***
Дверь открывается бесшумно, шаги также словно по воздуху, а не по полу. Абсолютная тишина. Дом встречает теплом своего владельца,
хотя тот не излучает тепло уже много лет в буквальном смысле. Однако Стэну удаётся сохранить даже человеческий запах, который выбивается из-под вампирского, когда его обладатель расслаблен. Что-то вроде цветка, который еле проглядывает сквозь листья. Когда он впервые встретил этого юношу, чуть не принял его за человека. Пришлось списать это на сущность полукровки, но Норд знал, что далеко не все полукровки сохраняют запах, присущий им в прошлой жизни.
Иногда он проводил целые ночи в раздумьях о том, каким Стэн был человеком. Наверняка юноша светился как само солнце, был жизнерадостным, может немного хулиганистым, но очень рассудительным, помогал людям. Он и до сих пор имел эту слабость. Норд убил бы своими руками того человека, который заставил кровь в теле этого человека остановиться. Совет принял решение оставить ему жизнь, но кто спросил его? Солнце не готово замерзать, но выбора не было и никогда не будет. Он же мог построить самую счастливую жизнь, иметь большую семью, хорошую карьеру. Сейчас никто не мешает, за исключением
нескончаемой пустоты внутри. Пустоты, которая ходит за тобой словно тень, от неё нет спасения. От себя ведь не убежишь.
Пальцы касаются стены, аккуратно постучав пару раз. Глухо. Человеческие привычки не меняются, только не в Стэнли. На ощупь он находит место, служащее рычагом для открытия тайника. Хм, кинжал. Вполне неплохо для самоучки, не желающего принадлежать вампирскому роду. Годфрой задумчиво водит пальцами по лезвию.
— Придётся прирезать твоего дружка, которым пропахло всё и даже ты.
Света достаточно много для существа, живущего в ночи. Даже слишком. Норд морщится, стоит случайно задеть выключатель.
Когда он поймёт, что обратного пути нет? Рано или поздно придётся принять того, кем являешься. Встречи с человеком приведут лишь к отрицанию реальности.
На столе валяется стопка тетрадей, толком не тронутых, в них лишь парочка записей.
Вампир садится чуть левее окна, напротив входной двери, выжидая свою жертву. Вертит в руках кинжал Уриса, когда его лицо озаряет улыбка. Он добьётся своего. Он не преследует целей спасти Уриса, нет. Это было бы слишком хорошо для такого как Норд. Слепое желание владеть движет им по жизни. Всё, что он хочет, должно быть у него.
Это чувство захватывает его полностью, заставляя кровь по венам бежать быстрее. Он предвкушает смерть жалкого человечишки, когда в глазах Стэнли отразится вся та боль, которую он чувствует на протяжении долгого времени. Как его душа утонет в страданиях, ему будет совсем плохо, он останется один, и тогда Норд и придёт на помощь, утешит, пригреет под своим крылом…
— Т-ты точно в э-этом уверен? — Билл вроде и не против пойти в гости к своему парню, но что-то не даёт ему покоя. Всё развивается как-то слишком быстро. Сначала не было ничего, а теперь, в один миг, всё изменилось. Парень никогда не был фанатом перемен: слишком часто приходилось прощаться со своими близкими, которые появлялись в его жизни с большим трудом. Это было необходимо, да, он это понимал, но по старой привычке до последнего оттягивал момент.
Подпустить кого-то к себе было не так-то просто, никогда нет гарантии, что тебя не предадут, но Уильям пытался. Никогда не переставал бороться. Да и сейчас не собирался. Хотелось поговорить со Стэном на чистоту, объяснить, что им лучше не торопиться, но при одном виде юноши в голове что-то щёлкало, и он переставал контролировать свои мысли, чувства,
действия. Урис ведь был самым близким, поэтому это было не так сложно. Просто поговорить.
— Стэн, я-я просто х-хотел с тобой… — голос дрогает от резкого толчка, и Денбро чувствует металл у горла. Вампир раздражённо шипит, делая резкий выпад вперёд, но противник явно опытнее, раз предвидит его удары. Весь мир замирает перед глазами.
— Ну же, Стэнни, не стоит так сильно меня огорчать, а то моя печаль может неплохо сказаться на нём, — лезвие плотнее вжимается в горло, слегка ранив. По бледной коже стекает ярко-алая струйка крови, и юноша заметно напрягается, почувствовав её запах. — Мм, так он и впрямь твоя родственная душа, как жаль, что его скоро не станет.
— Чт-то он говорит?! — зрачки Билла расширены, он напуган, а слова незнакомца отдаются набатом в ушах. В этих глазах — целая вселенная, принадлежащая Урису, которую вот-вот готовы отнять. Заика дёргается, делая только хуже, кровь начинает струиться быстрее.
— Нет! Просто не двигайся, прошу… — отчаяние накрывает с головой, его мир готов рухнуть на глазах.
— Неужели он не сказал тебе? — Норд явно доволен тем, что происходит, поэтому продолжает вести свою игру. — Родственные души определяются свыше один раз на всю жизнь, этот человек подходит тебе как никто другой, ты никогда не сможешь заменить его, правда далеко не всем везёт встретить его. Но вам несказанно повезло, причём уже не в первый раз. Для вампира дела обстоят намного труднее, ведь человек не бессмертен, а значит рано или поздно покинет его, оставляя навечно одного в этом мире, — Годфрой растягивает удовольствие, не торопясь рассказывать до конца.
