Его друзья

Я плохо помню, что произошло в тот день после прихода Максима. Очнулся я в больнице. Доктор объяснил мне, что я проведу там несколько дней из-за ощутимой кровопотери. И добавил, что мне очень повезло с другом. Последнее я знал и без него. Когда меня навещают родители, мне стыдно смотреть им в глаза. Мать обнимает меня и говорит, что всё будет хорошо. Я знаю, что это неправда. Они и меньшие ошибки припоминали мне всю жизнь, за это вообще с говном съедят. Очевидно, им просто не хочется устраивать сцены при посторонних. Таню ко мне в больницу они не приводят, телефон дать тоже отказываются, так что до выписки я умираю от скуки. Развлекает меня только мой сосед по палате: подслеповатый старик, который просит читать ему вслух вопросы кроссворда. По ночам, впрочем, он храпит так, что мне хочется задушить его подушкой. Врач предлагает показать меня психологу, но я вспоминаю свой печальный опыт и отказываюсь. В день выписки я прошу у Тани телефон и первым делом, когда остаюсь один, связываюсь с Максимом. Он берёт трубку сразу, как будто сидел в обнимку с телефоном и только и ждал моего звонка. Если честно, мне нравится думать, что так и было. - Таня? - Нет, Максим, это я. Привет. Максим молчит, затем слышится взволнованный вздох. - Привет! Господи, Дима. Меня не пускали к тебе в больницу. Говорили, только родственникам... - Да, я знаю. А у меня телефона всё это время не было, я не мог позвонить, прости. Мы можем встретиться? - Конечно. Максим уже ждёт меня в назначенном месте, когда я подхожу. Кидается ко мне сразу же, но обнимает осторожно, как будто боится сломать. - Прости меня, - говорю я. - Не извиняйся. Тебе пришлось хуже, чем мне. - Хорошо. Тогда спасибо, что пришёл и вызвал скорую. - Конечно, - пожимает плечами он. - Я ещё пару дней отсижусь дома прежде, чем вернуться в школу. - Я понимаю. Как дома? - Ужасно. Пока в основном напряжённое молчание, но, чувствую, вот-вот разразится. - А что ты... – Максим запинается. – Что ты собираешься делать дальше? - Поступать, наверное. На тот момент я пришёл к мысли, что в ВУЗе смогу начать новую жизнь и всё изменить. Говорю же, я не гений. - Нет, это понятно. Но ты же не собираешься дальше жить с ними? - Ты видишь какой-то ещё выход? - Дима, твой отец тебя чуть не убил! Не говори только, что это опять ты сам виноват. - Да нет, я знаю, что ты прав. Но ты видишь какие-то другие варианты? - Мы могли бы снять квартиру, - говорит он. - Жить вместе? - Ну да. «В каком качестве?» - хочется спросить мне. Я молчу. Мне страшно. Я и так напугал его этой своей жалкой попыткой самоубийства, сейчас не время о подобном говорить. Да и к тому же, пусть в этой нашей съёмной квартире будет две кровати, ну и что? Пусть кровати хоть не будет совсем, это всё ещё лучше, чем оставаться с отцом и матерью. Поэтому я задаю совсем другой вопрос: - На что мы будем жить? Родители не станут мне помогать, если я съеду. - Я понимаю, но я устроюсь на работу. У тебя будет стипендия. Да и посмотрим, как там будет с выступлениями.... - Нет, - перебиваю его я. Получилось более резко, чем я хотел. – Прости, Максим, но я как раз хотел это обсудить. Я не хочу больше петь с «Дезинсектором». Прости. Я... Это просто не моё. Мне ужасно тяжело это произносить. Я боюсь, что не буду нужен ему без этого. Но это правда выше моих сил. Максим смотрит на меня удивлённо, как будто вообще не понимает, за что я извиняюсь. - Хорошо. Конечно.