Oxygen in your veins

***

Никогда ещё открыть глаза не было так больно, он даже поморщился. Судя по тому, что парень увидел, когда всё же их открыл, он был дома. Это уже неплохое начало. В памяти неохотно всплывали образы вчерашнего вечера, заставляя Денбро старшего тихо выругаться, закрывая лицо руками. Теперь его состояние не казалось ему таким удивительным. Он грёбаный везунчик, раз вообще жив после того, что сделал. Кончики ушей предательски начинают краснеть, и заика растирает их руками. Что ему подсыпали в столовский компот, что он себя так вёл? Примерный ученик-заика, который припёр одногруппника к стенке. Так ещё и не просто одногруппника, а вампира. Вчерашний вечер определённо долго будет всплывать в памяти. Уильям приподнимается на локтях, морщась от головной боли, понемногу начиная вставать. Со стороны он, должно быть, выглядит как восьмидесятилетний дедок, который едва ли может встать с постели. Но сейчас ему не смешно. Пружины недовольно скрипят, привлекая к нему внимание, и уже через пару секунд в комнату заходит Джорджи. - Долго же ты был в отключке, - голос мальчика звучит взволнованным, и Билл невольно думает о том, насколько же волновались родители, если даже брат, обычно не поддающийся эмоциям, сидит с глазами на мокром месте. - С-старался, зн-наешь ли, - смеётся, тут же охая от сковывающей боли в районе шеи, хватаясь за неё рукой. Только сейчас до него доходит, что он всё ещё в той одежде, в которой был вчера, соответственно следов не должно быть видно, ведь у этой рубашки достаточно высокий воротник. - Что с тобой произошло? Вопрос ставит в ступор, и парень с недовольством осознаёт, что придётся наплести с три короба, чтобы выйти чистым из воды. - Ну, я п-просто шёл дом-мой, как земля н-начала уходить из-под ног. Д-думаю, я сл-лишком переволн-новался из-за контр-рольной. Уильям не может спокойно усидеть на месте, переживая, что его обман будет раскрыт, чем ещё больше себя выдаёт. То, что он не мог рассказать родителям, они всегда обсуждали вместе с Джорджи, но сейчас Билл не был уверен, что может это рассказать. Про Стэна, про нелюдей, да и вообще про то, что он по мальчикам. Хотя в глубине души парень знал, что младший брат вероятно уже давно догадался о его пристрастиях, просто не считал нужным об этом говорить. Денбро младший смотрит на него с неодобрением, видимо, понимая, что Билл не настолько слабый, чтобы терять сознание от волнения, но он не решается влезать в дела, про которые ему не хотят рассказывать. - К-как я поп-пал домой? - щёки едва заметно алеют, и парень стыдливо опускает глаза. - Твой друг тебя принёс, - Джорджи говорит так спокойно, как будто знает Стэнли сто лет. Так стоп, он только что назвал его другом Билла? Урис не вызывал вопросов, это мальчик понял сразу. Он не был из числа идеальных детей, но и отпетым хулиганом не слыл. Уильям не старался много рассказывать про него, и Джорджи знал, что не с проста. Этих двоих точно нельзя было назвать друзьями, хотя, на первый взгляд именно ими они и являлись. Когда Стэнли позвонил в дверь, занося в дом его брата, мальчик спокойно это воспринял и даже отгораживал Билла перед родителями. Кудрявый не стал рассыпаться в объяснениях - это Джорджи в людях ценил. Он был чем-то похож на него самого, наверное поэтому Денбро младший принял его. - Н-надо будет е-его поб-благодарить.

