Ликорис

      Чонгук целыми днями пахал на поле за двоих как проклятый, Чимин же молча наблюдал со стороны, или же медитировал, а порой развлекал местных ребятишек разными историями из жизни. Почему же он не помогал Чону, спросите вы? Да потому что Чонгук строго настрого запрещал ему заниматься подобного рода делами, ведь, несмотря на то, что Чимин уже давно стал простым смертным, для Чонгука он все еще оставался прежним божеством, как и для Чимина, Чонгук не переставал быть генералом. Из-за того, что Чонгук не позволял ему работать вместе с ним и остальными, первое время он обижался на него, но вскоре, смирившись, принял его позицию.       Вот и сегодня, нежно поцеловав спящего Чимина в лоб, Чон ушел сажать рис. Медленно разлепив веки, Чимин бросил тоскливый взгляд на только что захлопнувшуюся дверь. И так каждый день. Они видятся только два раза в день: в обед, когда Чимин приносит Чону еду и вечером, когда ложатся спать. Не сказать, что Чимина это не устраивало, это намного лучше, чем не видеть друг друга вообще, просто Чимину хотелось чуть больше проводить времени с Чоном.       Медитируя, Чимин услышал как скрипнула входная дверь, его сердце сразу же забилось быстрее. Чонгук подошел к нему еле слышимыми шагами и, присев рядом, крепко обнял, пристроив голову на его плече.       ─ Ты сегодня вернулся позже. Устал? ─ заботливо произнес Чимин, выйдя из состояния медитации.       ─ Мгм, ─ промычал Чон, слегка кивая головой.       Чонгук редко говорил, что устал, практически никогда. А если он сказал ему об этом, значит, что чаша переполнена, и ее нужно как-то опустошить. Но как? Чимин молча сидел, ласково поглаживая обнимающие его руки, и думал, как избавиться от усталости Чона. Может, дать ему целебный отвар, или сделать массаж? Точно, чтобы избавиться от усталости люди же занимаются этим самым. Так далеко они еще не заходили… Чонгук явно будет против. Услышав тяжелый вздох над своим ухом. Твою ж, была не была.       Чимин слегка повернулся к Чону и, поймав его губы, нежно, словно нащупывая почву, поцеловал его. Чонгук тут же углубил поцелуй, тем самым дав Чимину больше уверенности. Но тот почти сразу же отдалился и, нежно чмокнув его в уголок губ, проделал дорожку из коротких поцелуев к шее, которую Чимин любезно ему подставил. Горячие поцелуи обжигали, заставляя юношу судорожно выдыхать такой же горячий воздух. Запечатлев последний поцелуй чуть выше ключицы, Чонгук отстранился от него.       ─ Пора спать, ─ произнес Чонгук.       ─ Да, ─ немного разочарованно произнес Чимин, но все же не собирался сдаваться.       Когда Чонгук лег на кровать, Чимин, сняв верхние одежды, без лишнего смущения запрыгнул на него, устроившись на бедрах.       ─ Чимин, ты чего? ─ Чонгук уставился на него непонимающим взглядом.       ─ Просто помогаю тебе снять усталость и напряжение, ─ улыбнулся Чимин, развязывая пояс нижнего одеяния.       Чонгук ничего не успел понять, когда юноша закинул его руки над головой и ловко привязал их к изголовью кровати. Пока он это делал перед лицом Чона маячила обнаженная грудь Чимина. Нервно сглотнув, Чон отвел смущенный взгляд на свечу, пламя которой изредка подрагивало, заставляя их тени искажаться.       ─ Помнишь тот случай, когда нас похитили разбойники? ─ внезапно голос Чимина прозвучал над самым ухом. Чонгук почувствовал обжигающее дыхание. ─ Тогда тебя связали и посадили прямо передо мной. Ты даже не знаешь, как мне хотелось накинуться на тебя. Это было слишком возбуждающее зрелище. Генерал Чон связанный и беспомощный сидел передо мной, как я только тогда сдерживался?       Чимин провел языком от самой мочки по всей ушной раковине, оставив влажный след. Чонгук продолжал хранить молчание. А губы Чимина уже в это время оставили ярко-красный след на его шее, спускаясь все ниже и ниже. Выпрямившись, юноша вновь уселся на бедра Чона.       ─ Когда ты стал таким послушным? Даже не сопротивляешься, ─ улыбнулся Чимин, ─ тогда позволь мне продолжить.       Чимин нежно коснулся ладонью скулы мужчины, во взгляде которого боролись противоречивые чувства. С одной стороны он хотел этого, но с другой боялся как-то навредить Чимину. Чужая рука скользила по шее, медленно переходя к острым ключицам, в то время как вторая развязывала пояс на талии Чона.       ─ Это лишнее, согласись? ─ прошептал Чимин, продолжая вести рукой теперь уже по обнаженной груди Чонгука. Спускаясь ниже, он цеплял пальцами хорошо очерченные кубики пресса. Когда же рука вновь встретила препятствие, но теперь уже в лице штанов, Чимин вновь прошептал: ─ И это тоже.       