Just Friends

      Чонгук отпер дверь своего дома, и тихонько подкрадываясь, запер ее за собой, он снял туфли, чтобы они не стучали на мраморном полу.       Он на цыпочках прошел дальше, он заметил, что свет в кабинете отца выключено, это означало, что он уже спит, и теперь он в безопасности.       — Чонгук.       Или нет.       Чонгук зажмурился и резко сжал губы, пугаясь и злясь на холодный бессердечный голос, пронзивший тишину.       Как будто каждый его волосок на теле мог почувствовать тяжелое и пугающее присутствие его отца, он стоял в дверях своего кабинета. Зажженная люстра, висевшая над лестницей, едва освещала его, Чонгук почувствовал себя неловко.       Он смирился со своей судьбой, и повернулся к нему лицом.       — Не хочешь рассказать мне, где ты шлялся всю ночь? — его голос был спокойным, он произносил слова медленно. Он говорил слишком спокойно.       — Я был с Тэхеном, мы помогали Хосоку выбрать кое-что для его свадьбы…       — Мне плевать, что ты там делал, я спросил, где ты был, — рявкнул отец, подходя к нему ближе. — Что мне действительно интересно знать, это, почему мне позвонил Мистер Пак, и спросил, куда ты, черт возьми, подевался, — с каждым словом его рычание в голосе становилось громче.       Так он обычно и делал. Сначала спокоен, как удав, а затем уже готовый слопать его заживо. Он думал, что после стольких лет он привыкнет к этому, но это не так.       — Он сказал мне, что ты ушел за его едой и не вернулся. Это правда?       Чонгук сжал челюсти, он так сильно хотел ударить этого придурка-адвоката по лицу, пока тот не сможет говорить.       — Да.       — Извини?       — Да, сэр.       Чонгук начал готовиться к худшему, так как его отец был в чертовски «хорошем настроении», в его глазах был красный блеск, он рванул к нему и сжал кулаки на рубашке Чонгука. Он резко стукнул его о стену, воздух вышел из его легких.       Когда он прижал его к стене сильнее и зарычал на него, Чонгук почувствовал, как его сердце быстро застучало в груди, а дыхание участилось.       — Кто, черт возьми, ты думаешь, просто уезжает с работы? Что заставило твой идиотский мозг думать, что это приемлемо — бросать свои обязанности и уйти, никому об этом не сказав?!       Чонгук стиснул зубы сильнее, пытаясь сохранить сдержанную позу и сильное самообладание, он хотел предотвратить переход своего тела в режим боя.       — Этот парень — засранец. Даже если бы я захотел что-то там сделать, он мне не позволяет, я для него всего лишь мальчик на побегушках. Я ушел, потому что не мог больше слушать, как он извергает гомофобную чушь из своего рта, — сказал Чонгук, он был горд тем, как звучал его голос, твердым и спокойным. Слабость в присутствии отца, как правило усугубляла ситуацию.       — Гомофобную чушь? — недоверчиво спросил отец.       — Да. Сегодня он отказался от дела, которое мог бы легко выиграть, только потому, что обвиняемый был геем. Я имею в виду, как…       — Ты гей Чонгук? — спросил он, склонив голову на бок, и все тело Чонгука напряглось в парализующем страхе.       — Н-нет… — быстро покачал он головой.       — Тогда почему тебя это волнует?! Он имеет право делать такой выбор, если он хочет, и я не виню его.       — От-тец, эт-то неправильно! Нельзя осуждать людей из-за этого! — голос Чонгука стал громким, он заикался от неверия. Его отец и раньше делал замечания и угрожал отречься от него, если он перестанет быть честным, он знал позицию своего отца по отношению к сексуальной ориентации людей, он думал, что было бы явно хуже, если бы это проникло в его трудовую этику.       — Не смей повышать на меня голос! — громко рявкнул он, сжимая кулаки на рубашке Гука, и тот вздрогнул, когда голос его отца разнесся эхом по всему дому. — Когда ты начнешь вести себя, как мужчина Чонгук? Смирись с этим и забудь все свои дурацкие идеалы о мире. Это реальный мир, вам нужно перестать беспокоиться о других людях и их проклятых чувствах!       Чонгук сглотнул, сдерживая слезы, которые собирались в его глазах. Не важно, сколько раз он это говорил, все равно, Чонгуку было больно это слышать от него, было больно от того, что его отец такой человек.       Он отпустил его рубашку, но ткнул пальцем в грудь. — На этот раз я спас твою задницу, но если ты, снова уйдешь или не закончишь стажировку, я вышвырну тебя из этого дома и перестану платить за твое обучение. Ты будешь делать то, что тебе говорят и когда они это говорят, понял?       — Да, сэр, — сказал Чонгук сквозь стиснутые зубы и сжатые кулаки, он действительно хотел, чтобы все это закончилось прежде, чем он взорвется на миллион кусочков.       Его отец отвернулся и пошел вверх по лестнице, Чонгук резко выдохнул, слезы хлынули из его глаз, он сполз по стене и сел на пол. Он оперся локтями о колени и прижал запястье ко лбу, и раскачивался взад-вперед, чтобы успокоиться.

