Его друзья

На следующий день всю параллель собрали в актовом зале и сообщили траурным голосом, что Стас Иванов госпитализирован и на уроках его увидят нескоро. О сборе гостинцев ему в больницу будет объявлено дополнительно. Все стояли с притворно-мрачными рожами и смотрели кто в пол, кто в рот завучу. Все, кроме меня. Я поймал себя на том, широко улыбнулся, услышав известие. И тут же почувствовал, что на меня смотрит девушка из параллельного класса. Должно быть, моя улыбка показалась ей кровожадной. Я с удивлением узнал в ней Соню, нашу белокурую спасительницу. Уставился в ответ и мотнул головой в её сторону. Мол, чего пялишься? Она поспешно отвернулась. Теперь Женя подвёл её у нашему столу во время очередного обеда. - Соня, знакомься! Это Дима, Гена, Максим и моя сестра Валя. Ребята, это Соня. Я как раз приглашал её на наш концерт. Сейчас стул себе только возьму, ты присаживайся пока. - Привет, - сказала Соня, усаживаясь. Гена промычал что-то нечленораздельное, я кивнул, не отрывая взгляда от книги. Дима, насколько я мог видеть краем глаза, улыбнулся ей. Он сказал: - Привет, рад знакомству! Валя же была в своём репертуаре: - Ты вообще-то не обольщайся, они сами платят, чтобы в этом концерте участвовать, и зовут на него всех подряд, просто ты первая, кто стал слушать моего брата, когда он начал это втирать, остальные его сразу посылают, - защебетала она. - Кстати, чё у тебя рожа такая мятая? - Да вот мамаша твоя вчера отсидела, - ответила Соня сразу же. Кажется, даже не задумываясь. Я так поразился, что даже отложил книгу и взглянул на нашу новую знакомую, еле сдерживая улыбку. Её светлые волосы были короче моих, но длиннее Гениных. Кажется, это то, что называется каре. Уложены они были так, что по форме напоминали перевёрнутый бутон колокольчика. Большие серые глаза, лицо сердечком. - Что, уже подружились? – спросил Женя, возвращаясь с трофейным стулом. - Ну как сказать. Вот девушка утверждает, что твоя мать отсидела ей лицо, - улыбнулся я. - Чё? Максим, ты чего такой радостный, умер кто? - А что, он у вас радуется, только когда кто-то в больницу попадает или умирает? – вставила Соня. - Как правило, - ответил ей я. Кажется, моя улыбка стала ещё шире. - Я помню, вы выступали в прошлом году на дне культуры Германии, - сказала Соня. Кажется, ей просто хотелось сменить тему и поговорить о чём-то кроме моей кровожадности. - Да, мы играли песню Rammstein, - кивает Женя. - Мне понравилось, но на концерт я прийти не смогу, слишком поздно закончится, не хочу по темноте возвращаться. - В каком районе ты живёшь? - я спросил это прежде, чем успел задуматься. Соня взглянула на меня с удивлением. - В Ивановских домах. - Недалеко от меня, я могу проводить. Если тебе со мной не страшнее идти, чем одной. Соня наклонила голову вбок. Как будто приценивается. И наконец-то решила: - Ладно, хорошо. Валя что-то сказала, но я не обратил на неё внимания. - Эй, Макс, ты меня слышишь? - произнесла Краснова с нажимом. Я ответил, не отводя взгляда от Сони: - Нет, прости. Затем моргнул и всё же посмотрел на Женину сестру. - Ты в состоянии будешь провожать девушку после концерта-то? - ухмыльнулась она. - В смысле? – искренне не понял я. - Ну а как же пьянки? Обнимашки с фанатками за сценой? - У нас нет фанаток. Соня станет первой, если мне сильно повезёт, - сказал я быстро. - Соня, не волнуйся! Моя сестра шутит, – воскликнул Женя. – Максим только кажется таким отвязным. Ты не суди книгу по обложке. На самом деле он у нас девственник, веган и трезвенник. Настоящий спартанец. - А как же секс, наркотики и рок-н-ролл? – улыбнулась Львова. - Он решил выбрать что-то одно, и остановился на роке. Даже от ролла отказался.