Сучья ловушка

Люция — Скажи, что я ничего не забыла! — ворчу я, поглядывая в приоткрытое окно. — Ты ничего не забыла. — цедит Кай и улыбающийся заворачивает к территории дома. Мы приехали на дачу к родителям, которую они недавно приобрели. Это какой-то двухэтажный коттедж. Мда, не тот домик, в котором мы прятались с Глебом. Боги! Столько пережили с ним за такой короткий период. Позавчера, когда ДР мамы Лены подходил к концу, Глеб исчез после поцелуя. Вернулся минут через двадцать и без объяснений забрал Алесю, и они уехали. Мы с Каем тоже вскоре покинули ресторан и уехали в гостиницу, в которой мы остановились. Я не захотела стеснять родителей, особенно Глеба, живущего с ними. — Привет, мои дорогие! — восклицает мама и заключает нас с Каем в объятья, когда мы выходим из машины, которую припарковали на закрытом участке. Мне очень нравится этот белый железный конь, который мы арендовали на неделю. Не знаю, как жених, а я не тороплюсь домой. — Привет! — пищит Леся, которая отскакивает от Глеба и бежит ко мне. — Привет! — отвечаю тем же голоском и крепко обнимаю девушку. Я отхожу от блондинки, подхожу к двойняшке и осторожно тяну руки. Он хмурится, но обнимает меня. Утыкаюсь носом в его шею и вдыхаю любимый запах. Хм, даже искала одеколон с таким ароматом в Варшаве, чтобы обрызгать им Кая. Больная блин! Глеб чуть прижимает меня к себе за талию. Чувствую, как он старается быть холодным и неприступным. Но мне и этих объятий достаточно, чтобы сердце застучало чаще. Нехотя отрываюсь от брата и оглядываю всех. — А где Герман? — Ох, он у друзей! Сказал, что если есть возможность весело провести выходные, то точно не с нами. — смеётся мама. — Ахаха, понятно. — отвечаю смешком, и мы заходим внутрь дома через большие деревянные двери. Весь дом сделан из красного кирпича, довольно большой, но не вычурный. Маленький сад вокруг дома и подстриженный газон. Сейчас три часа дня. Солнце ярко светит и поэтому на мне узкие джинсы, кеды, и лёгкая рубашка в клетку. Замечаю знакомую широкую спину и подхожу на цыпочках. — Привет, папуля! — шепчу я на ушко мужчине, который перемешивает мясо в большом тазике. — А? Привет, доча! — поворачивается он ко мне и целует в щёчку, не прикасаясь запачканными руками. — Как ты? — Всё прекрасно. — Здравствуйте! — чеканит Кай, который подходит к нам и протягивает руку отцу. — Ох, привет! Руки в масле. — улыбается папа Гена и разводит руками в стороны. — А, ладно. Понял! — Мам, куда нам? — спрашиваю я делая шаг к лестнице на второй этаж. — Наверх! Вторая дверь слева. — отвечает мама, после чего мы с Каем поднимаемся наверх осматривать комнату, в которой мы сегодня заночуем. *** — Подай помидор, пожалуйста! — просит Алеся, когда скидывает нарезанные огурцы в чашку. — Держи. — протягиваю ей овощ и принимаюсь за нарезание яблок. Мы стоим в летней беседке в двух шагах от дома и возимся с готовкой. Мама хлопочет на кухне вместе с отцом, который не подпускает её к мясу, обосновывая это тем, что шашлык не терпит женских рук. Глеб же вместе с Каем пытаются собрать в кучу самодельный мангал, который, по словам папы, гораздо лучше обычного мангала. — Ххаха! За ними так интересно наблюдать. Уже минут десять только маты и летят. — щебечет Леся, устремляя взор на парней. — Это точно! Кай вообще не собирал такие установки, хоть и сотрудничает с инженерами. Мне иногда кажется, что он родился с бизнес-планом в одной руке и айпадом в другой. — смеюсь я и блондинка подхватывает. — У Глеба вообще пальцы тонкие и нежные. Эта работа точно не для него. Он – музыкант! — Согласна. — Ты, наверное, в шоке была, когда узнала, что он – твоя двойняшка? Я на секунду задумываюсь и вспоминаю все моменты жизни, связанные с рэпером. — Да, конечно. Кхм!... Я никогда бы не подумала. А тут… ещё и такой хорошенький. — В каком смысле хорошенький? — прищуривается Леся и смотрит на меня. — Ну… он добрый, милый и не урод. Наверное… Ахахах! Мы опять заливаемся смехом, продолжая колдовать с закусками. Поворачиваю голову и смотрю через плечо на