От любви до ненависти сотни тысяч шагов

"Громкая музыка и двигающиеся в такт молодые альфы и омеги. Все порядком были не в себе: кто-то под действием алкоголя, а кто-то просто что-то нюхнул. Обычное дело для долгожданной ночи пятницы. Намджун, пожалуй, был единственным из присутствующих, кто вел себя адекватно и не пытался подцепить какого-нибудь омегу, чтобы провести с ней одну ночь. В отличие от своих друзей, которые собственно и пригласили однокурсника немного поразвлечься, Намджун мирно пил за барной стойкой. В это вечер он снова ушел из дома, оставив своего любимого Джина одного. Молодому альфу уже порядком надоели постоянные капризы истинного. Хотелось немного свободы, почувствовать себя опять сам на сам со всем этим ярким миром. Пусть Намджун и любит его, пусть сейчас сердце рвется домой, но он ведь сильный. Тем более любимому нужно преподать урок. Телефон давно разряжен, поэтому альфа прячет его в задний карман джинс и допивает очередной коктейль, когда к нему подходил симпатичный омега с запахом апельсина. Довольно распространенный аромат, но в то же время цепляет. Омега внимательно изучил взглядом сидящего альфу и, мило улыбнувшись, присел на рядом стоящий стул, заказывая себе виски с колой. — Почему один сидишь? — спрашивает омега, отпивая немного со стакана и морщась. Альфа недовольно поворачивает голову в сторону звука. Омега перед ним довольно выпивший, хотя ведёт себя адекватно, не считая того, что на нём рубашка одета другой стороной. — Отдыхаю. — спокойно, даже немного безразлично отвечает Нам. — Меня, кстати, Нгуен зовут. — продолжает омега, подвигая свой стул ближе к альфе. Намджун не обращает на это внимание. Ему как-то все равно, ведь он видит, что омега безобидный, поэтому и позволяет тому нарушить свое личное пространство. Они мило беседуют и не замечают, что прошло уже порядка нескольких часов. Как оказалось, Нгуен имеет общих знакомых с Джуном, поэтому оба удивились, что раньше не познакомились. Слушать веселые истории омеги было очень интересно, ведь у того была насыщенная жизнь, в отличии от Намджуна, который жил то на работе, то в университете, то дома. Альфе не хватало приключений и он никогда это не скрывал, хотя знал, что рядом с Джином всегда комфортно. Но всё-таки сущность... Она творит порой необъяснимые вещи. Как на зло, у Джуна заболела голова и он вежливо (в своем репертуаре) попросил у рядом стоящего беты какую-нибудь таблетку. На лице "нового знакомого" появилась ухмылка и он протянул Намджуну небольшую пилюлю и сказал, что ее нужно есть без воды. Джуну было все равно как употреблять таблетку, поэтому он незамедлительно закинул ее себе в рот. Уже через несколько минут он танцевал на танцполе в объятиях Нгуена. Потом смутные моменты: машина такси, квартира омеги и вот Намджун просыпается от чьего-то дыхания на своей шее. Альфа с ужасом осознает что было. Какой же он идиот! Какого черта его вообще понесло сюда?! В памяти не всплывали картинки прошлой ночи, поэтому Джун надеялся, что ничего не было... Хотя, это мало вероятно, ведь он и омега лежат голые под одеялом, поэтому ошибки быть не может — они переспали. Намджун схватился за голову. Он изменил Джину, изменил своему истинному... Разве после этого он сможет вернуться в их квартиру, просить прощения, обнимать, целовать, наслаждаться присутствием любимого... Альфа быстро собирается и оставляет на тумбе около кровати записку: "Эта ночь была ошибкой. Мне жаль, что я так поступаю, но так будет правильней. Прости, Нгуен." *** Уже несколько недель Намджун мучается от чувства вины перед Джином за то, что мог изменить ему. Альфа помнил взгляд омеги, когда вернулся домой: истинный крепко обнял и начал плакать, прося прощение за истерику. Его карамельный мальчик... Джун до безумия любил его, но сможет ли омега простить своего дурака, за то, что тот проснулся в постели с другим? Альфа уверен, что нет. Он не хочет терять Джина, душа слишком нуждается в этом милом человеке, поэтому Джун принимает решение молчать. Будь что будет. Он подумает об этом позже, а сейчас альфа покрывает лицо своей истинной пары поцелуями. *** С момента измены прошло больше 9 месяцев и за это время Намджун уже позабыл о том , что, возможно, нужно было хотя бы раз встретиться с Нгуеном, чтобы элементарно извиниться. Жизнь сделала все за него. — Ты в курсе, что Нгуен умер во время родов? — сообщает Намджуну один из друзей. Альфа теряет дар речи. Умер? Во время родов? Намджун судорожно высчитывает и все сходится... Омега был беремен от него... — Ч-что с ребенком? — пытается спокойно спросить альфа, но голос дрожит и ноги подкашиваются. — Говорят, что и он погиб. Жаль его, а отец ребенка, наверняка, козел какой-нибудь. Взял и бросил! — выдает друг, от чего Намджуну ещё больше сердце болеть начинает. Альфа не помнит как возвращается домой, ведь мысли затуманенные Нгуеном, которого он бросил. Да, пусть та ночь была большой ошибкой и вообще произошла под действием алкоголя и какой-то чудо таблетки, но все равно болело. Где-то глубоко внутри все сжималось. Намджун не решился сходить в роддом, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Это был второй раз в жизни, когда Чон Намджун был сломлен и все эти два раза из-за одного омеги, который