Воля, вина, власть

Кузнечная мастерская Фалько находилась около окраины города, но до него было недолго идти с центральной площади, что весьма удивило меня. Что бы ни случилось, я добрался до нужного места, однако факт того, что меня ограбили до сих пор тревожил меня. Я сильно боялся, что мне придется отрабатывать все украденные деньги снова, а там было весьма немало! Отец никогда не давал мне денег просто так, мне приходилось зарабатывать все честным трудом. Не скажу что не согласен, наоборот - я благодарен отцу за это. Впрочем, если верить словам Дитера, то все мои сбережения уйдут нищим, хотя это как-то не особо меня успокаивало. Все же я был тем еще эгоистом - проблемы менее благосостоятельных меня не волновали от слова совсем, и мне даже не стыдно это признавать. Открыв скрипящую дверь, я заглянул внутрь - все выглядело довольно знакомо, внутри было до жути темно, так что я мало что видел. Зато была виден горн с пламенем внутри, наковальня, стоящая рядом и куча разных инструментов, названия которых я никогда не мог запомнить. - Добрый день, - откашлявшись, я попытался звучать как можно дружелюбнее, - мастер Фалько? На мои попытки приветствия никто не отозвался. Я попробовал еще раз, но громче; мне когда-то говорили, что у меня иногда голос тихий, мало ли. Но ответа снова нет. Тогда я решил зайти внутрь, но совсем неторопливым шагом и оглядываясь по сторонам. Меня всегда напрягала тишина, пугала настолько, что я становился слишком уж дерганным. Спустя несколько секунд поисков мне все-таки удалось найти хозяина данного помещения, который вальяжно растекся по креслу и мирно спал. Фалько был достаточно старым чтобы покинуть свою работу. Он был полный, низкий и бородатый старик, который вообще сразу мне не понравился. Тем более от него несло жутким перегаром, а его храп был на удивление тихим, но таким раздражающим. Я не знал, насколько прилично было будить кузнеца, но я прошел довольно долгий и мучительный путь, так что я сразу же похлопал его по плечам. - А? Чаво?...- Фалько резко дернулся от моего прикосновения и недоуменно взглянул на меня, будто увидел привидение, - Мы з-закрыты седня. - Нет же, я Гилберт, сын Кристофера, должен был сегодня прийти чтобы работать у вас подручным..., - тут же промолвил я, чтобы объясниться. Мой взгляд перешел на столик рядом с креслом и я ужаснулся - куча пустых бутылок из под эля, будто тут устраивала попойку целая, мать его, армия. Я не сразу заметил этот элемент декора, но решил об этом помалкивать. Мне в принципе все равно, кто какой образ жизни ведет, но все же... - Ааа, точно, - Фалько хотел встать, но первая попытка кончилась падением с кресла. - Чего стоишь? Хватай-ка молот и з-за работу! - Но...,- в легком недоумении я задумался, но ничего не ответил в итоге, а послушно подошел ближе к месту работы, ища фартук с перчатками. Кузнечная была грязна насколько это вообще возможно, хорошо хоть инструменты все были целы. Я по привычке стал убирать все ненужное в сторону, параллельно изучая каждый сантиметр. Отец учил меня, что для начала всегда нужно приводить место работы в порядок, и только затем приниматься за дело. И все так сразу? Если честно, я ожидал какого-то более...официального приема, где мне скажут хотя бы где что лежит. Оглянувшись, я увидел как Фалько просто стал дремать дальше, но теперь уже разлегшись на полу. Какой же мерзкий тип, подумал я. Судя по всему, Фалько был третьесортным кузнецом - ковал подковы, всякие рамы, и прочее. Может я кузнечной ошибся? Отец рассказывал мне о кузнеце, который ковал для королевской пехоты! Как же так получилось, что действительность отличилась от ожиданий... В горьких чувствах разочарования я проработал до самого вечера, выполняя заявки обычных крестьян, но судя по их реакции, я вполне себе справлялся и один, пока Фалько дрых и бормотал себе что-то под нос. Платили-то конечно, но какие-то несчастные гроши. Судя по моим расчетам, я мог восстановить свой кошелек только через несколько недель подобного труда с утра до вечера, что совсем не грело мое разбитое сердце. Я устал, сняв фартук, в возмущении я вышел на улицу и присел на скамью. На улице уже холодало, солнце садилось за горизонт, а я был бесконечно расстроен своей новой жизни. Я старался найти хоть какие-то позитивные стороны. Жизнь в городе? То же мне плюс - здесь совсем не так, как я представлял себе еще мальчишкой. Кажется, большая часть населения оказалась куда беднее меня, а я еще думал, что рожден не в лучшей семье... Интересно, отец знает об этом всем? В голове крутилась лишь одна его фраза, которая была сказана перед моим уходом. "Не разочаруй меня" - я помню даже интонацию, с которой он это сказал. Прошло как-то слишком неприлично времени чтобы думать только об одной фразе, но она никак не хотела выходить из памяти. Обхватив голову руками, я закрыл глаза чтобы успокоить себя, но у меня ничего не вышло. - Я не разочарую тебя, - сказал я тихо, будто отец сидел рядом, будто видел мои сомнения. В ситуациях, когда я сомневался, он обычно становился очень строгим. Просто смотрел на меня и говорил не маяться чушью, браться за дело! Признаться, я глубоко уважал своего отца, ведь он в одиночку воспитывал меня, и я чувствовал себя так, будто должен ему. Любая мысль о том, чтобы оставить кузнечную приравнивалась к предательству. - Есть работа. Ее надо выполнять. И я это знаю. С каждым предложением мой голос дрожал все больше, а ощущения становились все горче. Где-то глубоко внутри я знал, что совершенно не хочу заниматься кузнечным делом, особенно в такой обстановке, где единственная твоя компания - это старый пьяница, который может помереть в любую минуту. Вот бы уйти куда-нибудь в другое место... Но куда? Всю свою жизнь я занимался только семейным делом, ничего другого я не умел, а научиться делать что-то еще совсем не хотелось, будто не было какой-то искры во мне вообще. Наверное, многие люди мучаются с этой проблемой, когда не знают, чем хотят заниматься. А предназначенное дело для них как пытка. - Мне некуда деваться. Это мое предназначение. Я не должен разочаровывать человека, который надеется на меня! Когда я повторял про себя эти мысли, то чувствовал себя в ловушке. И...я расплакался, как маленький ребенок в тот день - но старался делать это как можно тише и прикрыв лицо руками. Наверное, я выглядел довольно жалко. Как бы то ни было, я смирился со своим новым местом работы и, вообще, жизни. Наверное это нормально - чувствовать себя не в своей тарелке после переезда. Свыкнувшись, я зашел обратно в помещение и снова взглянул на Фалько, правда ничего нового я там не увидел. Найти бы более-менее чистое место для ночлега. Устроившись где-то в другом конце комнаты, я устроил себе лежанку из материалов, которые нашел в других углах. Дальше точно все будет лучше, потому что хуже уже не бывает, думал я. Таким позитивным настроем я удивил даже самого себя, на что я нервно хихикнул, закутавшись в кусок ткани, который я взял в качестве одеяла. Успешно проигнорировав боль от синяков, я заснул довольно быстро. Огонь приятно потрескивал в горне и по своему меня успокаивал.