The Lion Guard Season 4

      — Опять прячешься? Ха! Как мило. Вот только добыче не следует забывать о великолепном нюхе охотника, — почувствовав знакомый запах, уверенно произнёс Аман, направляясь в каменистую местность, что была усеяна огромными многолетними валунами.       — Ты кого это добычей назвал, а, слон? Твои шаги слышно даже когда пасть не закрываешь, — усмехнувшись, выпорхнула из рассекреченного укрытия Витани, налетев на друга и повергнув его на землю.       — Это мои земли, Ви, я знаю здесь каждый уголок… Даже мышь не прошмыгнёт без моего ведома!       — Так я теперь ещё и мышь?! — засмеялась и наигранно возмутилась львица, зачерпнув когтями песок и бросив в собеседника.       Прошло не так много времени, но Аман и Витани стали совсем неразлучны. Всякий раз, когда появлялось свободное время, лидер гвардии приходила к нему, желая узнать его ближе. К удивлению изгнанник не был озлобленным или испорченным, да и страха он не внушал. Всё, что болтали про него прочие львицы — оказалось полным невежеством и клеветой… ну, скорее всего. Дело в том, что в основном она делилась о своём прошлом, сам же лев так и не поведал ей, почему находится в изгнании.       — Ты когда в последний раз ел? Скоро рёбра наружу вылезут, хоть бы мха с камней пощипал, — ткнув пальцем ему в бок, продолжила она.       — Мха? Я что, по-твоему, на антилопу похожу? Моё величество до такого не опустится! — с надменной усмешкой, возвысившись на валуне, произнёс в ответ черногривый.       — Нет, потому что антилопы жирненькие и аппетитные, а ты скелет ходячий… Если бы не этот мох, я бы не стояла здесь перед тобой, красавчик. Жизнь меня научила…       — Хм… пусть и умру, но буду самым красивым скелетоном в саванне! А что… лучше, чем моя жалкая жизнь.       — Жалкая не жалкая, а живёшь ты неплохо здесь. Еды, конечно, мало, но, считай свои владения есть… Тебя даже многие боятся, говорят, что ты демон, — молвила Витани, направившись к тому самому водоёму, возле которого впервые наткнулась на него.       — Разве не романтично? — усмехнулся Аман, встретив её уже на месте.       Но в момент львица узнала тот понурый взгляд и мимолётную грустную искру, что так отчаянно скрывались за уверенной улыбкой альфы. Чем дольше он скрывал ту самую тонну горечи в себе самом, тем сильнее жаждала Витани разделить с ним эту боль. Выслушать и понять, в чём же причина такого разлада.       — Говори.       — Что говорить? — непонятливо отозвался лев.       — Я сказала говори, а не дури… Когда ты уже мне расскажешь, что произошло между тобой и Эйомайдбо? Я ведь уже не чужая тебе, — надавила психологически на него лидер гвардии.       — Зачем тебе это? У вас и так своих проблем хватает, разве нет? Меня устраивает моя жизнь, я ни на что не жалуюсь… — взмахнув чёрной гривой, развернулся лев.       — Ну ладно… раз уж не хочешь говорить об этом со мной, то почему бы не поговорить с самим Эйомайдбо? Зачем тебе жить в этом месте, с сомнительными друзьями, когда ты можешь восстановиться в родном прайде?       — Ты так говоришь, будто кто-то меня ждёт там после всего, что я сделал… Прайд ненавидит меня, король тоже, вот тебе и вся история.       — А ты так говоришь, будто уже пробовал! Слушай… я не знаю, что у вас там произошло, но знаю точно — право на искупление заслуживает каждый. Ты думаешь, я больно отличаюсь от тебя? — послышалось довольно пылко с её стороны. — Я родилась изгнанницей… отщепенкой… и долгое время была абсолютно никем. Ты можешь и дальше отсиживаться здесь, лелея свой безупречный образ одиночки, пока остальные считают тебя призраком… Либо же, если в тебе ещё есть воля, отвоевать своё достоинство перед всеми… не когтями и клыками, а головой, — толкнула воодушевляющую речь Витани, пытаясь призвать его к действию.       — Я… даже и не знаю, стоит ли… — Слова подруги произвели на него большое впечатление, но в мыслях он всё же колебался.       — Здесь мох, там мясо… — томно выдохнув и закатив глаза, добавила она.       — Меня уговаривать дважды не надо, — рысцой направился к выходу лев.       — Самцы…

