Магическая аксиома

Калифорнийский технологический университет, два месяца спустя. — Теория приготовления зелий сильно отличается от теории химии. В то время как химия сосредоточена на контроле и взаимодействии с атомной структурой и природой элемента, зелья имеют дело с метафизической энергией, которая существует внутри элемента. Следовательно, смешивание этих двух наук — ужасная идея; как я только что вам показал. Поверьте, когда я узнал об этом на третьем курсе, профессор Снейп буквально преследовал меня со своими нотациями, хотя я не могу винить его, зная, как он проходил с перьями вместо волос все лето.       Итак, я жду ваших сочинений и предварительных идей для ваших проектов по зельям к следующему уроку. Надеюсь, это был взрывной урок для всех вас, до свидания, — сказал Гарри, когда его слушатели хлопали в ладоши. Он унес дымящиеся остатки своего зелья, когда студенты вышли. Когда ушел последний из них, он услышал медленные хлопки.       Гарри поднял глаза и увидел Шелдона Купера, стоящего в первом ряду, с широко распахнутыми глазами. Гарри боролся с румянцем, который пытался разукрасить его щеки. Почему за последние два месяца Шелдон смог льстить ему такими взглядами и выражениями лица. Большинство бы просто сочло презентацию очень интересной и забавной; но Шелдон стремился понять, как работает магия. Возможно, именно это и было таким милым в выражении его лица; оно было серьезным. — Это был очень увлекательный урок, Гарри. Мне придется вспомнить некоторые твои уловки, когда я в следующий раз буду преподавать… — сказал Шелдон с улыбкой. — Я не понимаю, почему все выглядят шокированными, когда он так улыбается. Может, он обычно не улыбается, поэтому все удивляются, когда он это делает, — подумал Гарри, улыбнувшись в ответ. Гарри был счастлив, что Шелдон радуется тому, что он сделал, потому что это была такая милая улыбка. Гарри считал, что Шелдону следует улыбаться так хотя бы раз в день. — Знаешь, я бы хотел посетить одну из твоих лекций. — О, нет… Все их ненавидят, я, видимо, не очень хорош в преподавании, если верить всем этим отзывам, — внезапно застенчиво сказал Шелдон. Мужчина нахмурился. Когда он начал говорить такие вещи, признавать свои поражения где угодно, кроме своей пустой комнаты в самый темный час ночи? Он знал, в конце концов, он был гением, что не многим он нравился. Леонард и его компания были одними из тех, кто его терпел, и единственными людьми, которым он нравился, не имеющими с ним непосредственного кровного родства. Тем не менее, что-то в Гарри, и только в Гарри, сделало его скромным. — Да ладно, никто не идеален. Я уверен, что небольшие эксперименты все исправят. Просто попробуй разные техники. А если будет хуже, по крайней мере, ты заставишь их задуматься. Собираешься на послеобеденный чай? — спросил Гарри. Шелдон был таким потрясающим, и довольно сильным, и Гарри хотел, чтобы другие оценили его талант так же, как и он, поэтому он поможет Шелдону улучшить свои навыки чтения лекций. — Разумеется. Нам лучше поторопиться, иначе мы опоздаем, — сказал гений, направляясь к двери со скоростью ракеты, Гарри тихонько усмехнулся. Он пошел более спокойным шагом. — Успокойся, Шелдон, одна из забавных вещей в жизни — рассматривать рутину как вызов; просто небольшой эксперимент, чтобы увидеть, что ты будешь делать, когда твой распорядок дня будет нарушен. Мир не закончится, потому что мы не придем в чайный дом в обычное время, — сказал Гарри. Шелдон слегка расслабился. — Что ж, это лучше, чем быть постоянно на взводе, — подумал Гарри, когда ученый заставил себя немного замедлиться.       Гарри отказался торопиться, а Шелдон отказался идти в том же темпе, в результате чего двое шли так: Шелдон немного впереди Гарри; тем не менее, большинство подумает, что это пара, идущая на свидание, если бегло взглянет на них. С первой недели знакомства с Гарри они пили послеобеденный чай после уроков и исследований. Они шли в магическую чайную и сидели у окна. Чай менялся каждый день, но Шелдон принял это, и прогулка ему понравилась. Они с Гарри говорили о многом; однажды они даже вели разговор о капусте и королях.       