носил под своим сердцем ребенка. Печально осознавать, что ты стал чьей-то болью, чьим-то горем и проклятием. Намджун пытался забыть всю эту историю с помощью работы, которая, к счастью, прибавилась и, конечно же, Джину, который жил в неведении того, что его пара ходила на лево. Альфа просчитал все: от способов искупить свою вину перед Джином до анонимного пожертвования на похороны Нгуена, так как у того не было родни, но лишь одно не учел Джун: ребенок был жив. Его сын был жив, но по той причине, что Нгуен был несовершеннолетним, было принято решение максимально сберечь информацию о рождении его потомства, чтобы лишний раз не расхлёбывать проблемы." И вот сейчас, спустя 29 лет перед Намджуном стоит его первый сын, о котором он узнал перед своей болезнью. В тот день альфа как обычно сидел в своем кабинете, когда внезапно заявился Хосок, предъявивший Чону старшему заключение ДНК экспертизы, в которой черном по белому было указано, что вероятность отцовства равна 99,9%. Конечно же, у Намджуна возникло много вопросов на которые ответил повторный тест, демонстрирующий правдивость первого. После этого началась долгая дорога истории жизни Хосока: от его рождения до осознания того, что он сын Намджуна. Тот день Чон не забудет никогда, ведь он побывал в квартире Нгуена, которая по наследству досталась Хосоку. Там ничего не изменилось: все те же зелёные обои, небольшая спальня с кроватью, где, собственно, и был зачат ребенок, та же металлическая дверь, которую поспешно закрывал Намджун, сбегая из этого места. Хосок требовал от Намджуна, чтобы тот поведал эту тайну своей семье, но альфа категорически отказался, ссылаясь на то, что его темное прошлое никак не должно соприкасаться с Чонгуком и Джином. После этого Хосок озверел. Ежедневные угрозы, попытки напасть средь бела дня... Все это в конечном итоге привели к одному: Намджун болен. Последствия стресса... Как банально, но хочется рвать на себе волосы от того, что твое прошлое убивает твое будущее. Намджун не смог принять своего старшего сына и тут дело даже не в том, что он не любил Нгуена. Просто от Хосока веяло злом. Намджун пытался уладить все мирно, предлагая огромные деньги, чтобы Хосок смог жить безбедно, но тот упорно отказывался. Он хотел возмездия, хотел, чтобы вся семья Чон ощутила страдания, пережитые Хосоком в жизни. Но это была не главная причина... Виной всему был Джинхи, брат Юнги. Хосок до мелочей помнил их первую встречу, когда он, ещё будучи молодым альфой, увидел этого милого красноволосого паренька на порогу дома Чонгука. Омега смущённо смотрел на Хосока, немного кусая нижнюю губу. Было видно, что воспитание не позволяло сделать парню и лишнего шага, поэтому в тот вечер он так и не заговорил с альфой. Потом были долгие несколько месяцев ожидания и вот омега снова на пороге дома Чонов только уже не как гость, а как личный омега Чонгука. Хосока ранило до глубины души. Он влюбился. Впервые в жизни ощутил как это чувствовать, когда твое сердце готово выпрыгнуть из груди и улететь на небеса свободной птицей. Только вот омега больше совершенно не обращал внимания на простого охранника, который сгорал каждый раз, когда омега появлялся на горизонте. А потом случилось страшное — Чонгуку попросту надоел скучный и образованный Джинхи и он, словно омега вещь, выгнал его из дома. Альфа наплевал даже на то, что Джинхи был братом Юнги. Хосок помнит, как бежал за омегой по улице, как холодные капли дождя медленно пропитывали одежду, как он нагнал Джинхи где-то в подворотне и пытался успокоить, помнит, как тот жалобно проскулил, прося помочь с местью для Чонгука. Хосок тогда был так влюблен, что согласился... Он помнит все: нежные поцелуи, тихие стоны омеги и слова "Ещё"... А что в итоге? Джинхи уже через несколько дней снова бегал за Чонгуком хвостиком, совершенно не обращая внимания на влюбленного Хосока, который при виде любимого медленно и тягуче умирал. Это длилось где-то месяц, а потом терпение молодого альфы вновь закончилось. Тот момент он помнит смутно: алкоголь, запах любимого тела, снова та же подворотня... Да, может быть Хосок и считал, что поступил подло, но в то же время его самолюбие брало верх. Он пометил Джинхи. Пометил, словно тот принадлежит ему. Всецело принадлежит. После этого омега пропал. На долгие 11 месяцев пропал и как Хосок не старался его найти, все было тщетно. А потом новость о том, что омега покончил с собой. Струсил, сбежал в мир иной. Хосок был подавлен и зол. Он не хотел, чтобы омега сделал с собой такое... Не хотел. Злость на себя плавно переросла в ненависть к Чонгуку, которого альфа считал виноватым. А потом долгие месяца Хосок обдумывал план мести. Жестокой мести. Но Хосок даже не думал, что все будет настолько просто, да ещё и новость о том, что Намджун является его биологическим отцом... Все карты против семьи Чон... Они поплатятся... *** — Нам-мдж-жун... — тихо промямлил Джин, смотря на своего мужа. — Это пр-равда? В помещении застыла зловещая тишина. Все были в шоке, включая самого Намджуна, который, вроде бы, уладил этот вопрос... Но скрывать уже нет смысла, поэтому альфа собрался с мыслями и, тяжело вздохнув, ответил: — Да, Джин~и. Хосок — мой сын и сын того омеги, с которым я переспал в молодости...