— С-стэн?
— Да, это правда, Билл, есть лишь один выход — подарить тебе мою жизнь, разделить её на двоих и тогда ты сможешь жить вечно, — он знал, что это напугает того зашуганного мальчишку, который едва согласился подпустить его к себе, поэтому и не торопился рассказывать. В какой-то момент он сказал бы обязательно, но точно выждал бы того, чтобы Денбро был готов. Однако в очередной раз всё пошло далеко не по плану. — Я всего лишь боялся тебя напугать.
— Чудесная драма, никому вообще нет дела до ваших разборок. Мне нужен ты, поэтому давай покончим с ним побыстрее, и нам никто не помешает.
Внутри Стэнли творится настоящий апокалипсис. Снаружи это, может быть, совершенно незаметно, однако в душе полный раздрай. Свежая кровь отравляет рассудок, заставляя думать лишь инстинктами.
Если твоё забрали, нужно вернуть.
Нужно срочно придумать способ предотвращения смерти Билла
— Ч-чего ты хо-очешь от н-него? — голос парня звучит неуверенно, но Денбро отлично держится в такой дерьмовой ситуации, за что Стэн ему безмерно благодарен.
— Ты слишком разговорчивый, Билл, — раздражённо цыкает, приближаясь к уху парня. — Я охочусь за этим юношей всё это грёбаное время, пытаюсь добиться его внимания, но тут появляешься ты, совершенно не стараешься ему понравиться, но всё происходит само собой…
Урис перестаёт слушать этот бред, погружаясь в свои мысли. Он вспоминает события, когда он только стал вампиром, как пришёл на совет и услышал одну из самых главных фраз: «Ты можешь управлять своей кровью, когда тебе нужно защитить своих близких, но цена этого — другие жизни. Невозможно спасти одну, не забрав другой». Получается, он может что-то сделать, но как? Вот же дурак, вечно пропускал собрания, на которых могли научить чему-то подобному. Чёрт. Думай. Думай. Юноша закрывает глаза, сосредотачиваясь на желании спасти Уильяма.
Порез. Точно.
Один взмах руки и на пол сгустками льётся тёплая кровь. Норд вздрагивает, почувствовав этот запах, в его глазах читается испуг. Нет, не все чистокровные могут провернуть этот трюк, не то, чтобы полукровка…
— Ты не сможешь… — Денбро вскрикивает, когда Годфрой давит на горло сильнее. Ещё чуть-чуть и потеря крови станет летальной.
Вампир не медлит ни секунды, направляя всю свою ярость в кровь. Около плеч Норда образовывается воронка, которая отражает удар Стэна, заставляя напавшего пасть на колени. Из носа течёт кровь, а плечевые кости сломаны вдребезги. Тяжёлый хрип сотрясает лёгкие, и он сплёвывает кровь. Руки дрожат, и он едва держит равновесие.
Уильям подбегает к вампиру, обнимая как в последний раз. Злость кипит внутри, жажда мести едва не затмевает сознание. Урис сжимает пальцы в кулаки, стараясь не убить Норда на глазах Билла. Сдерживает только присутствие последнего.
— Ты исчезнешь со всех радаров, Норд Годфрой, иначе я доведу начатое до конца, — спустя секунду вампир исчезает, они наконец-то в безопасности.
Как только они остаются одни, по щекам Билла начинают течь слёзы. Парень обессиленно падает на колени, едва дыша. Урис кидается к нему, обнимая дрожащие плечи.
— Я-я мог потерять тебя, — закрывает лицо руками, начиная всхлипывать сильнее.
— Тише, всё хорошо, — целует в щёку, продолжая гладить по спине. — Я с тобой, рядом, и мы со всем справимся.
— Р-расскажи п-про родственные души, — утирает слёзы рукой, стараясь выровнять голос. — Про нас.
У вампира перехватывает дыхание от этого вопроса. Не так просто взять и рассказать про всё, особенно, когда так долго это скрывал. Пальцы вслепую находят тёплые ладошки, и Урис выдыхает.
— Я понял это не так давно, как ты думаешь… Это вообще сложно понять, я никогда в это не верил, считал, что это просто чьи-то дурацкие придумки. Когда мы столкнулись в автобусе, что-то заставляло меня вслушиваться в твои слова, в универе я не сводил с тебя глаз, мне вдруг стало жизненно необходимо каждую минуту проверять, как ты, знать, что всё хорошо. Твой страх убивал меня каждый раз, когда ты отстранялся, сам того не осознавая. Но также твой случайный взгляд мог возродить моё желание жить. Прости, что не сказал сразу. Я так боялся, что ты примешь меня за дурака, оставишь одного, я бы просто не смог без тебя. Как и теперь не могу.
— У людей н-нет такого понятия, к-как родственные души…
— Ты прав, я думаю, такое случается у вампиров, потому что они живут непомерно долгую жизнь, в которой не так много радости, скажем, что это подарок судьбы для бессмертных.
— Ч-что нам теперь делать, Стэн? — в этом вопросе слышится столько чувств, столько неизведанности, но они будут вместе, а значит ни одно испытание не страшно.
— Для начала покормить тебя ужином, чтобы твоя жизнь не закончилась голодовкой, — смеётся, прижимая к себе парня.