Они прошли мимо кабинета Леонарда, где были Леонард, Говард и Радж. Все трое высунули головы, когда услышали характерное «бугагашенька», а затем услышали музыкальный смех Гарри. Они увидели, что двое мужчин идут вместе, и услышали ответ Гарри: — Чертовски верно, Шелли. Было бы так подходяще для… — Эй! Куда вы, ребята, идете? — окликнул их Леонард. Шелдон и Гарри повернулись в легком шоке. Гарри коротко улыбнулся, в то время как Шелдон, который не прокомментировал, что Гарри назвал его Шелли, слегка нахмурился. Четверо братьев и сестер, которым уделялось больше внимания, чем ему, потому что у него было больше мозгов, чем у них всех вместе взятых, сделали его довольно непримиримым для деления чего-то своего. А Леонард имел привычку отбирать всех, кого любил и чем восхищался Шелдон. Однако Гарри казался другим и не особо интересовался Леонардом. — Мы направляемся в нашу обычную чайхану на чашку чая. Если я правильно помню, никто из вас не пьет чай, поэтому я сомневаюсь, что там вам понравится, — сказал Гарри. Он хотел быть вежливым, но твердо заявил, что прогулка была рассчитана только на них двоих. — Я не знаю чайных поблизости, — сказал Леонард. Это правда, что ни он, ни другие действительно не любили чай, но они не хотели упустить возможность пообщаться с Гарри Поттером. Они даже смирились бы с присутствием Шелдона, если бы это означало подружиться с кем-то вроде Гарри.       Гарри знал, что чайный домик они бы не заметили. Его могли увидеть только магглы в компании волшебника, магглоотталкивающие чары были изменены после «Большого разоблачения». Шелдон знал о чайхане, потому что они с Гарри разделяли страсть к чаю и регулярно ходили туда; в то время как другие члены их компании даже не любили чай, поэтому Гарри их просто не пригласил. Не говоря уже о том, что без них Шелдон вел себя по-другому. Гарри собирался изложить отредактированную версию правды, но искренность Шелдона выдала их. — Это потому, что оригинальные чары для сохранения тайны заведения все еще действуют, и кафе могут заметить только те, кого сопровождает волшебник, — объяснил Шелдон.       Леонард усмехнулся, но мысленно нахмурился. Он не спрашивал Шелдона, и всезнайка не должен так выпячивать свои знания. Гарри незаметно вздохнул, теперь они застряли с тремя парнями, которые настаивали на том, чтобы пойти с ними. — Тогда почему бы вам не пойти с нами, и я покажу, где это, — сказал Гарри. Ему и Шелли просто нужно быть более осторожными на следующем чаепитии. Остальные трое оживились, но Радж посмотрел на Гарри почти понимающим и ревнивым взглядом; тем, который говорил: «Ты хотел побыть с ним наедине, не так ли?» Гарри снова вздохнул, взгляд прошел незамеченным, но всегда можно попробовать в другой раз.       Чайхана, позже.       Все пятеро сели за квадратный столик посреди помещения. Гарри поерзал, чувствуя себя неуютно. Шелдон заметил это и улыбнулся. — По крайней мере, я не единственный, кто недоволен, — подумал Гарри, садясь напротив Шелдона, между Говардом и Леонардом. Рассадка была произведена так, что, пока Шелдон сидел рядом с Раджем, он был отделен от остальной группы; Гарри заметил это, когда впервые встретил их. Он подумал, что это довольно недружелюбный шаг по отношению к другу. — Итак, Гарри, расскажи нам обо всех девочках, которые бегают за тобой, — сказал Говард.       Гарри чувствовал себя не очень комфортно рядом с ним, этот человек слишком часто сосредотачивался на неправильных аспектах отношений; не то, чтобы секс был неправильным, Гарри просто не интересовался им, его больше заботила эмоциональная и интеллектуальная связь в романе. — Ну, тут особо нечего сказать. Они всегда раздражающие. Меня они не интересуют. Большинство просто хотят секса, — сказал Гарри, а затем почти проклял себя. Он научился отклоняться от серьезности ответов в целях выживания, и только что дал серьезный ответ. Говард уставился на него. — У тебя есть красивые женщины, которые практически умоляют о сексе, и тебя это раздражает? — спросил Говард, — Ты гей? Я имею в виду, это нормально, если ты гей, но ты на самом деле называешь мокрый сон каждого мужчины раздражающим? — Да. Почему люди не верят мне, когда я говорю это? Есть вещи поважнее, чем секс. Я бисексуал, к твоему сведению — хотя это личное — и поэтому не отдаю предпочтения конкретному полу. Меня не интересуют сексуальные отношения, у меня никогда не было этого интереса. Помимо размножения, я не вижу в этом необходимости. Я полагаю, что есть эмоциональная реакция, которая вызывает удовольствие, но в этом случае вереница бесконечных любовников все еще неприемлема. — Тебя действительно не интересует секс? — спросил Леонард. Гарри повернулся. Чай пил только Шелдон, Гарри пытался, но все продолжали задавать вопросы; личные вопросы, а остальная часть группы не проявляла никакого интереса к своим чашкам. — Нет, он его не интересует, так как Гарри считает причины коитуса в современном обществе такими же утомительными и нелогичными, как и я. А теперь, пожалуйста, перестаньте приставать к нему с такими личными и грубыми вопросами, — сказал Шелдон. Гарри благодарно улыбнулся ему; Хаффлпафф, он определенно был бы барсуком. — Шелдон, я очень сомневаюсь, что Гарри относится к сексу так, как ты. Кроме того, он не против вопросов, верно? — спросил Леонард. Гарри посмотрел на него, очень хорошо имитируя недоверчивое выражение мордочки Хедвиг. — На самом деле, для этого есть термин — асексуальность; и мы с Шелдоном попадаем в вышеупомянутую категорию. Ни у кого из нас нет никакого желания заниматься сексом, мы могли бы, вероятно, найти в нем какое-то удовольствие, но это очень неуместно и неинтересно для нас. Кроме того, я возражаю против этой линии допроса. Мало того, что это очень лично и грубо — спрашивать меня, когда я не засыпал вас такими вопросами и не знаю вас достаточно хорошо, чтобы оправдать такую ​​тему для разговора. Мне неприятно, что вы относитесь ко мне с такой дружелюбностью, в то время как Шелдон — единственный здесь, кто имеет такое право. Думаю, нам пора, хорошего вам дня. Шелли, пойдем? — спросил Гарри, пытаясь уйти. Шелдон тоже пытался, но Радж держал Шелдона за руку и слишком громко спросил: — Вы встречаетесь?       Вопрос был настолько шокирующим, что никто не обратил внимания на тоскливый тон вопроса. Гарри и Шелдон покраснели. — Совершенно неуместно спрашивать ни меня, ни Гарри; кроме того, это не твое дело, — сказал Шелдон и отпустил руку. Придется постирать свитер. В последний месяц или около того Шелдон одевался более профессионально; никаких футболок с супергероями в офисе, если только это не был одобренный случайный день, но он все еще носил их дома.       Леонард рассмеялся, привлекая всеобщее внимание. Вся чайхана смотрела на их столик. Гарри нахмурился, глядя на мужчину рядом с ним. — Маленький рост, маленький характер, — подумал он с презрением. — Что смешного, Леонард? Я признаю, что не вижу юмора в большинстве шуток, но, честно говоря, я сбит с толку твоей реакцией, — сказал Шелдон. Его друг иногда смущал его. Леонард попытался отдышаться. — Просто… Мысль о… о, боже. Мысль о тебе в интимных отношениях… — он не смог закончить фразу. Говард и Радж тоже начали хихикать, ситуация была слишком забавной. Гарри не засмеялся, и Шелдон тоже. Осознание мелькнуло на его лице, осознание того, что его образ жизни, отсутствие романтических интересов — вот что было забавным. Его друзья смеются над ним. Это только разозлило Гарри, поскольку он увидел, что над таким серьезным и преданным человеком смеялись те, кого он считал друзьями. — Мне совсем не смешно. Я думаю, что любой будет горд и счастлив, имея такого доброго, серьезного и умного партнера, как Шелдон. Я бы посчитал себя очень удачливым, если бы рядом со мной был такой человек. Обычно я не опускаюсь до грубых оскорблений, но, черт возьми, хватит. Давай, Шелдон, пошли, — сказал Гарри и взял Шелдона за руку, чтобы вытащить его из чайханы. Шелдон, который все еще боялся микробов, был настолько шокирован, что кто-то защищал его, что позволил себе крепко стиснуть руку Гарри. — Клянусь, завтра в каждой волшебной газете будет говориться о том, что Шелдон — мой партнер… Но разве это плохо? Он понимает мою нехватку чувственности. Черт, он согласен с этим. Он верный, серьезный, умный и искренне интересуется мной как человеком… Неужели это так плохо? — подумал Гарри, бессознательно сжимая руку Шелли; он не заметил, что Шелли сделал то же самое.