Под лоскутным одеялом

В окно уже заглядывал рассвет. Пэм лежала, обняв подушку, и вслушивалась в убегающую ночь. Она шелестела музыкой ветра, оживала короткими трелями птиц, отмеряла свой пульс мерным стуком стрелок в часах. Сон упорно не шел, хотя сознание отчаянно нуждалось в отдыхе. Слишком много эмоций пронеслось в нем в последние часы, слишком много волнения и огня. Вот тебе и маленький, благочестивый городок, где все друг друга знают и живут под постоянным вниманием соседей. Интересно, в каком ключе матроны обсуждали бы брак со столь юной невестой? Вмешался бы кто-то, если бы их с Харли не оказалось рядом? Вопросы без ответов лезли на ум, как назойливые мухи. И Памела искренне обрадовалась, когда услышала донесшийся из коридора тихий шорох. При необходимости Квинн могла двигаться совершенно бесшумно - но только не в массивных заячьих тапочках. Шорох замер у самой двери. Ни стука, ни поворота ручки. Пытается понять по дыханию, спит ли она? От этой мысли по губам Пэм скользнула улыбка и она решила развеять сомнения подруги: - Входи, незачем подпирать дверь. - Тоже не спится? - непонятно зачем уточнила Харли, забираясь под одеяло. - Как видишь, - зевнула Памела. - Ты думаешь, мы сделали достаточно? Голос Квинн звенел неподдельным беспокойством. Пэм обняла ее, прижала к себе и почти прошептала: - Я в этом уверена. Ну, а на случай проблем у Стейси есть наши телефоны, и она знает, куда бежать. - Но она все равно останется с этой противной старухой. - Это уже не в нашей власти. - Разве? Можно было предложить ей остаться у нас. - Как ты себе это представляешь? - Памела едва сдержала смешок. - Во-первых, исчезновение ребенка наделало бы шуму. Во-вторых - опекунши из нас с тобой вышли бы просто никудышные. Вот чему мы с тобой можем научить? - Жить в кайф, посылать чужое мнение на три буквы, разбираться с плохими парнями... Уверена, это полезнее молитв. - И ты бы согласилась остаться тут как минимум на четыре года? В спальне долго стояла тишина. Пэм была практически уверена в отрицательном ответе подруги. Более того - даже она сама понимала, что с приходом весны вернется в Готэм. Или еще куда-то, где жизнь кипит и бурлит. Нью-Винстон был этапом, своего рода берлогой до зимовки, из которой, как бы там ни было тепло и уютно, рано или поздно захочется вырваться. Представив себе их с Харли в роли закоренелых жительниц провинции - с огородиком, хозяйством и пикапом, Памела едва не рассмеялась во весь голос. У нее за плечами были не одна и не две попытки сжечь все мосты с цивилизацией и обосноваться на лоне природы. Полгода в лесах Амазонки до сих пор оставались рекордным сроком. Обычно ее начинало тянуть назад, к людям, гораздо быстрее. Что уж и думать о Квинн! - Ну не обязательно ведь прямо здесь, - наконец протянула подруга. - Мы могли бы прикупить квартирку в каком-то мегаполисе и жить там втроем. Ты бы занималась наукой, я, быть может, открыла бы паб... - И надолго бы нас хватило? - Пэм качнула головой, отчего ее локоны прошлись по плечу подруги. - Говорят, что материнство в корне меняет людей. Ответственность, уравновешенность и все такое. Может, такой опыт укрепил бы наши с тобой отношения? - Не думаю, что нам с тобой что-то поможет. А ставить эксперименты с участием детей запрещает биоэтика. У Стейси и без того жизнь нелегкая, этого ей только не хватало. Послушай, мы вполне можем присматривать за ней и звать в гости по воскресеньям. Это, быть может, и пойдет всем нам троим на пользу. Но не больше. - Наверное, ты права, - вздохнула Харли, переворачиваясь на спину. - Но уж больно милые картины представляются... Памела ничего не ответила - только улыбнулась в подушку. Ее воображение тоже успело нарисовать немало прекрасных в своей нереалистичности сцен. Они втроем готовятся к началу учебного года. В необходимости приличной школьной формы приходится убеждать не Стейси, а Харли. Первое родительское собрание. Отчаянные попытки изобразить нормальность и не придушить никого шторами - исключительно ради доказательства того, что они еще не требуют замены. Долгие вечера за уроками, совместный чай с валерианкой над многострадальным учебником по математике. Пикники в ближайшем парке на выходных и поездки куда-то во Флориду каждое лето... Абсолютно нормальная, обыденная жизнь, которую ни одна из них бы не вынесла, но мысли о которой отчего-то так теплы и щемящи. Откуда это вообще внутри? Неужели все еще из детства? Из игр в дочки-матери, восприятия семьи как закономерного этапа жизни и фантазий о себе в пышном белом платье? Но разве это все еще не успело рассыпаться в прах под весом лет и испытаний? Солнце уже вовсю заливало спальню прозрачным светом утра. Харли спала. Пэм с азартом копалась в себе. Рэксик пробрался в кухню, с тихим шорохом разорвал трехкилограммовый пакет сухого корма и сейчас вовсю наслаждался безлимитной едой. Так начинался новый день в Нью-Винстоне, городке, где никогда и ничего не происходило - до того дня, как у дома из красного кирпича появилась новая хозяйка.