Ликорис

      ─ Быстрее! Несите его на кровать! ─ громко скомандовал Чимин, указывая на кровать, стоящую в центре комнаты.       Четыре воина, что несли Чонгука, быстро внесли генерала в покои и аккуратно уложили на кровать.       ─ Отлично, вы свободны. Распорядитесь, чтобы никто не смел входить сюда, и сами не входите, даже если услышите крики, ─ произнес Чимин, смотря на тяжело дышащего Чона.       ─ Будет исполнено, господин, ─ ответили воины и удалились, заперев за собой дверь.       Чимин, не отрывая взгляда от генерала, подошел к нему и начал закатывать рукава.       ─ Генерал Чон, ─ позвал Чимин, приложив ладонь к горячему лбу мужчины.       Ладонь соскользнула и легла на запястье Чона. Пульс был частый. Юноша быстро снял с генерала черные доспехи и, разорвав пропитавшуюся кровью генерала и демона ткань одежд, обнажил его грудь. Картина была ужасной: из левого плеча торчал обрубок паучьей лапы, миазмы, исходящие от раны, распространились на руку и грудь, сделав их черными. Левая рука, которую демонесса пронзила ядовитыми клыками, также стала черной, в местах укуса была запекшаяся кровь.       Тело Чонгука била лихорадка, кожа, еще не затронутая миазмами, обрела мертвенно-бледный цвет. От кожи Чона, поверхность которой была покрыта холодным липким потом, отражались огни свечей.       ─ Прошу меня извинить, ─ прошептал Чимин и крепко схватился за обрубок паучьей лапы.       Стоило чуть крепче сжать обрубок, как из него брызнул фонтан черной крови, обжигая кожу юноши и прожигая его одежды. Чимин тут же одернул руку, которая тут же начала дымиться и покрываться точно такими же миазмами как плечо генерала. Сморщив лицо, дракон с силой сжал ладонь в кулак, и темно-багровые следы исчезли.       Раздраженно выдохнув, Чимин вновь схватился за обрубок и одним рывком вырвал его из тела генерала.       Комната наполнилась громким криком, наполненным сильной болью. От невыносимой боли Чон очнулся. В обычной ситуации Чонгук никогда бы не позволил себе издать даже короткий вздох даже от самой сильной боли, но сейчас все этот крик был чем-то неосознанным, мужчина до сих пор не понимал до конца, что сейчас происходит, его рассудок был затуманен некой пеленой. На громкий крик сразу же сбежались люди, это копошение было слышно за стенами комнаты, но воины, охранявшие двери, не впустили ни одного человека внутрь. Вскоре люди потеряли интерес и сами разошлись.       Чимин бросил взгляд на окровавленный обрубок, валявшийся на полу. К ужасу он заметил, что обрубок покрывали маленькие острые, словно лезвия, шипы, но самое страшное - то, что некоторые из них отсутствовали. Это могло значить лишь одно: они застряли внутри плоти генерала.       ─ Черт, ─ выругалось божество и снова обратило свое внимание на Чона, пришедшего в сознание, ─ очнулся?       Чонгук промолчал, лишь посмотрел на Чимина рассеянным взглядом.       ─ У меня плохие новости. Пара шипов осталась в твоем плече, их нужно вытащить, так что тебе придется потерпеть еще немного, ─ серьезно произнес Чимин.       ─ Не нужно, я сам, ─ твердо произнес Чонгук, слегка подняв корпус тела, когда юноша хотел оказать ему помощь.       ─ Не упрямься! ─ чуть прикрикнул Чимин, опрокинув Чона обратно на кровать, ─ ты только сильнее покалечишь себя, а мне это сойдет с рук. Так что лежи и предоставь все мне.       ─ Я сказал нет, ─ прошипел генерал, пытаясь оттолкнуть от себя дракона, но тот перехватил его руку и одним движением запрыгнул на него верхом.       ─ Тебе же будет лучше, если перестанешь противиться и дашь себе помочь, ─ сквозь зубы произнес Чимин, прижав своим телом Чона так, что тот не мог пошевелиться, ─ не дергайся.       