Магическая аксиома

      Квартира Леонарда и Шелдона, день после полнолуния.       Леонард проковылял на кухню после пробуждения от одного из самых ужасных снов, которые ему когда-либо снились. Даже сон, в котором Шелдон прошел через митоз, не был таким ужасным. Этот мальчик превратился в оборотня и напал на его соседа. — Доброе утро, Леонард, Гарри приготовил кофе. Я знаю, что это твой любимый утренний напиток, — поприветствовал его Шелдон, поднимая кружку утреннего чая в знак приветствия. Его рука была перевязана, и Леонард застыл в шоке. О Боже. — Это было правдой, — подумал он и внезапно осознал присутствие маленького монстра, сидящего рядом с Шелдоном, как будто ничего не произошло. — Шелдон, отойди от этого, — прошипел он своему соседу. Выражение лица Шелдона выражало явное непонимание. Кто-то на небесах ненавидит его, Леонард был в этом уверен. — Я не понимаю, Леонард. Зачем мне уходить? Здесь нет ничего более смертоносного, чем обычно, — сказал Шелдон. Лицо Леонарда почти встретилось с ладонью. — Шелдон, рядом с тобой очень опасное… существо, тебе действительно нужно уйти, — сказал Леонард. Он использовал слово «существо», потому что думал, что оно достаточно расплывчатое, чтобы четырехлетний монстр в комнате не заметил этого. Он не имел в виду оскорбление, на самом деле нет. Похоже, маленький зверь так и поступил; если слезы в его лиловых глазах говорили правду. — Что ты имеешь в виду под «существом», Леонард? — спросил Шелдон, все еще сбитый с толку. — Он имеет в виду Тедди, не так ли?       Леонард буквально подпрыгнул от внезапно раздавшегося голоса Гарри Поттера, доносившегося из-за холодильника. Зеленоглазый колдун выглядел спокойным в своей позе и смертоносным в своем взгляде. Леонард был шокирован тем, что он не воспламенился от направленного гнева. — Тогда почему он не использовал имя Тедди? Тедди — человек, и поэтому у него есть имя, зачем называть его… — Леонард пытался намекнуть, что Тедди не человек, Шелдон. Он назвал Тедди существом, потому что считает моего крестника опасным зверем, монстром, — спокойно сказал Гарри.       Волосы на шее Леонарда встали дыбом. Тедди теперь громко рыдал. Шелдон повернулся к мальчику и взъерошил имбирные волосы ребенка. — Леонард так не думает, Гарри. Он, при всей своей некомпетентности в науке, довольно проницателен в социальных условностях и нормах. Он знает, что ликантропия — хроническое заболевание и не так уж и опасно при правильном лечении, — сказал Шелдон от имени своего друга. — Большинство магглов ненавидят оборотней, Шелдон. Фанатизм по отношению к ним — социальная норма в вашем мире. Он также, вероятно, думает о прошлой ночи, используя произошедшее, чтобы рационализировать свои взгляды, — объяснил Гарри. Его глаза метнулись к Шелдону и Тедди, и холодное пламя в них, казалось, угасло. Похоже, Шелдон отлично ладил с детьми.       Шелдон в шоке посмотрел на Леонарда, его виноватый взгляд сказал обычно не обращающему внимания гению все, что ему нужно было знать. Конечно, Тедди вцепился в него прошлой ночью, но это было для утешения, и… Если Шелдон будет честен с самим собой, а он всегда таким был — мама не одобряла лжи, — то он должен был помнить, что Леонард обычно был таким, физик-экспериментатор всегда придерживался статус-кво; даже при том, что это часто означало осуждение некоторых других; таких как Шелдон, а теперь и Тедди.       Шелдон перевел взгляд с хлюпающего носом ребенка, слезы которого почти закончились, на виноватого Леонарда и, наконец, на Гарри; который был самым спокойным из них, но его глаза горели холодом. — Что мне теперь делать? — спросил он себя и обнаружил, что у него нет ответа. Итак, в один из редких случаев в своей жизни Шелдон не смог ничего решить.       Квартира, пять месяцев спустя.       Леонард сидел в своем кресле, а Говард на месте Шелдона. Эти двое не проводили много времени вместе с того дня пять месяцев назад. Гарри даже не разговаривал с Леонардом, и ребенок убегал от него, когда они находились в одном помещении. Пенни услышала о произошедшем и очень расстроилась, она тоже не хотела разговаривать с ним. Никто из них не понял его. Мальчик был опасен. Он говорил об этом домовладельцу, но тот ничего об этом не знал. В результате владелец и арендаторы долго обсуждали с Гарри безопасность здания. С тех пор Шелдон не разговаривал с Леонардом, за исключением обстоятельств, которые считал необходимыми.       Говард и Радж понимали затруднительное положение Леонарда и часто приходили, чтобы выразить свою поддержку. Тем не менее, ему казалось, что он живет с призраком, и это было хуже, чем когда в его жизни было слишком много Шелдона. В последний месяц Леонард настолько отчаянно хотел поговорить со своим соседом по квартире, что начал нарушать некоторые части их соглашения. Шелдон только перевернул флажок на холодильнике и отметил это. На самом деле особых изменений не произошло; он только начал проводить больше времени с Гарри Поттером.       Что касается Гарри, то этот человек стал холоден по отношению ко всей компании, кроме Пенни и Шелдона. Фактически, он и Шелдон были слишком близки друг к другу, по мнению Леонарда. На прошлой неделе он вошел в комнату Шелдона, потому что услышал смех, да, смех, исходящий из комнаты гения. Он обнаружил, что его сосед прислонился к изголовью кровати, а голова Гарри лежала у него на коленях; длинные пальцы пробегали сквозь волнистые пряди. Гарри читал комиксы и смеялся. Эти двое даже не заметили Леонарда.       Гарри Поттер создал для Шелдона массу противоречий. Это было необъяснимо. Внезапно, стук в дверь вырвал Леонарда из задумчивости. Он подошел к ней, открыл и увидел перед собой высокого молодого человека примерно того же возраста, что и Гарри. — Э-э, привет. Это не та квартира, верно? — спросил незнакомец в дверях. Леонард нахмурился. — Это зависит от того, какую квартиру вы ищете, — ответил Леонард. Мужчина неловко улыбнулся. — О, верно. Я Невилл Лонгботтом, друг Гарри. Разве его квартира не на этом этаже? — сказал незнакомец. О, круто. Это было именно то, что нужно Леонарду. Еще один волшебник.