Его друзья

Мы с Таней договорились сходить вместе в кино. Сам фильм – ничего особенного, очередной боевик по комиксам. Максим с нами не пошёл, он такое не любит. Говорит, это потому, что он не визуал. Думаю, на самом деле он за кино-то подобное не считает, просто меня обижать не хочет. Мы с Таней договорились, что я заберу её после школы после школы, но я прихожу рано: сегодня я суббота и ещё идёт четвёртый урок. Сам не знаю, почему, но решаю зайти внутрь. Снаружи это здание – ничем не примечательная серая панелька с небольшим стадионом перед ней. Даже представить трудно, сколько всего произошло в этих стенах со мной за одиннадцать лет. Охранник останавливает меня на пороге. - Пропуск? - Я раньше учился здесь. Пришёл навестить любимую учительницу. - Кого? - Елену Константиновну, - Таня говорила, что наша бывшая преподавательница по литературе ещё работает здесь. Охранник просит меня показать паспорт, записывает его серию и номер (как будто это бы помогло, если бы я был стрелком или террористом) и пропускает меня. Я медленно плетусь в столовую. Там стоит всё тот же отвратительный сладковатый запах. Я обедал здесь шесть раз в неделю одиннадцать лет. Дрался. Обсуждал с друзьями планы по захвату музыкального Олимпа. Здесь я подошёл к ним. Сначала к Максиму, потом, спустя шесть лет, к Жене и Гене. Это были единственные правильные решения, что я принял за всю свою жизнь. Мой телефон звонит, это Таня. - Дима, привет! – голос взволнованный. - Привет.. Всё хорошо? - Ты далеко? - Я у вас в столовой. - Можешь, пожалуйста, подойти к кабинету директора? - Что случилось? - Приходи, расскажу. Я поднимаюсь на третий этаж и вижу свою сестру. Белое платье до колен, тяжёлые ботинки. Длинные волосы льняного цвета немного растрёпаны. Красавица. Она кидается обнимать меня и говорит негромко: - У меня небольшие неприятности только что приключилась. Уговорила директрису поговорить с тобой и не вызывать родителей. - Что произошло-то? - Побила одноклассника. Ну разумеется. - Сама как, в порядке? - Да, конечно. Мы заходим в кабинет. В кресле директора сидит пожилая крупная женщина. С тех пор, как с закончил школу, руководство в ней сменилось. Рядом с ней – короткостриженый детина, у которого из ноздри торчит вата. - Вы Дмитрий? - спрашивает директриса. - Да, здравствуйте. - Я Наталья Михайловна. Присаживайтесь. Хотела бы обсудить один инцидент. Таня разбила этому мальчику нос. - За что? - В смысле? Я вздыхаю, поворачиваюсь к сестре: - Что он сделал? Кто это вообще? Таня пожимает плечами. - Это мой одноклассник. Схватил меня за задницу, я ему сказала, чтобы не трогал меня, он сказал, что я фригидная сука. - Таня, перестань так выражаться, девушке это не к лицу! – начинает суетиться Наталья Михайловна. Я морщусь. - А мужчине, конечно, к лицу такое говорить девушкам? Или в случае с ним гендерные стереотипы не работают? - Он проявлял знаки внимания по отношения к вашей сестре. Думаю, она дала ему повод. Я прикрываю глаза. - Во-первых, нельзя трогать людей без спроса. Во-вторых, она дала ему понять, что ей это не нравится. Он в ответ её оскорбил. Мне кажется, здесь сейчас должны сидеть родители этого, как вы выразились, «мальчика», а не я. - Дима, никто из свидетелей потасовки не слышал этого оскорбления. - «Свидетели потасовки» - его друзья, не моей сестры, верно? - Конечно, его. У меня здесь нет друзей, - ворчит Таня. - Ну вот и всё, - пожимаю плечами я. - Дима, Таня разбила Ване нос. Вы действительно ничего не хотите ей сказать? Я оборачиваюсь к сестер: - Таня, ты молодец. Она улыбается. Я перевожу взгляд на её одноклассника. - А ты, Ваня, не трогай больше девушек без их разрешения. В следующий раз дело может не ограничиться разбитым носом. Чуть позже мы с Таней сидим в столовой и пьём местный чай. Я смотрю на сестру, и мне хочется плакать от переполняющий меня нежности и страха. Они всё ещё обижают её. Что, если это из-за меня? Мы так похожи. Она разбила нос однокласснику, который её обидел . Она носит берцы, обожает Дэвида Боуи. Мы плакали в обнимку, когда узнали, что он умер. Вдруг она будет такой же несчастной, как я? Но мне тут же приходит в голову, что мы и различаемся во многом. Моя сестра даже нелюдимее, у неё вообще нет друзей. Но ещё она более упряма. Знает, чего хочет. Поступает в этом году на инженера-строителя. У неё настоящий талант в этой сфере, и, главное, она ей интересна. Таня вообще не пьёт алкоголь. И – я не могу сдержать улыбки, когда думаю об этом – совсем не думает о том, чтобы нравиться каким-то мальчикам, даже таким замечательным, как Максим. - Идём? – она поднимает на меня глаза от своей кружки. – Что с тобой? - Ничего, всё отлично. Идём.