парней. На секунду встречаюсь глазами с Глебом. Уголок его губ тянется вверх, Кай что-то рьяно ему рассказывает, но брат его не слушает. Смотрит на меня так, что я опять начинаю дрожать. Даже забыла, как это. Сковываться всем телом. Отвожу глаза обратно на фрукты и продолжаю действие как ни в чём не бывало. — Вы ведь были с Глебом уже в отношениях, да? — начинаю я, кусая кусочек киви. — Угу. Мы так болезненно расставались. Это было просто ужасно. — прикрывает веки девушка, будто вспоминая те события. — Да и мы хотели работать. Всё шло к расставанию и просто мы сошлись на том, что нужно всё прекратить. — Так. А потом? — Позже мы встретились с ним снова. Это было где-то месяц назад. Он был в таком странном состоянии… подавленном что ли. Я не стала спрашивать. Это что-то личное. Не хочу на него давить. — отвечает она и отправляет в рот помидорку. — Мм… я посмотрела на него и поняла, что всё ещё люблю его. По сути, я никогда его и не разлюбливала, скажем так. Он ответил взаимностью. Поэтому и решили попробовать всё сначала. — Ясно. Я рада за вас. За него, что у него есть ты. Надеюсь, ты сделаешь его счастливым! — говорю я фразу, которую всегда говорю своим пациенткам, которые возвращаются к бывшему. Смешно. — Спасибо. — подходит девушка ко мне и обнимает за плечи. *** Уже десять вечера. Папа накормил нас очень вкусным шашлыком. Я узнала много нового о своих родителях, особенно о случаях из детства Глеба и Германа. Сорванцы! Эх, мальчишки. Мы сидим в доме на мягких диванах, которые стоят друг напротив друга. Между ними находится широкий журнальный столик, на котором располагается закуска овощная и мясная. Вино мы с Лесей лакаем, когда парни смакуют коньяк из коллекции отца. Хорошо, что родители уже ушли спать и не мешают молодёжи веселиться. Мама сказала, что в их комнате хорошая звукоизоляция, поэтому мы им не помешаем галдежом. Музыка из колонок так и льётся в уши, но не громко, чтобы мы могли расслышать друг друга. — Так, теперь моя очередь! — восклицает Кай и тянет руку в корзинку со свёрнутыми записками. Я привезла игру, в которой написаны разного рода задания. Бывают нормальные, а бывают и ужасные до смеха. — Бляяя… — Аха, что там? — улыбаюсь я и прикасаюсь губами к стеклянному бокалу, сидя на мягкой обивке и подогнув ноги, кеды с которых уже давно слетели. — Тут написано «Признайтесь, что вы – голубой!». Я ненавижу эту игру! — смеётся брюнет, отчего заливается смехом Глеб, запрокидывая голову. — Ну давай! — улыбаюсь я и делаю глоток красного вина. — О Боже! Люция, я – голубой. Это конец! — Ахах, я тебя спасу! — приподнимаюсь и целую в щёку парня, который произнёс это. — Теперь я! — щебечет Леся, тянет руку в кучку и достаёт бумажку. — Ого! «Выпейте рюмку текилы без рук». Я подрываюсь к шкафчику на кухне и достаю оттуда рюмку. Вынимаю из холодильника бутылку текилы, которую заприметила, когда помогала маме с салатом. — Таак! Ну-ка, давай! — наполняю сосуд жидкостью и улыбаюсь. — О Боже! Мне плохо будет. — вертит Леся головой. — От этого ещё никто не умирал. Давай до дна! — приговаривает Кай. Смотрю на Глеба, который молча посасывает коньяк, наблюдая за всем происходящим. Глаза уже прищуриваются и сканируют то меня, то Алесю, которая наклоняется, зажимая волосы рукой. Девушка обхватывает губами рюмку и запрокидывает голову, выпивая содержимое. — Ууу! Молодец! — хлопаю я в ладоши. Блондинка улыбается и скорее отправляет в рот кусочек лимона. — Моя очередь. — наклоняюсь к столику и упираюсь руками о бортики, выгибая спину по-кошачьи. Разворачиваю бумажку. — О нет! Я не умею петь! — Что там? — спрашивает брат, поглядывая на меня уже слегка блестящими глазами. — «Спойте песню в караоке». Тут есть такая установка? — Есть. — отвечает брат и встаёт со своего места, направляясь к телевизору. Через пару минут микрофон включён, а диск с песнями уже внутри музыкального центра. — Ток, песню я сама выберу! — Окей. — вытягивает перед собой руки Глеб и садится обратно на диван. Я останавливаю свой выбор на треке Grivina – Мальчик-party. Она мне всегда нравилась. И слова я знаю. Норм. Начинается трек, и я вступаю, поглядывая на публику: — Я даже не знаю, как мне быть, но Красавчик, хватит, мальчик-party, меня понесло. Ты срываешь с меня платье, к чёрту его. — взор на Глеба, затем на Кая.