***

      На следующее утро, Тэхен проснулся и сразу же почувствовал необходимость поговорить с Чимином. Лгать ему было уже нехорошо, и теперь, когда он осознал, что влюбился в Чонгука, он нуждался в своем лучшем друге больше, чем когда-либо. Приняв душ, он одеваясь думал, что следует ему сказать, или наоборот, не следует, он правда не хочет нарушать обещание, данное Чонгуку, но теперь, это значило для него очень много.       Он никогда не думал, что может так быстро и просто влюбиться в Чонгука. Хотя, быстро ли? Они были лучшими друзьями в течение двух лет, и проводили бесчисленные часы вместе. Чонгук знает некоторые самые темные тайны Тэхена, и видел его в самых худших состояниях. Тот факт, что он все еще хотел быть с Тэ после того, как он увидел его уродливые и слабые стороны, сбивало его с толку. С другой стороны, он тоже видел Чонгука в очень плохие времена, и вот он, улыбается как идиот от одной мысли о парне.       Тэхен нашел Чимина в его спальне, готовящегося к выходу на тренировку, и сел на его кровать.       — Так, о чем ты хотел поговорить? — Чимин стоял в ванной комнате с открытой дверью, он был только в боксерах, он готовился чистить зубы.       — Хм, ну… — Тэхен думал миллион раз, как об этом рассказать, но так и не смог решить, как же ему об этом сказать.       — Как ты понял, что влюбился?       Чимин перестал чистить зубы и повернулся, чтобы посмотреть на Тэхена, он наклонился и выплюнул пену от зубной пасты. — Зачееем?       — Просто ответь на вопрос, — тихо рассмеялся Тэ, а Чимин прополоскал рот, вытерся и направился к своей одежде, которую разложил на постели.       - Ну, я думаю, ты сам знаешь. Я имею в виду, я влюбился первый раз в своей жизни, ты знаешь в кого, это просто ударило меня из неоткуда.       — Вот именно! –Тэхен взволнованно вскочил и указал на Чимина, приятно слышать, что с ним случилось что же самое.       — Вот именно? Тэ, ты в кого-то влюбился? — спросил Чимин, поначалу искренне удивившись, натягивая спортивные шорты. Но когда до него дошло, что Тэ, возможно, говорит о Чонгуке, он прикусил губу, чтобы скрыть свою задумчивость.       Тэ усмехнулся, снова усаживаясь на кровать, и посмотрел на свои пальцы, самая большая сладкая улыбка расплылась по его лицу. Та самая улыбка, которую нельзя никому избежать, от которой в груди сердце увеличивалось в три раза.       — Да, думаю, что да. Именно из-за этого я спросил тебя об этом. Как это произошло с тобой. Я никогда не чувствовал себя так раньше.       Чимину хотелось визжать, кричать, плакать и прыгать вверх из-за Тэхена. Он хотел бы быть счастлив за него полностью, потому что он заслуживал любить, и чтобы любили его в ответ. Но, в то же время, он по-прежнему все скрывал и прятался от него, и это действительно начинало причинять ему боль, потому что это теперь приняло серьезный оборот.       — Единственное, что я могу сказать, это то, что все говорят правду, что, когда ты влюблен, ты просто знаешь это.       Тэ кивнул, Чимин только подтвердил то, что уже знал, и возможно, он просто хотел услышать об этом от Тэхена, чтобы почувствовать себя лучше.       — Могу я задать еще один вопрос?       — Конечно, — Чимин накинул через голову майку и потянулся за обувью.       — Когда ты впервые понял, что ты Би?       Чимин замер в своей сгорбленной позе и задумался, к чему он клонит. Может, Тэ наконец-то хочет ему обо всем рассказать.       — Ну, ты же знаешь эту историю, не так ли? Это было не так уж и давно.       — Расскажи мне еще раз.       