С улыбкой на лице и затуманенным взглядом, юноша начал медленно стягивать с Чона штаны, при этом смотря ему прямо в глаза. Вот теперь Чонгук начал сопротивляться, пытаясь скинуть с себя Чимина и дергая привязанными к кровати руками.       ─ Чимин, ─ прошипел Чон, сверля юношу яростным взглядом.       Но Чимин уверенно сидел на нем, поэтому все попытки скинуть его не увенчались успехом, а лишь раззадорили его, и он ловко стянул с него штаны, обнажив при этом самое дорогое.       ─ Ого, ─ сглотнул Чимин, ─ я, конечно, предполагал, что ты здесь не маленький, но чтобы настолько…       ─ Прекращай и немедленно развяжи меня, ─ прорычал Чон.       ─ Прости, не могу, ─ без искренности в голосе произнес Чимин, ─ я уже завелся.       Сначала Чимин скинул с себя рубаху, а затем стянул штаны, оставшись совершенно нагим. Чонгук нервно сглотнул. Хоть он уже и видел Чимина обнаженным, но чтобы так близко, еще никогда. Словно завороженный смотрел он на тонкие изгибы тела, плавно переходящие друг в друга. В его теле все было органично: выступающие ключицы, слегка очерченные мышцы груди и пресса, аккуратный средних размеров член, сильные бедра и тонкие лодыжки. Ему безумно хотелось прикоснуться к бархатной коже, покрытой тонким слоем пота, но все что он мог, это принять правила игры Чимина, который в это время, слегка наклонившись, раздвинул ноги, и перед Чоном открылся невероятный вид, от которого у него участилось сердцебиение, а внизу живота разлилась приятная теплая нега. Подавив смешок от вида Чонгука, Чимин еще шире раздвинул бедра и, как следует увлажнив пальцы слюной, медленно ввел один из них в себя. Слегка поморщившись от неприятных ощущений, он начал двигать пальцем взад-вперед, вскоре к первому пальцу присоединился второй. Раздвигая стенки на манер ножниц, Чимин издавал сдавленные вздохи, от которых нутро Чона распалялось еще сильнее.       ─ Хаа, ему нравится, ─ усмехнулся Чимин, кивнув в сторону твердеющего члена мужчины, и добавил третий палец.       Чонгука бесила вся эта ситуация. Все это время, что они были знакомы с Чимином, он для него был чистым, нетронутым никем существом, словно запретный плод, который хотелось вкусить, несмотря ни на что. Он держал себя в руках, а это грешное желание внутри него натягивалось каждый день, словно цепь. И вот теперь звенья этой цепи натянулись до своего предела и со звоном лопнули, то ли от желания, то ли от злости, ведь он даже не мог прикоснуться к желанному телу возлюбленного. Все что он мог, так это безуспешно дергать руками, чтобы хоть как-то ослабить узел.       ─ Развяжи, ─ сдавленно произнес Чон, когда Чимин, вынув из себя пальцы, нежно провел ими по его члену от основания до влажной головки.       Пропустив просьбу Чона мимо ушей, Чимин пододвинулся ближе и, приставив головку ко входу, начал медленно насаживаться. Рука, что покоилась на плече Чонгука начала сжимать его, и чем глубже проникал член внутрь Чимина, тем сильнее впивались короткие ногти в его кожу. Не в силах больше терпеть это, Чонгук одним рывком полностью вошел в Чимина, выбив из него болезненный крик. Рука на его плече сжалась до предела, а ногти вошли под кожу. А сам Чимин замер от неожиданно нахлынувшей боли внизу живота.       ─ Какой ты нетерпеливый, Генерал Чон, ─ через силу улыбнулся Чимин, пощекотав мужчину под подбородком.       От такого обращения к себе, Чонгук распалился еще сильнее, начиная вбиваться в горячее нутро юноши.       ─ Чуть медленнее, ─ простонал Чимин, оперевшись руками о крепкую грудь генерала.       Вскоре, привыкнув к органу Чона, Чимин начал предпринимать попытки двигаться сам. Чонгук не отрывал взгляда от плавных волн, что создавало идеальное тело Чимина, от его взгляда не могли скрыться и затуманенный страстью взгляд Чимина, прожигающий его из-под густых опущенных ресниц, и капелька пота, стекающая по виску юноши, и мокрые волосы, что прилипли к лицу. Все это дико возбуждало.       ─ Хочу, чтобы ты коснулся меня, ─ жалобно произнес Чимин, облизывая и без того влажные губы.       