Точки крайности

- Что ты хочешь? – это мой голос? Такой хриплый и невнятный! Кажется, он вот-вот сорвется. Ты задергиваешь полог своей кровати, словно он может защитить тебя, и отвечаешь из-за него: - Расстаться. - То есть как это? – я сначала подумал, что ты шутишь. Конечно, Фредди шутит, успокойся, Джи. Этого не может быть. Это просто невозможно. Мы всегда были вместе, с самого рождения. - Ну, ты будешь встречаться с девушками… или парнями, как захочешь. И я, тоже. Первое желание, возникающее у меня – врезать тебе по лицу очень больно. Но потом мне начинает казаться, что я опоздал – ты уже сделал это. Ни разу в жизни мне не было так больно. Больше всего мне сейчас хочется бесноваться и разносить все на своем пути. Но вместо того, чтобы устроить бурную истерику с крушением всего, что попадется под руку, я сглатываю обиду и стараюсь выглядеть рассудительным. - Почему ты так решил, - я чувствую, как в животе скручивается неприятный комок. Неужели ты больше не любишь меня, Фред?! - Ну, знаешь, по школе и так ходят слухи… «А вы слышали о близнецах Уизли?!», «А правда, что вчера одна первокурсница из Рэйвенкло видела, как они целовались?». – До чего же наглый у тебя голос! - И тебя волнует эта хрень?! – Не могу поверить, ты придаешь значение слухам?! - Представь себе, волнует. Нам тут еще три года учиться… Ты не успел договорить, потому что в следующую секунду я подавил в себе необходимость быть рассудительным и сорвал полог с твоей кровати к чертовой бабушке. Ты лежал на кровати, раскинув руки и ноги, и нагло улыбался. - Вставай! – я смотрю на все происходящее словно со стороны, как будто не я беру своего брата за грудки, поднимаю с кровати и бью по лицу. - Джордж? Ты чего? – ты недоуменно поднимаешь на меня глаза. Неужели ты и правда думал, что я вот так вот просто скажу: «Да, Фред, конечно, давай расстанемся… Гуляй, с кем хочешь, я все понимаю». Черта с два я понимаю, Фред! Если ты для меня самый дорогой и желанный человек на свете, то какого лешего я для тебя не такой же?! Зачем тебе нужен кто-то еще? Ты понимаешь, что я не успокоюсь, пока не получу сдачи, и тоже отвешиваешь мне оплеуху. Ты пытаешься вырваться из моей хватки, я не отпускаю тебя, и мы оба вываливаемся из спальни и катимся по лестнице. Как же это больно! О, моя спина! Но больнее все-таки то, что ты сделал. Это продолжалось несколько минут. Мы дрались на глазах у всей гостиной. Никто никогда ничего подобного еще не видел. Те, кто пытались нас разнять, получили свою порцию пинков и теперь молча наблюдали, стоя в сторонке. А мне было плевать. Я впервые в жизни по-настоящему бил Фреда. Кажется, я даже получал от этого удовольствие. Мы катались по полу, били друг друга по лицу, по ногам, в живот… Мимолетом я поймал выражение его лица. Оно было не гневным и не расстроенным. Ублюдок улыбался. Готов душу продать, он мне подмигнул как раз, когда я собирался пнуть его коленом в живот. - Я тебя ненавижу, ублюдок! – зарычал я, взбешенный его улыбкой, которую воспринял, как издевательство. - А я люблю тебя, - выпалил Фред очень быстро, а потом прижался к моим губам. Я ответил на поцелуй инстинктивно, сильнее прижав его к полу и вместо того, чтобы ударить рукой в бок, обхватил его за талию. «О, боже, Фред… Зачем ты так играешь со мной?» Вся гостиная смотрела на нас, но я не хотел думать о том, что будет потом. Этот поцелуй никогда не кончится. - Так ты, значит, не волновался насчет слухов? – хихикнул Фред мне на ухо.– А я уж боялся, что ты первый предложишь нам… расстаться. - Ты просто идиот, - отрезал я. – А твой эксперимент полностью провалился. - Вы раскусили меня, мистер Уизли? - Как только Вы задернули полог, мистер Уизли! Все еще лежа на полу подо мной, Фред улыбнулся. - Вы лжете, мистер Уизли. - Да. - Но я люблю Вас, мистер Уизли.