***

Дорога до дома пролетела для него незаметно. Хорошо, что пока тоже самое относилось к его самочувствию. Жажда отступила, и теперь он не хотел кинуться на первого встречного. Сгрузив Уильяма на попечение его семьи, он быстро добежал до дома, почти сразу сваливаясь на кровать. В голове было непривычно пусто, и он отрубился на полдня. Такое случалось крайне редко, ведь он практически не спал, но это могло значить только одно - нехер было пить кровь Билла. Впервые за всю его вампирскую жизнь ему снились сны. Они не были достаточно чёткими, чтобы их можно было запомнить, он видел лишь силуэты, кружащиеся в памяти. Кровь парня будила в нём столько разных чувств, о которых он и не подозревал. Первые секунды после пробуждения он чувствует небывалую лёгкость, как будто он снова был человеком, не знающим проблем. Стэн вскакивает с кровати, направляясь на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но резко останавливается, замирая. Вены жжёт и словно скручивает, всё внутри сворачивается в узел, и кудрявый загнанно выдыхает. Перебарывая себя, он делает пару шагов, чтобы свалиться на стул, потому что ноги мгновенно ослабевают. Этот дикий контраст от силы внутреннего существа и одновременно его же слабости перед человеком заставляет сходить с ума. Урис готов выть, если только поможет, а пока только сильнее зажмуривается, не переставая себя корить. Он догадывался, что будет так, он почти знал это, но всё равно позволил этому случиться. Он падает на пол, не в силах больше держаться на ногах. Внутри всё щемит, и он сжимает руки в кулаки, ударяя по полу. Удар эхом отдаётся в голове, и юноша отключается. Он медленно идёт по чистому полю, осматриваясь по сторонам. Резко всё вокруг перестаёт иметь краски - теперь трава отливает выцветшим белым цветом, вызывая отвращение. Стэнли продолжает упорно идти вперёд, стараясь не обращать внимания на ощущение нетвёрдой почвы под ногами, но, когда его нога по щиколотку утопает в чём-то, игнорировать это не представляется возможным. Кудрявый опускает взгляд вниз, вздрагивая всем телом, когда понимает, что почти по колено увяз в свежей крови, которая до сих пор отдавала теплом человека. Его пробивает крупная дрожь, и он, наконец, просыпается. Будильник юноша благополучно не слышит, когда тот пытается достучаться до блуждающего сознания, поэтому сейчас кареглазый со скоростью света собирает вещи, выбегая на улицу, чтобы успеть хотя бы к третьей паре. Остановка. Автобус. Дорога. И вот он уже у дверей института. Как ни странно, он успевает, и по небывалому везению встречает друзей в коридоре. - Я уже думал, что тебя в канализацию смыло вместе с дождём, - Ричи в очередной раз получает по шапке, и Стэнли искренне не понимает, как ему это не надоело. - Нет, всего лишь не вымывало из дома, - взгляд цепляется за Каспбрака в поиске каких-то слов поддержки. И он осознаёт эту слабость, моментально одёргивая себя, заставляя взгляд стать менее жалостливым, но Эдди замечает всё, что с ним происходит. - Хорошо, что ты с этим справился, - тёплая улыбка трогает губы парня, а Тозиер ещё немного и пришвартует Уриса к стене, потому что астматик редко так улыбается. Внезапно кареглазого окатывает волной знакомого запаха, и он чувствует, как медленно начинают гнуться колени. Не нужно даже смотреть, чтобы знать, кто пришёл. - Я пойду, нужно ещё доделать кое-какие дела, - уйти - всё, на что сейчас хватает Стэна. Это безумно безрассудно и глупо выглядит, но что ему ещё делать? Уходя, он спиной чувствует прожигающий взгляд Денбро, вздрагивает и идёт дальше. Сейчас им обоим нужно время, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Дверь в аудиторию открывается, и Урис обречённо бредёт за свою парту. Пока что ещё свободную. Вымученный вздох рвётся наружу, когда Уильям