После этих слов, не переставая скользить на бедрах Чонгука, Чимин в пару движений освободил его руки, которые уже изрядно затекли. Откинувшись назад, Чимин начал двигаться медленнее, насаживаясь на член еще сильнее. Притянув к себе руки Чона, он положил их на свою грудь. Как только грубая кожа рук скользнула по нежной коже живота, Чимин громко и удовлетворенно выдохнул. Одна рука Чона опустилась на его бедро, другая, медленно очерчивая плавные изгибы тела, сползла на член юноши. Чимин чуть не задохнулся в стоне, когда грубая рука Чона начала двигаться, доводя его до исступления. Воспользовавшись этой слабостью юноши, Чонгук резко перехватил инициативу в свои руки и, опрокинув Чимина на спину, прижал его со всей силы к кровати, входя в него так глубоко, насколько это было возможно. По комнате разнесся крик боли, Чимин обвил руками шею Чона и прижал его к себе и, задыхаясь собственным и вздохами, уткнулся лицом в плечо возлюбленного.       ─ Прости, ─ тихо прошептал Чон, целуя Чимина в ухо.       Замерев в одной позе, Чонгук покрывал влажное тело Чимина нежными поцелуями, едва касаясь кожи, отчего юноша вскоре откинул голову на кровать в сладостном стоне. Чонгук вновь начал входить в Чимина медленными и плавными, но все же властными движениями, заставляя юношу под собой хмурить брови и до боли кусать свои же губы, которые уже стали похожи на цветок пиона после дождя. Не удержавшись, Чон впился в этот цветок своими губами, ускоряя темп. Комната наполнилась громкими влажными шлепками плоти о плоть, а воздух стал настолько горячим, что уже было не понятно, от чего плавится воск свечи: от пламени, или же от воздуха.       Впиваясь пальцами в тонкую талию Чимина, Чон входил грубо и властно, и, тяжело дыша, не отрывал взгляда от лица любимого так, что от него не ускользала ни единая эмоция. Сам Чимин так же наблюдал за Чонгуком из-под опущенных ресниц, но каждый раз, когда головка члена внутри него задевала ту самую заветную точку, он закрывал глаза не в силах удерживать зрительный контакт.       ─ Эй… Чонгук, ─ простонав, позвал Чимин.       ─ Мгм, ─ только и произнес Чон, дав понять юноши, что слушает его. Пытаясь сдержать очередной стон, Чимин притянул мужчину к себе и утопил этот стон во влажном поцелуе.       ─ А вот я раньше возбуждал в тебе желание? ─ прошептал он, уткнувшись в лоб Чона и посмотрев ему прямо в глаза.       Чонгук ничего не ответил, лишь сильнее продолжал вдалбливаться между ног юноши, вызывая у того новые приступы наслаждения.       ─ Чон… Чон… Чонгук! Я сейчас!... ─ выкрикнул Чимин, сильнее прижимаясь к мужчине.       Но стоило ему это произнести, как Чонгук остановился и вышел из податливого тела. Чимин разочарованно простонал и непонимающим взглядом посмотрел на Чонгука. Только он открыл рот, чтобы спросить его, что же случилось, как Чонгук резко перевернул его на живот.       ─ Ты спросил, что же тогда в тебе возбуждало меня, ─ прошептал Чон и, схватив тот самый пояс, которым Чимин связал его еще не так давно, обвил им тонкую шею юноши, ─ каждый раз, когда я смотрел на тот золотой ошейник, что был на тебе, мне хотелось сделать так.       Чонгук с силой натянул пояс, заставив Чимина поднять туловище и прижаться им к своему влажному прессу. В этот момент он со всей силы вновь вошел в тело Чимина, вбиваясь в него со всей силы. Из глаз Чимина хлынули слезы, от приятных ощущений внизу хотелось кричать, но сдавливающий его горло пояс не давал вырваться и звуку. Более того, пояс лишил его возможности нормально дышать. Только Чимин начинал задыхаться, как Чон ослаблял пояс на его шее, позволяя ему издавать сладостные стоны, но это длилось не долго, ведь Чон вновь затягивал ткань. Чимин уже ничего не понимал, ему было одновременно и хорошо и плохо, все вокруг было размыто, а жжение внизу живота лишь нарастало.       ─ Назови меня генералом, ─ произнес низким голосом Чонгук прямо на ухо Чимину, и в этот момент наслаждение достигло своей высшей точки.       ─ Генерал Чон! Ааах! Да! Генерал Чон! ─ закричал Чимин, выгибаясь навстречу Чону и чувствуя, как нечто горячее заполняет его внутри.       Пояс, что сдавливал шею юноши, упал, дав ему наконец-то нормально вздохнуть полной грудью. Чонгук, уткнувшись в лопатку Чимина лбом, тяжело дышал. В такой позе они замерли на несколько минут, приходя в себя после случившегося между ними. Когда же Чонгук вышел из его тела, Чимин без сил рухнул на кровать.       ─ Почему ты не сделал со мной этого тогда? ─ улыбаясь и все еще тяжело дыша, спросил Чимин. На что Чонгук ничего не ответил, а лишь, подняв влажную челку, поцеловал его в лоб. ─ Знаешь, я думал, что таким способом дам тебе расслабиться, но, кажется сделал только хуже. Ха-ха! Чувствую себя так, словно меня десять телег переехали.       ─ А я расслабился, ─ будто бы ни в чем не бывало отозвался Чонгук.