за нами с Глебом, чтобы мы не занялись сексом прямо на столе. Хах. Если бы он знал, как всё непросто. Вырастет, поймёт! Чувствую, как ком застревает в моём горле, когда наблюдаю тем, как Глеб прижимает к себе эту девушку. Как её? Алеся, точно. На ней какое-то коктейльное бежевое платье. Она касается его везде. Держит руку на плече, а сама активно виляет бёдрами, как самая настоящая блядь. Ах, да. Она же модель! Мы все вышли танцевать и сейчас играет какой-то медляк. Я и Глеб не отводим глаз друг от друга. Он смотрит на меня свысока, как на насекомое. — Зай, ты куда-то улетела мыслями. Ты где? — шепчет мне на ухо Кай, прижимая к себе за талию. Я наигранно смеюсь и поглядываю на парочку напротив. Полный, блять, игнор! — Всё хорошо, милый! Я здесь. С тобой. — заглядываю в карие глаза и обнажаю клыки. Ноты заиграли активнее в мелодии, и я отпрянываю от жениха, вытягиваю руку, поворот, снова прижимаюсь к нему. Отличный танец исполняется. Опять рука на шее Кая. Мельком бросаю взгляд через его плечо, Алеся тоже исполняет трюки с танцем, а Глеб не отстаёт. Брат широко улыбается, смотрит на спутницу, крутит её за руку вокруг своей оси. Шаг и его рука спускается ниже, почти задевая ягодицы девушки, которая утыкается носом в его шею. Отворачиваю голову в сторону дабы не видеть этой картины. Фух! Да что со мной? Я ведь давно отпустила его! Пусть живёт своей жизнью. Люция, отпусти брата!! — Кай, ты меня любишь? — голос дрожит, а руки сильнее впиваются в пиджак спутника. — Конечно, люблю! Девочка моя. Ты сомневаешься? — обеспокоенно смотрит на меня брюнет. — Нет, просто… я тебя тоже люблю! — утыкаюсь щекой в его плечо и вдыхаю запах французского одеколона. — Моя маленькая! Ты чего? — Ахах, всё хорошо. — выдыхаю я и пытаюсь привести своё состояние в порядок. Ещё минута трека, ещё виляния бёдрами. Смотрю на двойняшку, он уже энергично выплясывает с Алесей, блуждая руками по её спине. Я не выдерживаю и целую своего жениха в щёку, что не ускользает от очей Голубина. Он на секунду останавливается, смотрит на меня, вздёргивая подбородок и кривя губы. Но его выводит из ступора Леся, вовлекая в ритм музыки. Блондин улыбается ей неестественной улыбкой, словно маньяк и хватает за волосы. Прижимает её голову к себе и целует в губы. ААААА! Вот сволочь! Он целует её прямо на моих глазах. Меня будто в снег бросили. Жадно кусает её уста и открывает глаза. Смотрит на меня, не отрываясь от рта этой шалавы. Я смотрю на него и сердце разрывается на куски. Тварь! Ненавижу! Зачем он так со мной? Он всё специально! Я знаю! Он хочет, чтобы я ревновала его. Чтобы страдала. Мстит за то, что бросила его. Не выдержав натиска кома в горле и краснеющих век, я отскакиваю от Кая и иду к выходу, делая вид, что всё в порядке. Прохожу мимо сладкой парочки. Глеб отрывается от девицы и мельком смотрит мне вслед. Вылетаю на улицу, вдыхая свежий вечерний воздух. Задираю голову к небу, на котором уже начинают появляться звёзды. Ах! Хочется зареветь, заорать, но нельзя. Хочу разбить что-нибудь. Например, лицо этой модели. Чтобы эта тварь никогда больше не прикасалась к моему мужчине. Так стоп! Какому нахуй «моему»??? Он никогда не был моим. Он и не должен быть моим. О Боги, как отпустить его? Не надо было приезжать. Спустя пять минут, вздохнув полной грудью, захожу обратно в здание ресторана. Заворачиваю в сторону туалета. Ого, тут уни-секс туалет. Какой-то мужчина сорока пяти лет моет руки, глядит на меня, а потом молча уходит. Загадочный дяденька. Кто он вообще? Ах, неважно. Подхожу к раковине, смотрю в зеркало, вроде всё норм. Хорошо, что тушь водостойкая. Умываю руки и вытираю их бумажным полотенцем. Прикрываю очи и выдыхаю. Надо успокоиться и вернуться