Чимин усмехнулся, завязывая шнурки на кроссовках. — Это было тогда, когда я встретил сам-знаешь-кого в старших классах. Я понятия не имел, что мне нравятся парни, я только начинал проявлять интерес к девушкам. Я просто помню, как наши шутливые драки превратились во флирт, на танцевальных практиках мы имели возможность прикоснуться к друг другу, и следующее, что я помню, что просто по уши в него влюбился. Я не мог выбросить его из головы, и он явно меня очень привлекал. Вот тогда-то я и понял.       Тэ кивнул.       Вот именно.       — И, ты Би, потому что все еще находишь женщин привлекательными, верно?       — Да. С чего вдруг вопросы о моей ориентации? Ты хочешь мне что-то рассказать? — Чимин игриво рассмеялся, хотя и надеялся, что это заставит Тэ продолжать разговор.       По правде говоря, Чимин всегда интересовался жизнью Тэхена. Конечно, у Тэ было несколько подружек, но они его не цепляли. Он никогда их не щекотал, не целовал, а когда речь заходила о сексе, Тэхен будто не обращал на это внимания. В прошлом, он несколько раз говорил Чимину, что не понимает из-за чего весь сыр-бор: «Это не так уж круто», — говорил он.       С другой стороны, он никогда не видел, чтобы его интересовали парни. Действительно, с тех пор, как умерла его мама, Тэхен был безразличен к своей личной жизни. Ему было все равно, все, что ему хотелось делать, это потусоваться со своими лучшими друзьями и пережить еще один день.       — Ну, думаю…       У Чимина зазвонил телефон, и они оба подпрыгнули от неожиданного громкого звука. Черты бы побрал это время, он был почти уверен в том, что Тэ собирался все рассказать.       — Извини, это мой менеджер, я должен ответить, он, наверное, хочет поговорить о следующих выходных, — он печально посмотрел на Тэ, и раздражался внутри себя.       — Нет, все в порядке, — улыбнулся Тэхен, вставая и выходя из комнаты.       Он не знал, стало ему лучше или нет, но, по крайней мере, пошел прогресс.       Все, что ему оставалось рассказать, это то, в кого он влюбился.

***

      Следующие полторы недели, прошли мучительно медленно для Чонгука и Тэхена.       Чонгук застрял, выполняя глупые поручения этого придурка, и должен был слушать, как еще больше мусора выходит из его рта.       Их короткие встречи, на протяжении недели осложняли Тэхену жизнь, потому что каждая минута, проведенная с Чонгуком, была словно битвой, он боролся с желанием сказать ему: «Я люблю тебя.»       Это было неприятно, как будто его губы угрожали сами выдать это, если он не выплеснет это наружу сам. Он думал, что должен просто сказать ему это, но он боялся. Он никогда раньше не говорил это первый в отношениях, не говоря уже о том, что он никогда не думал об этом раньше. Ему было стыдно за это.       К концу недели, он убедил себя, что просто подождет пока Чонгук не скажет это первым. Хотя он боялся, что тот никогда не скажет этого…

***

      Была пятница, это был последний день ужасной стажировки Чонгука. Это означало, что теперь у них было теперь больше времени видеться друг с другом. И теперь, ему не придется ступать ногой в эту фирму.       Чимин и Юнги уже уехали, так что Тэхен потратил весь день на уборку и подготовку дома к приходу Чонгука. За последние несколько недель, они немного обсудили, что они будут делать, когда он закончит практику, у Тэхена были свои соображения. Он хотел, чтобы эта ночь была целиком посвящена Чонгуку.       Он был так измучен и подавлен физически и морально, он уже не казался тем Чонгуком, которым был, поэтому Тэ хотел сделать все возможное, чтобы сделать эту ночь особенной, и заставить Чонгука почувствовать себя хорошо хоть раз.       