***

      Сие утро было весьма благодатным и приятным. Впрочем и сам лагерь, где расположились хранители, являлся красивым чертогом блаженного тропического сада. Любой из гвардии соврёт, если скажет, что не хотел бы остаться здесь, в этом уютном месте, ещё хотя бы на один день… Тем не менее пришло время выдвигаться.       Природные катаклизмы наращивали свою силу, поэтому райский уголок уже завтра может превратиться в руины из-за сильных землетрясений. Оставаться на одном месте нельзя. Среди друзей даже продвинулась «оптимистичная» песенка: «Немножечко проспишь, подует сильный харматан… под землю в пропасть полетишь, проглотит дядя ураган», которую по пути сочинил Банга. К тому же они прошли долгий путь… Осталось совсем немного.       — Рани, Балио, Сурак! Помогите нам, пожалуйста, набрать целебных ягод в дорогу. У вас хороший нюх, отыщите пару близлежащих кустов и сообщите нам их местонахождение, — попросил о помощи Рафики, подавая двум львам и королеве обнюхать ягоды, что он держал в руках.       — Хорошо, без проблем, — сообщила Рани, переглянувшись с родней.       Пока ночной прайд искал нужные кусты, между ними завязался добродушный разговор. Несомненно, все устали от столь продолжительного путешествия. Благо, конечно, что все по сей день живы и здоровы, но также было некоторое на душе королевы, что волновало её. Некая опустошённость… пустота объемлила Рани и объяла её разум.       — Ты в последнее время сама не своя, сестра. Нет, конечно мы все тут по-своему сходим с ума из-за наших приключений… но ты какая-то… — затронул тему Балио, не успев закончить мысль.       — Хладнокровная ко всему, — закончил мысль племянника Сурак, принюхиваясь к местности.       — Возможно… какая теперь разница? — равнодушно послышалось из её уст.       — Это ведь точно связано с Кайоном, не так ли? Знай, мы всегда готовы поддержать тебя и быть тебе опорой, — добродушно добавил дядя. — О, кажется, я нашёл первый куст! — оживлённо молвил он, наткнувшись на куст с той самой ягодой.       — Да… выговорись, тебе полегчает! — с улыбкой добавил брат королевы прайда Древа Жизни.       Львица глубоко вдохнула носом свежий утренний бриз, поймав ноту удовольствия в процессе, но выдохнула довольно томно и тяжело.       — Да что тут говорить? Я ничего не чувствую… спасибо за заботу, как-нибудь сама управлюсь, — скрасив безразличные слова мягкой улыбкой, с благодарностью отозвалась Рани.       Через некоторое время, пусть и позже брата с дядей, королева нашла те самые ягоды с невероятно длинным названием, которое едва ли ей удастся запомнить. Даже Рафики с трудом мог произнести их наименование, предпочитая называть по простому — «Мганга». Кстати говоря, вот и он.       — Эти ягоды просто чудо чудес! Если бы они произрастали и в нашем крае, думаю, я выглядел бы на парочку сезонов моложе, хе-хе! — послышался добродушный и как всегда весёлый голос мудреца.       — О, Рафики… кажется, я сорвала джекпот. Ты только посмотри на этот здоровый куст с Мганга, — саркастично усмехнувшись, молвила львица, указав лапой на найденный голый терновый кустарник.       — Да-да, акупунктура тоже весьма полезна, как мне говорила Рахиль… Впрочем, я здесь не только за этим, — с загадкой в конце произнёс в ответ мандрил.       Мордашка королевы застыла в лёгком непонимании и с явным вопрошением.       — Твой брат и дядя рассказали мне, что ты переживаешь не лучший период… Впрочем, я давно наблюдаю за тобой некие бури.       — Всё… нормально. Сейчас все мы переживаем, и есть проблемы побольше моих.       Рафики с вдумчивым выражением лица собирал ягодные плоды с ветвей, выслушивая, пока не поранился.       — Ох… вот видишь? Опять куст укусил меня за палец! А всё почему? — вдруг вопросил маджузи, поскорее запихнув пострадавший палец в рот.       — Ты это к чему? — непонимающе отозвалась львица, присев неподалёку.       — Нет-нет! Я задал вопрос. К чему бы это, Рани? — настаивал он, в момент закрыв рот королеве Древа Жизни.       — Ну… э-э… на ниф ефть фыпы? — проговорила неуверенно сквозь его ладонь Рани.       После сего мандрил улыбнулся, убрал руку и продолжил собирать ягоды.       — Именно, моя дорогая королева! Шипы. Не всё в нашем мире даётся просто так… Ради сладкой ягоды будь готова просунуть лапу в колючие кусты. Да, возможно будет довольно больно, но поверь, награда стоит твоих усилий, жертв и терпения, — изрёк из уст своих довольно мудрые слова Рафики.       — Кажется, я понимаю, о чём ты говоришь. Но едва ли эту мудрость можно применить к моей ситуации… — вдумчиво и понуро послышалось от львицы.       — Ты опустошена… Я прекрасно понимаю, что сейчас происходит с тобой. Всё было прекрасно, шло своим чередом, казалось, как оно и должно быть… Но в один момент всё изменилось и очень сильно! Да?       — Как ты понял это? Ну… да… я думала, что Кайон предназначен для меня. Но потом он охладел ко мне… да и я к нему тоже. Тем не менее мне нравилось быть с ним, я чувствовала, что люблю.       — А сейчас? Ты всё ещё любишь его? — задал наводящий вопрос мандрил, заинтересованно всматриваясь в глаза львицы.       — Я… не знаю. Того, что я чувствовала, уже нет. Хах, да… Оказывается, у меня есть парочка вопросов к небесам. Почему всё произошло именно так? — погрузилась в самопознание Рани, пытаясь вникнуть в суть чувств. — Зачем тогда всё это было нужно?       Мудрый маджузи лишь озадаченно почесал бороду. Когда же мандрил полностью набил сумы ягодами, то вновь заговорил с ней.       — У меня тоже всегда были вопросы к этим ребятам на облаках… Знала бы ты дедушку Кайона Муфасу, ух, тот ещё тип! Я тебе так скажу. Но, вместе с тем, они не лишены чувства юмора! — после паузы продолжил Рафики. — Почему всё произошло именно так, буду честен — не знаю. Я знаю лишь то, что есть Создатель, уготовивший лучший путь для каждого из нас.       — Лучший путь? Если честно, пока кроме пустоты я ничего не ощущаю, — грустно вышло из уст львицы.       — Ты мудра не по годам, Рани. Ты со смирением приняла тот факт, что Кайон имеет иное предназначение и иную судьбу… Тем не менее в твоём сердце осталось пространство, что некогда было заполнено им. Потому ты чувствуешь опустошение.       — Может, это наказание за то, что я поддалась Раздору? И… что же мне теперь делать, Рафики?       — Я уповаю на твоё терпение, мудрая королева… Вскоре небеса на всё дадут свой ответ. Иногда они забирают у нас что-то дорогое, но лишь для того, чтобы отдать нам взамен нечто гораздо большее… Такое, о чём мы и думать не могли! — оптимистично под конец изрёк мандрил, завершив своё наставление.       После разговора с мудрецом Рани что-то почувствовала внутри себя… будто что-то ёкнуло. Его слова определённо заставили львицу задуматься и даже наполниться жизненной энергией. Тем не менее пустота внутри никуда не отступила. Львица довольно утомилась от такой судьбы… Ей просто хочется любить и быть любимой, как и всякому созданию, что имеет сердце.       Нужно было прийти в себя и вдоволь утолить жажду. Прогуливаясь в последний раз по дивным местам, она неспеша пришла к местному водопою, сия вода же была чиста и прозрачна. Как вдруг нос королевы уловил незнакомый и резкий запах, который до сего момента ей не встречался здесь. Он привёл её к покосившейся пещере… или же норе, что была довольно велика в размере.       — Э-эй? — подала возглас Рани, пытаясь выяснить обладателя запаха. Её глас эхом отразился от стен, что проваливались в тёмную неизвестность.       Уже подумывая обернуться и уйти, она услышала чьё-то тяжёлое дыхание, теперь доносившееся из пещеры. Вскоре из темноты показались два глаза и оба имели отличный друг от друга цвет. Не зная, чего ожидать, Рани настороженно прищурилась, инстинкты же привели её в состояние боевой готовности.       Но приближающаяся фигура, как только покинула свои тёмные чертоги, явилась ей большим чёрным львом.       — По… помогите мне… — вырвался тихий, но отчётливый голос, взывающий о помощи.       Затем же крупный лев рухнул на землю без сознания. На миг королева растерялась, но, придя в себя, устремилась за остальными, ибо сама не дотащила бы этого незнакомца до места привала.       В её память чётко врезался необычный образ льва, через лицо и грудь которого проходила яркая кривая линия, порождающая очевидный и навязчивый вопрос: «Кто же ты такой?».