Чимин, крепко держа генерала, прикоснулся к его ране. Когда он слегка раздвинул ее края, Чон невольно выдохнул, крепче сжав челюсть.       ─ Сейчас будет больно, ─ полушепотом произнес дракон.       ─ Хватит копаться! Вытаскивай уже! ─ прорычал Чон и тут же почувствовал острую боль, но он не произнес ни звука, лишь сильнее сжал челюсть и откинул голову назад.       Чимин бросил на пол небольшой черный шип.       ─ Еще один, ─ пробормотал себе под нос юноша, глубже толкая пальцы в горячую и пульсирующую плоть Чона и нащупывая в ней очередной шип.       Эта “процедура” шла еще около двадцати минут, и за это время Чимин вытащил из раны пять шипов. Теперь они все валялись на полу рядом с паучьей лапой, которая уже начала истлевать.       ─ Все, ─ произнес Чимин, вытерев кровь с рук об свои одежды, после чего слез с генерала.       ─ Благодарю, ─ тихо произнес Чон, сев на кровать.       Чимин повернулся к нему.       ─ Это я должен тебя благодарить, ведь ты прикрыл меня от этой твари, ─ губы дракона чуть тронула улыбка, ─ но…       Чимин хотел сказать о том, что делать это было не обязательно. Если бы его коснулся тот демон, то с ним бы все равно ничего не случилось. Но юноша решил промолчать, решив, что его слова могут задеть гордость генерала.       ─ “Но” что? ─ спросил Чон, устремив взгляд на божество.       ─ Но ты действительно думаешь, что на этом все? ─ выкрутился Чимин, ─ яд все еще в твоей крови, миазмы не отступают, а дыра в твоем плече так и зияет.       ─ Пройдет, ─ произнес Чон.       ─ Через два месяца, а если ты послушаешь меня, то завтра утром уже и не вспомнишь о своей ране, ─ произнес Чимин.       Чонгук посмотрел на божество.       ─ Что мне нужно для этого сделать? ─ спросил он.       ─ Тебе - всего лишь искупаться в горячих источниках, ─ ответил дракон.       ─ Да ты смеешься надо мной, ─ оскалился генерал.       ─ Тебе нужно сделать только это, а дальше работа за мной, ─ ответил Чимин, снимая с себя верхние одежды, которые полностью были покрыты кровью демона и кровью генерала.       ─ Я жду тебя на горячих источниках, ─ произнес дракон и вышел из комнаты, оставив Чона наедине с самим собой.       Чонгук еще некоторое время сидел, не шевелясь. Казалось, что стоит ему пошевелиться, как боль вновь накроет его с головой. Но так не могло продолжаться вечно, поэтому, собрав всю свою волю в кулак, Чонгук встал. Боль тут же сковала его тело, а на лбу появилась испарина. Судорожно выдохнув, генерал сделал пару шагов, а затем взял с кресла некогда прекрасные верхние одежды божества, которые теперь представляли из себя простую перепачканную и прожженную тряпку. Если раньше эти одежды пахли приятным запахом сандалового дерева, то теперь только кровью. Чонгук бросил тряпку на кресло и направился в ту же сторону, куда ушел Чимин.       Стояла глухая ночь. С неба, медленно паря в воздухе, спускались пушистые снежные хлопья. Некоторые из них, опускаясь, падали на землю, а некоторые в горячую воду источников, где мгновенно таяли. Весь этот пейзаж представлял собой гармонию тишины и спокойствия. Чонгук постоял еще некоторое время, чтобы проникнуться этой картиной и успокоить свои разбушевавшиеся чувства.       Тишину нарушил глухой всплеск воды, и из-за рассеявшегося пара Чонгук увидел подплывшего к краю источника Чимина.       ─ Все-таки пришел? ─ улыбнулся дракон, ─ залезай.       Чимин был полностью обнажен, о чем свидетельствовали нижние одежды, лежавшие аккуратно сложенными недалеко от края источника. Длинные черные волосы, собранные в высокий пучок, делали Чимина еще более утонченным.       