в зал. Всё будет хорошо! — Ах! Вот чёрт! — подскакиваю я, когда вижу возле соседней раковины Глеба. — Испугалась? — улыбается этот демон и подставляет руки под слабый водяной поток. — Подкрался неожиданно. — чеканю я, приподняв голову. Поворачиваюсь к зеркалу и делаю вид, что меня очень заботят мои локоны. — А эта Алеся довольно милая! — Я тоже заметил. — блондин выключает кран и обходит меня, направляясь к стойке с салфетками. Я задерживаю дыхание, непонятно для чего. Брат вытирает руки, выкидывая после бумагу в ведро. — Только совсем не обязательно с ней сосаться на таком мероприятии! — слова сами вырвались. Чёрт! Чёрт! Нахуя?? — Ну ты же жмёшься задницей к своему ёбырю! — скалится блондин. Ну всё! Пиздец! Я поворачиваюсь лицом к Глебу, замахиваюсь и бью его по щеке. Треск от удара отдаётся эхом по мраморным стенам с золотыми рисунками. — Ахх! — прикладывает он ладонь к красной щеке и смотрит исподлобья. Атмосфера вмиг накаляется, в воздухе так и пахнет жареным. Ненависть отображается на его лице и… ярость. Слышу, как сюда кто-то идёт. Глеб хватает меня за руку и тянет в кабинку туалета. Дверь защёлкивается изнутри, Голубин припечатывает меня к стенке и зажимает рот рукой, прикладывая указательный палец к своим губам. Я молчу и лишь смотрю в эти зелёные бриллианты, в которых так давно хотела утонуть. Звук воды в раковине за дверью доходит до нас обоих. Затем выключается кран и отдаляющиеся шаги. — Ушёл! — тихо произносит брат и убирает руку с моего рта. — Теперь с тобой. Ты охуела в конец?! — Да пошёл ты! — шиплю я как змея и тяну руку к замку, но её перехватывают и прижимают к стене на уровне головы. — Ещё раз поднимешь на меня руку, то я… — Что ты? — Тебе лучше не знать. — Хах. Ну иди к своей швабре! Она тебя там заждалась уже. — фыркаю я, освобождая свою руку от тисков Глеба. — Только ответь, неужели она может удовлетворить тебя? — Представь себе! — обнажает он клыки и глядит в упор. — Да что ты?! Она лучше меня? — зачем я нахуй это спрашиваю? Где мой мозг? Ау! — Ахаха... Да, лучше! — Серьёзно? — склоняю голову влево и в одно мгновенье приближаюсь к Голубину. Впиваюсь в губы, хватаясь за шею парня. Прижимаюсь всем телом и пытаюсь раскрыть его губы. Глеб будто сопротивляется. Не отвечает на поцелуй. Я вгрызаюсь зубами в его рот и насильно раскрываю губы мальчика. Спустя пару секунд плотину прорывает. Уже ощущаю руки блондина на своей талии, а язык вмиг проталкивается в мой рот. Смакую нежные губки, сладкий язычок. Боже! Внизу живота становится невыносимо горячо. Резкий поворот и Глеб припечатывает меня к противоположной стене. Ударяюсь лопатками о кафель, но боль заглушают прикосновения ладоней брата, что активно блуждают по моему телу. Его правая рука сплетается с моей левой в замок и прижимает её к плитке на уровне моего плеча. Такие горячие ладони, сладкий язык и колкость щетины на его лице. О нет! Кислород кончается. Задохнёмся сейчас. Не хочу отпускать. Не хочу! — Ахх!... — отрывается от меня мальчик и ловит ртом воздух. — Сука! Никогда не смей меня трогать, пока я не разрешу! Я словно онемела и лишь поглядываю на брата, уже ничего не понимая. Он отодвигает щеколду и выходит, громко хлопнув дверью. Зарываюсь руками в волосы, затем касаюсь губ. Чё опять происходит? Зачем?? Глеб В груди всё саднит, словно ножом прошлись. Нахуя? Нахуя? Зачем она ворошит прошлое? Зачем возвращает меня назад?! Я уже почти научился жить без неё! Как-то же до этого справлялся. Почему я ответил на этот поцелуй? Долбоёб! Мозги совсем нахуй прокурил. Блять! Вылетаю на улицу, даже никого не предупредив, и сажусь в тачку. Только слышу позади: — Глеб, ты куда? Я ничего не отвечаю, закрывая за собой двери авто. Завожу