***

      — Так… волнительно, — обронил Аман, уставившись на ручей.       — Что волнительно? Ты же нередко наведываешься к королю, чтобы получить от него тумаков, разве нет? — усмехнувшись, перешла ручей Витани, который по совместительству был начинанием владений прайда Великого Дара.       — В том и разница! Раньше я приходил с намерением бросить ему вызов, да и не один был… а теперь…       — Ты не один, — робко ответила львица, ловко поймав взгляд самца, чем вызвала смущение у обоих.       — Кхм… да, разумеется. Если что, кусай его за ухо, там дольше всего заживает… — прервал неловкость Аман.       — Дурашка… — проведя кончиком хвоста о его подбородок, направилась дальше львица.       Вскоре на них обоих уставились непонимающие и настороженные взгляды местных львиц. Тем не менее ни одна из них не стремилась напасть на изгнанника, впрочем, как и всегда, по просьбе короля. Он сам всегда разбирался с юным наглецом. Впрочем, единственное, что их удивляло, это присутствие рядом с ним Витани.       Через некоторое время они, под настоятельным присмотром любопытных львиц, пришли прямо к огромной скале, той самой устрашающей пасти льва, в обители которой жил сам король. Тем не менее ныне в ней он не был обнаружен. Но увидев собравшихся львиц, Эйомайдбо, прогуливаясь с Киарой по владениям и о многом беседуя с ней, а также с рядом идущим Кову, могучий лев поспешил узнать причину суматохи, и вскоре был на месте, принцесса и её избранник же последовали вслед за ним.       — Витани? Что ты делаешь рядом с этим львом? — неприветливо послышалось от подошедшего Кову.       И вот лидер гвардии вступилась за него и попросила выслушать, обращаясь со всем уважением, в том числе к самому королю сих земель.       — Да зачем нам его слушать? Пусть идёт откуда пришёл! — послышалось от одной из хищниц.       — Король Эйомай, он проявляет неуважение! — молвила иная львица.       И многие перебивали его, не давая продолжить мысль. Тогда Киара, славящаяся своим добрым нравом и мудрым характером, также вступилась за него:       — Дедушка, я думаю, стоит выслушать его… пусть скажет, — робко попросила принцесса, на что же Эйомай не мог сдержать улыбки.       — Тише! — воскликнул он, и тот час воцарилось глубокое молчание.       — Слушайте… я не пришёл для драки, или же бросать вызов в очередной раз. Буду честен, я и не надеялся на то, чтобы победить. Я совершал немало поступков, которыми не горжусь, но я здесь чтобы… — начал говорить Аман, покуда не прервался.       Зоркими глазами черногривый лев заметил, как нечто вверху осыпается, затем же несколько мелких камушек приземлилось на правое ухо принцессы Киары. Неосознанное чутьё пронеслось в голове тревожным боем, а зрачки моментально сузились.       — Берегись! — выкрикнул Аман, со всего разбега врезавшись в дочь Симбы. В момент оба отлетели в сторону, и сию же секунду с неба на то же самое место грохнулся здоровый камень, чуть было не погубивший львицу.       Первые несколько секунд воцарилось молчание, ибо все дивились случившемуся.       — Ты… только что спас мне жизнь, — отойдя от произошедшего, благодарно вымолвила принцесса, поднимаясь на лапы.       — Я? Я что… а… кажется, да, — встряхнув головой, опомнился Аман.       И тут же начался гул среди всех. Эйомай и Кову поспешили к ней, дабы убедиться, что всё в порядке.       — Кусок зуба откололся… вот дела… — посмотрев вверх на пасть гигантской скалы, откуда свалился большой камень, в удивлении и ошеломлении произнесла Витани.       — Киара, милая… о Боже, слава Небесам! — откликнулся Кову, боящийся даже представить иной ход событий.       — А может, это он всё и подстроил?! — сказала некто из прайда. — Да! Точно! Слишком всё удобно получается… — добавила иная львица. И тогда уже поднялись голоса против него.       — Что? Что за бред?! — воскликнула лидер гвардии.       Аман услышал возгласы обвинения, и внутри у него будто что-то щёлкнуло… По всему телу пробежался холод обиды, а затем равнодушия к происходящему. Всё вокруг будто потеряло свой смысл, а голоса, доносящиеся до него, превратились в расплывшееся эхо. «Кажется, тебе здесь не место, дружище», — тихо пронёсся голос сознания среди суетного шума.       — Ещё бы! Он на такое способен! Всё ради того, чтобы вернуть себе место под солнцем, — усмехнувшись, добавила ещё одна хищница.       Слова толпы глубоко ранили льва, вновь и вновь врезаясь в уши. Уж лучше бы его расплющило под валуном, тогда никто бы не усомнился в поступке. Хотелось провалиться сквозь землю… Они обесценили его деяние, ясно дав понять, кем он был для них и всегда будет…       — Перестаньте… Аман! — доносился сквозь возгласы взволнованный голос Витани.       Теперь он не видел смысла задерживаться здесь даже на миг.       — Я всегда был для них чудовищем, Ви…       И после сего бросился лев прочь, убегая от лукавых обвинителей, не желая никого видеть. Лидер гвардии же поспешила за ним.       — Аман, постой! — вслед ему воскликнул король Эйомайдбо.       — Как же я понимаю его сейчас… — вспоминая своё прошлое, как его сочли предателем и прогоняли отовсюду, поник лицом Кову.       — Это… это несправедливо… — чуть ли не слёзно сказала Киара, обращаясь к дедушке.       Король же утомлённо выдохнул, с некой скорбью произнеся имя черногривого юнца.