Раздевшись, Чонгук медленно опустился в горячую воду. Тело тут же напряглось еще больше от того, что открытую рану обожгла вода.       ─ Потерпи немного, эта боль скоро пройдет, ─ произнес Чимин, вновь подплывший к нему.       Сейчас между ними было расстояние меньше вытянутой руки, и Чон мог лучше рассмотреть божество. Пока Чимин разглядывал его рану, Чон разглядывал его. Узкие глаза, излучающие тепло, были обрамлены длинными ресницами, слегка приплюснутый маленький нос, делающий его похожим на ребенка, два лепестка пухлых розовых губ, каких он ни разу не видел даже у самых прекрасных девушек. Бледная кожа была усыпана маленькими прозрачными чешуйками, которые на свету отливали то розовым, то голубым цветом. И только шея божества была грубой и посиневшей в некоторых местах из-за постоянного ношения золотого ошейника. Чонгук задержал на нем свой взгляд.       ─ Хватит пялиться, ─ тихо произнес дракон, отстранившись от него в сторону.       ─ Прости, ─ ответил Чон и, почувствовал неловкость, сразу же отвел взгляд.       Чимин повернулся к нему спиной. Чонгук не удержался и вновь посмотрел в его сторону. То, что он увидел, заставило его удивиться. Спина Чимина была покрыта непонятными иероглифами и многочисленными глубокими шрамами от мечей. Чонгук вспомнил, что дракон рассказывал ему о том, как его заковали в цепи, но прежде пригвоздили мечами в полу. Эти шрамы были от тех мечей.       ─ Ты же мог избавиться от всех них еще тогда. Для божества это плевое дело, ─ холодно произнес Чонгук.       Чимин вновь повернулся к нему лицом.       ─ Для вас, людей, это “плевое дело”, для божества это равносильно смерти. Если бы я убил их тогда, я бы умер сам, ─ тихо произнес Чимин, ─ долг любого божества оберегать людей, а не губить их.       Чонгук промолчал.       ─ Но разве это не лучше, чем потом в полном одиночестве жить в пещере столько лет? ─ поинтересовался Чон.       ─ Нет, я все это время ждал, ─ Чимин коротко улыбнулся.       ─ Ждал?       ─ Да, ждал тебя, ─ тихо ответил юноша, подплыв к Чону вплотную.       Чонгук сглотнул вязкую слюну, наблюдая за Чимином. Ладонь Чимин накрыла пульсирующую рану и мгновенно обагрилась кровью.       ─ Потерпи немного, ─ вновь произнес Чимин, сильнее нажав на рану.       Из-под опущенных ресниц Чонгук увидел, как черные глаза Чимина начинают отливать багровым цветом. А через секунду почувствовал сильное жжение, словно к его плоти приложили раскаленное железо, под ладонью дракона.       ─ Что ты?... ─ процедил сквозь зубы Чон, наблюдая за действиями божества.       ─ Терпи! ─ прошипел дракон и раскаленной ладонью с силой провел сначала по ране, а затем по миазмам, словно стирая их с тела Чона.       Чем дольше это продолжалось, тем сильнее менялась рука Чимина. Она все больше и больше начинала быть похожей на лапу зверя: на ней выросли длинные когти, фаланги пальцев удлинились, а на запястье некогда невидимые чешуйки приобрели багровый оттенок. “Стерев” все миазмы с тела Чона, Чимин одернул руку, сжав ее в кулак, а после опустил в воду.       ─ Что это было? ─ ошарашено спросил генерал.       ─ Я принял твое проклятье на себя, ─ ответил Чимин. Заметив, как Чонгук переменился в лице и собрался ему возражать, он продолжил: ─ Тебя бы это убило, у меня пройдет за несколько дней. Так что не переживай.       После этих слов Чимин вылез из источника, держась за правую руку, которая обрела точно такой же черный цвет, что и рука Чона до этого. От тела юноши исходил пар, и снежинки, опускаясь на влажную кожу тут же таяли. Забрав свою одежду, Чимин ушел прочь, вновь оставив Чона одного.