двигатель и трогаюсь с места. Врубаю фары и выезжаю на трассу. — Блять! Блять! — ору я в пустоту и бью руками руль. Автомобиль мчится по дороге неизвестно куда, но мне уже всё по хую. Заворачиваю во дворы, потому что если заверну на перекрёсток, то застряну в пробке, из которой вернусь через неделю. Какие-то дома с включённым светом в окнах освещают маленький дворик и детскую площадку. Уже никого нет, все люди исчезли и закрылись в своих берлогах на три замка. Ни души. Хорошо. Вынимаю ключи, отчего двигатель заглушается, и фары перестают светить. Сижу в полной тишине и почти темноте. Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Тварь! Её губы. Блять! Сколько уже прошло? Да уже больше полугода. Так хотел всё это время прикоснуться к этим губам, к этому телу. Зачем она делает это со мной? У неё жених есть, вот пусть его и трахает! Я, блять, не шлюха какая-то, чтобы так по-свойски брать меня. Да, с тем парнем был перебор. Хорошо, что ничего не было. Иначе бы я давно с крыши сиганул после этого. Но эта стерва. Сестрёнка. Моя двойняшка. Ах, хочу! Хочу! Как же велик этот ебаный соблазн. «Поддайся мне! Тебе понравится!» – слышу её голос. ААААА!!! Это сводит с ума. — Ебаный в рот! — ругаюсь я, когда ощущаю конкретный стояк. Джоггеры становятся тесными. Орган наливается кровью. Пиздец! Всё как в тумане. Ничего не могу соображать. Нервное дыхание, ритм чечётки в груди. Дьявол! Опять на грани. Опять! Облизываю губы, на которых остался сладкий привкус сестрёнки. Сука! Непроизвольно тяну руки к брюкам и с закрытыми глазами стягиваю их вниз. Обхватываю член ладонью и провожу по всей длине. — Тсс! Мхм! … Сука! Ненавижу! — стоны так и летят из моего горла. Всё ещё не до конца осознавая происходящего, что это всё, блять, ебаная реальность, начинаю активнее вбирать возбуждённую плоть в руку. Перед глазами её лицо, грудь под красным шелком, стройные ножки, задница, которую так и хочется отхлестать, и волосы, которые желаю намотать на кулак. Почему меня не отпускает? Это как перед наркоманом, который в завязке год, маячить порошком около носа. Я сейчас будто испытываю героиновую ломку, хотя никогда не пробовал и не буду пробовать эту дрянь. Но Люция покруче любого наркотика. Почему я так её хочу? Почему? — Мхм!... Блять! А-ах! … — выкрикиваю я, когда начинаю уже в открытую дрочить на эту стерву. Резкие и быстрые движения рукой дарят тот кайф, который я давно хотел испытать. Да, блять! Я не получал такой вспышки с Лесей. Всё получалось средне. Как-то банально. Даже когда меняли позы. А тут. Просто нахуй ананирование на ту, что желаешь всем существом, гораздо жарче, насыщеннее. — Сука!... Ах! Люция, да! Хочу тебя! А-а-ах!... — не могу больше. Упираюсь свободной рукой в руль и зажмуриваюсь. Ещё несколько скользящих движений и всплеск. Электрический разряд пронизывает до кончиков пальцев. Я кончаю прямо на свои брюки. Блядство! Всё в белой жидкости. Опускаю голову в пол, тяжёлое дыхание с трудом позволяет хватать ртом кислород. Это всё нереально! Это всё нереально! Открываю глаза и пытаюсь найти в бардачке завалявшуюся пачку салфеток. Вытираю руки о бумагу, затем предпринимаю отчаянные попытки стереть следы удовлетворения с джоггеров. Но нихуя не выходит. Теперь их спасёт только химчистка. Телефон трезвонит в кармане, на экране светится «Алеся»: — Алло. Кхм! — Алло, Глеб! Ты куда пропал? Ты где вообще? Тебя все обыскались. — Я… отъехал ненадолго. Не переживай, скоро вернусь! — она говорит что-то ещё, но я жму «отбой» и кидаю средство связи на соседнее сидение. Достаю пачку сигарет и обхватываю губами одну из них. Зажигалка у рта, и огонёк радует своим сиянием. Завожу двигатель и выезжаю со двора, оглядываясь по сторонам.