— Мои следы на твоем теле, как электрошок. Стрелки на часах замерли. Твои руки, как цепи держат опять, опять меня. Ты со мною так груб - это круто; Я хочу делать это всегда, всегда, всегда! Двигаю бёдрами плавно, пританцовывая как девочка гоу-гоу в клубе. Смотрю на Алесю, которая записывает всё на камеру смартфона. Но мне всё равно. Пусть снимает. Вижу Кая, который поглядывает на меня с умилённой улыбкой, подпёршись головой о руку на спинке дивана. Глеб же сидит молча и пожирает меня глазами. Хах, пытался скрыть свои эмоции. Не вышло, мальчик-party! — Вокруг тут дым, сегодня мне нужен ты. Сегодня мне нужен ты, ты, ты - только ты, ты, ты! — тыкаю пальчиком в сторону братика и смотрю в его глаза, но быстро прихожу в себя и делаю вид, что указываю в пустоту чуть выше, будто передо мной многотысячный зал поклонников как у Пугачёвой. — Вокруг тут дым, сегодня мне нужен ты. Сегодня мне нужен ты, ты, ты - только ты, ты, ты! Делаю поворот влево, шаг и лёгкие извивания телом волной. Ощущаю спиной, что ко мне кто-то пристроился сзади. И я даже знаю, кто. Поворачиваюсь лицом к Каю и кладу ладонь ему на грудь, делая вид, что пою песню ему. Мы стоим боком к ребятам и двигаемся довольно умело и прилично, смотря друг другу в глазки. — Я даже не знаю, как мне быть, но Красавчик, хватит, мальчик-party, меня понесло. Ты срываешь с меня платье, к чёрту его. Мои следы на твоем теле, как электрошок. — поворот на 180. Прижимаюсь спиной к жениху, который обхватывает руками мою талию. Смотрю на Голубина, желваки которого напряглись. Хах, люблю, когда он бесится! — Я даже не знаю, как мне быть, но Красавчик, хватит, мальчик-party, меня понесло. Ты срываешь с меня платье, к чёрту его. Мои следы на твоем теле, как электрошок. Двигаю бёдрами влево-вправо, на лице самая невинная улыбка, а в голове уже развратные мысли, в которых мой жених не принимает и малейшего участия. — Ты медленно-медленно Спускаешься всё ниже, ниже. А я, прошу тебя, малыш - притормози, Но ты меня не слышишь. Ммм! — ох, эти глаза братика сводят с ума, когда он начинает кусать свои губы, а после нервно потирать подбородок, когда Кай всё сильнее прижимает меня к себе. Ну? Теперь, Глеб, ты меня понимаешь?!!!! — Нам очень жарко - мы горим. Тут: танцы, амфетамин, И нас уже не вернуть; с любовью не посидим. Нам очень жарко - мы горим. Тут: танцы, амфетамин, И нас уже не вернуть; мы падаем, но летим. Брюнет целует мою шею, отчего я прикрываю веки, так как щекотно. Хихикаю. Смотрю на Алесю, которая с улыбкой наблюдает за нами. Заглядываю дальше и теперь место Голубина пустует. Куда это он делся? Глеб Даже смотреть на это не хочу! Блять! Нахуя это всё? Как же заебало. Ненавижу нахуй! Вот же мразь мелкая. Как она жмется задницей к этому клопу. Ебаная блядь! Эти взгляды её. Вот нахера так делать то? Не могу больше видеть это зрелище. Выхожу на крыльцо и закуриваю сигарету. Пиздец просто! Тереблю чёлку, прогоняю в лёгких вечерний воздух вперемешку с никотином. Солнечные фонарики вдоль газона освещают территорию. Уже стемнело. Но звёзд из-за массивных туч не видно. Вот так и в моей жизни. Как только появляется какая-то туча, я уже не могу жить нормально и смотреть на красоту. — Глеб, ты чего ушёл то? — обнимает меня за талию Алеся, прикасаясь губами к затылку. — Покурить вышел. — сухо бросаю я и прожигаю очами участок, выдыхая дым ртом. — Твоя двойняшка такая классная. Раскрепощённая и умная. Прям как ты, ахаха! — Угу! Очень. — выкидываю недокуренную сигарету в рядом стоящую урну и поворачиваюсь на 180 к девушке. Притягиваю её к себе за талию и вовлекаю в поцелуй. Хватаюсь за скулы Леси и направляю её голову так, как мне нравится. — Мм! Ах… Глеб, ты чего? — улыбается девица, упираясь ладошками в мою грудь. — Хочу тебя. Сейчас!