садится рядом. Лекция проходит размеренным шагом, если бы не Билл, который, устав, прижимается к нему плечом. Стэн почти шипит, думая о том, что у этого человека напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Он готов стать добычей, и вампир этого не понимает. Дыхание сбивается, когда юноша позволяет себе вдохнуть его запах. Полное сумасшествие. В голове мелькают образы охоты, и губы нелюдя расплываются в улыбке. Плохая из Билла лань, раз он лезет к охотнику в руки, позволяя ощущать своё сердцебиение, которое сводит с ума. Взгляд скользит по угловатым плечам к воротнику рубашки, останавливаясь на непозволительно открытой шее. Урис не удерживается, касаясь пальцами собственного укуса, по памяти отыскивая его под высоким воротником. Стоит руке пройтись по этому месту, как Уильям вздрагивает, ёрзая на месте, и кусает губы. Вампир готов поклясться, что втрахает парня в стену, как только все эти люди вокруг исчезнут из их поля зрения. Учителя отпускают пораньше в этот день, и Урис ещё никогда так этому не радовался. После каждой пары он быстро подхватывает вещи, и через пару секунд никто и следа его найти не может. Но вот исчезнуть из самого универа так быстро не представляется возможным. Кудрявый раздражённо цыкает, понимая, что всю эту толпу придётся пропустить, что означает провести в учебном корпусе ещё час, если не больше. Юноша медленно бредёт в самое безлюдное место, бросая короткий взгляд на часы. Он пил человеческую кровь меньше суток назад. Впервые в жизни. Но ему снова мало. Клыки неприятно задевают нижнюю губу, и он прислоняется затылком к стене, выдыхая. Перед глазами мелькают непонятные образы, больше напоминающие красное марево, и он не замечает, как быстро бежит время. Шум, создаваемый толпой учащихся, медленно исчезает, и Стэн погружается в абсолютную тишину. Едва открыв глаза, он подхватывает вещи, направляясь к выходу из здания. Первый пролёт, второй, как вдруг кто-то хватает его за руку. - Я уже и не думал, что найду тебя, - уголки губ Каспбрака поднимаются, стоит ему встретиться взглядом с Урисом. - Почему ты ещё здесь? - вопрос слетает с губ скорее из вежливости, а не из интереса. Видимо, астматик прекрасно это понимает, поэтому только отмахивается. - Я мог бы спросить у тебя тоже самое. На самом деле, мне нужна твоя помощь кое в чём, - они идут по коридору, пока Эдди не останавливается напротив одного из кабинетов. Он открывает дверь, пропуская Стэна вперёд, а затем резко захлопывает её, запирая на ключ. Уриса обдаёт насыщенным запахом, оседающим в лёгких словно никотин, и ему остаётся только выругаться. Шаги за дверью отдаляются, и он едва ли пересиливает желание разорвать Каспбраку горло за эту умную мысль. Тихое бормотание заставляет вздрогнуть, обводя глазами помещение. Безусловно, вампир знал, что в этой комнате находится Уильям, но на каком расстоянии от него понятия не имел. - Стэн... Стэн, помоги... - сердце словно перестало биться в этот момент. Билл зовёт его во сне? Ищет защиты у монстра? Кончики пальцев покалывает, Урис закусывает нижнюю губу. Чёрт бы побрал этого Денбро! Мало того, что заснул в классе, так ещё и имя Стэна шепчет. - Мне страшно, Стэн! - кареглазый слышит, как голос парня начинает дрожать, отчаянно пытаясь понять, что он видит во сне. Слушать такой голос непривычно, и нелюдь уверен, что пошутит о том, что во сне Денбро старший не заикается. В какой-то момент заика затихает, и Стэн отходит к противоположной стене, присаживаясь на подоконник. В голове крутятся мысли о том, зачем Эдди нужно было запирать их вместе, и он не придумывает более логичного объяснения, чем то, что Билл мог попросить его об этом. Он ведь хотел поговорить. Урис слышит тихий всхлип и понимает, что больше не в силах это слушать. Он быстро пересекает комнату, несильно