После того, как он убрался в доме, Тэхен не спеша мылся в ванной, вымывая и очищая каждый дюйм своего тела новым мылом, которое, как он думал, понравится Чонгуку. Ему всегда нравился запах ванили, и Тэ хотел удивить его этим.       Когда он вышел, то нанес увлажняющий крем с тем же запахом, теперь он чувствовал, как его кожа стала мягкой. Он попытался уложить волосы так, как, по словам Чонгука, ему идет, он слегка завил кончики своих волос.       Обернув полотенце вокруг талии, он подошел к своей кровати, на которой лежала маленькая бархатная коробочка, он слегка вздохнул, открывая ее. Он отодвинул папиросную бумагу в сторону и просто уставился на содержимое внутри.       Я не могу поверить, что делаю это…       Тебе абсолютно это нравится       Что если он просто пошутил? И я буду выглядеть глупо?       К черту все, ты должен попробовать…       Тэхен нерешительно сунул руку в коробку и провел пальцами по черному кружеву. Они, на самом деле, не так зудят, как он думал. Они были мягкими и гладкими. Он поднял их перед собой, это были те, которые приглянулись Гуку.       Он начал надевать их и закрыл глаза, натягивая их на бедра. Немного привыкнув, он вздохнул с облегчением, он выбрал правильный размер. Он прошел в ванную и встал перед большими зеркалами, вздохнув еще раз, перед тем, как взглянуть на себя в зеркало.       Это для Чонгука. Это для Чонгука.       — Ох.       Тэхен был немного озадачен тем, как здорово они, на самом деле, смотрелись на нем. Они обхватывали его бедра и задницу, он слегка покачал бедрами, чувствуя себя немного глупо, но ему было удобно в них, ему нравилась их нежная мягкость.       Кстати, было что-то такое в том, как Чонгук называл его миленьким, вроде, это заставляет большинство мужчин чувствовать себя некомфортно, но Тэхен чувствовал себя очень хорошо.       Он задумался над тем, что же ему надеть сверху и наткнулся на один из свитеров, которые Чонгук носил в домике, что-то подсказало ему надеть этот свитер. Свитер свисал с Чонгука достаточно, чтобы обнажить его ключицу и плечо, но даже не смотря на то, что Тэхен немного меньше него, у него были довольно широкие плечи, он был удивлен, увидев, что она свисает с него еще больше, действительно большой свитер.       Он нашел пару джинсов, которые идеально подходили ко всему, и после того, как он убрался в своей комнате, он еще раз оглядел себя в зеркале, убедившись, что все было идеально.       Чонгук сказал, что будет у него дома около полвосьмого вечера, что означало, что у Тэхена было достаточно времени, чтобы приготовить ужин. Он прошел на кухню и надел черный фартук, чтобы не испачкать свитер, готовя любимое блюдо Чонгука.       Минут через двадцать, когда Тэ, прищурившись, смотрел на телефон, он нарезал овощи, раздался звонок в дверь, и его сердце бешено заколотилось. Почему он так нервничает? На самом же деле, он всегда нервничает рядом с Чонгуком, но сегодня был особенный день, поэтому он волновался сильнее.       Бросая нож и не снимая фартук, он сбежал вниз по лестнице и глубоко вздохнул, прежде чем открыть дверь. В ту же секунду, когда он открыл дверь, Тэ подавился воздухом.       Чонгук стоял перед ним в своем типичном деловом костюме: хорошо сидящие черные брюки, черный галстук и белая рубашка. На этот раз на нем был еще жилет, который, конечно, отлично сидел на нем, все тело Тэхена кричало сорвать с него этот несчастный жилет прямо на улице.       Не помогли и то, что он стоял со своей сексуальной ухмылкой на лице, засунув руки в карманы брюк, с закатанными рукавами, демонстрируя свои выступающие вены на руках, которые так любил Тэхен.       — Фартук? — спросил Чонгук, удивленно поднимая бровь.       — Х-хорошо, — пробормотал Тэхен с остекленевшими глазами, явно не понимая, что тот говорит, а Чонгук только рассмеялся. Тэ понятия не имел, что он говорит и где находится в эту минуту, он знал только, что Чонгуку так чертовски подходят костюмы.       Чонгук шагнул к Тэхену и слегка улыбнулся. — Ты не собираешься впускать меня?       — А? О! Да, привет, — наконец сказал Тэхен, отодвигаясь в сторону, чтобы пропустить Чонгуку внутрь, и закрыл дверь, пристально смотря на его задницу, он поднимался по лестнице вверх, следуя за ним.       Как только они поднялись наверх, Чонгук обернулся и крепко обнял Тэхена. Он не ожидал таких простых объятий, но был благодарен и за это.       Чонгук отстранился и оставил три быстрых поцелуя на щеке Тэ, заставляя того извиваться от щекотки.       — Что за запах… горелого?       Глаза Тэ расширились, он побежал на кухню, он совершенно забыл о еде на плите. — Черт!       Он снял с плиты сковороду и бросил ее в раковину, запах горелого мяса обжег их носы.       — Черт возьми! Я готовил это для тебя, но теперь все испорчено, — Тэ искренне надул губы, отбрасывая полотенце, которым он вращал по кухне, пытаясь выветрить дым.       Он повернулся, чтобы посмотреть на Чонгука, и еще больше надулся, хмуря брови, того позабавила его неудача. — Я рад, что ты находишь это забавным.       - Оу, — проворковал Чонгук, подходя ближе и кладя руки на талию Тэ. — Я смеюсь не потому, что это смешно, а потому что не могу смириться с тем, какой же ты миленький.       Нахмуренная гримаса Тэ превратилась в хмурый взгляд, он пытался скрыть подкрадывающуюся улыбку.       — Давай просто закажем еду и посмотрим фильм, — предложил Чонгук, поднимая руку, чтобы поиграться с маленькими кудрями Тэхена.       Тэхен кивнул и, честно говоря, почувствовал некоторое облегчение. — Хорошая идея, я все равно ужасный повар.       Пока они ждали, когда им принесут еду, Чонгук настоял на том, чтобы помочь Тэ прибраться на кухне.       Чонгук только закончил убирать посуду, он подошел и встал рядом с Тэхеном, вытирая стойку.       Тэхен застыл на месте, когда Чонгук прижался к нему всем телом, и его пальцы скользнули по его шее. Он склонил голову набок, открывая ему доступ, и Чонгук немедленно воспользовался этим и коснулся губами его золотистой кожи.       Тэхен издал слабый вздох, достаточно громкий, чтобы Чонгук услышал его, и ухмыльнулся, утыкаясь лицом в его кожу.       — Ты очень хорошо пахнешь, — прошептал Чонгук чуть ниже его уха, еще сильнее прижимаясь к нему грудью, и кладя руки на столешницу перед Тэхеном, он зажал его тело между ними.       Тэхен мычал, двигаясь и трясь о него в интенсивном возбуждении. Чонгук чуть-чуть отстранился от него, развязал верхнюю и нижнюю завязки фартука, и снял его.       — Это же мой свитер? — спросил Чонгук тихим, но глубоким и хриплым голосом, отчего Тэхена снова охватила волна жара.       Ему не пришлось сильно тянуть, чтобы свитер обнажил плечо Тэхена, он оставил на нем нежные горячие поцелуи.       — Ты с-сказал, что собирался выбросить их все… — это все, что смог выдавить из себя Тэ, опьяненный, ему удалось выгнуть спину таким образом, чтобы ткнуться задницей в Чонгука, он слегка покачал бедрами.       Чонгук сжал руками талию Тэ и одновременно толкнул бедрами вперед, заставляя нижнюю часть Тэ прижаться к нему, чтобы он понял, каким твердым он стал.       — Я не знаю, сколько еще смогу ждать, когда доставят еду, малыш, — прошептал Чонгук ему в щеку скользя рукой по брюкам Тэхена.       *ДИНЬ*ДОН*