тронув парня за плечо. Уильям подскакивает на месте, вцепляясь в него руками, а потом, немного придя в себя, сгребает в объятия. Вампир сглатывает, прикусывая клыками язык, чтобы мысли не так быстро убегали из его головы. Он слышит бешеное сердцебиение Билла, и зверь внутри довольно урчит, чувствуя нужного человека. Вот только Стэн не готов с этим мириться. - Отпусти, - голос звучит очень тихо и больше походит на мольбу, нежели на утверждение. Кажется, его слова действуют прямо пропорционально действиям Денбро, потому что тот только крепче стискивает его плечи руками. - Билл, я не шучу... - глубоко вдыхает, чувствуя, как кровь затапливает радужку глаза. - Мне больно... Больно сдерживать себя. Похоже, это действует на парня, потому что он отпускает, но всё ещё находится слишком близко, и вампир готов волком выть от такого. В глазах заики он видит понимание, и это ещё хуже. Вокруг повисает неловкая тишина, и кудрявый отходит на несколько шагов на безопасное для Билла расстояние, отводя взгляд в окно. Он слышит каждый вдох человека, каждый малейший шаг в свою сторону, в очередной раз понимая, насколько далеко он от людей. Блеск в глазах Денбро говорит только о двух вещах: он не хочет терять его, или же он придумал что-то, что должно 'помочь'. Вот только таким как Стэн помочь уже невозможно. Парень делает шаг к нему, цепляя руками запястье. - М-мы что-т-то придум-маем, - он абсолютно не готов отпускать Уриса, когда впервые кто-то стал ему дорог. Кареглазый хочет вывернуть руку, но тепло, исходящее от Уильяма, успокаивает нервы, служит универсальным наркотиком, разработанным специально для него. Кожу обжигает этим теплом, но он выдерживает зрительный контакт. Зрачки заики медленно заполняют радужку, и Стэн нутром чует, что тот задумал что-то нехорошее. - Т-точно! П-порцион-нно, ты б-будешь ес-сть маленькими пор-рциями. Стэн смотрит на него и пытается понять, насколько плохо обстоят дела. Билл предлагает ему добровольно посадить себя на цепь? Отдаться всепоглощающей зависимости, чтобы не протянуть и дня без необходимой для существования крови? - Я п-понимаю, что т-тебе тяжело, н-но я хочу п-помочь, - Урис ещё долго будет корить себя за то, что поддался. Уильям едва коснулся тетрадного листа кончиком указательного пальца, как белая бумага окрасилась кровью, насыщая своим запахом воздух. Он протягивает руку Стэну, который перестаёт дышать, чувствуя, как в горле застревает ком. Как можно отказаться от этого? Он делает шаг вперёд, обхватывая руками тёплую ладонь, и касается губами пореза, чувствуя, как по телу мгновенно разливается знакомая нега, только в этот раз медленнее за счёт того, что крови сейчас в разы меньше. Рука по-хозяйски устраивается на чужой талии, притягивая ближе - инстинкты охотника заставляют придерживать добычу, чтобы она не сбежала. Едва капля попадает на его губы, как рот наполняется слюной, и в следующий момент юноша обводит языком края ранки, жадно посасывая. Денбро вздрагивает, стоит ему почувствовать юркий язык, краснеет и отворачивается. Такое чувство, словно он передаёт Стэну свой пульс, потому что сердце юноши начинает биться быстрее. Вампир собирает всю кровь губами, неохотно отстраняясь. Наваждение пропадает, и он тут же отводит взгляд, чувствуя стыд за свою сущность. Он знает, что в глазах плещется желание завладеть человеком, его душой, кровью, телом, и он не хочет, чтобы его видели таким, с губами, измазанными в крови. - Тш, - тёплые руки прижимают к себе, и время теряется. Эти объятия напоминают о доме, которого у него никогда не было, но с Биллом все эти мечты оживают новыми красками. Он не чувствует себя сильным, находясь рядом с ним. Он впервые может позволить себе слабость, потому что доверяет. Больше, чем хотелось бы, но факт остаётся фактом.