Под лоскутным одеялом

До сегодняшнего дня Стейси не был знаком страх перед ночными улицами. То была прерогатива жительниц больших городов — суетливых, шумных, не засыпающих круглые сутки. Нью-Винстон таким никогда не был, но сейчас сонность и безлюдность только подстегивали беспокойство. В тихом омуте черти не только водятся, но и чувствуют себя особенно комфортно. Она шла быстро, держа руки в карманах пальто и поглаживая пальцем глянцевую поверхность шарика. Порой оборачивалась — и с облегчением замечала, что из-под последнего паркового фонаря так и не исчезла фигура Пэм. Ее присутствие вблизи немного успокаивало. Но вскоре пришло время свернуть в переулок и остаться наедине с сумраком. Три дома. Всего три, а за ними — открытые двери, ведущие прямиком в безопасность. Но до них она так и не дошла. Тьма за ее спиной приобрела человеческое обличье, и голос был достаточно знакомым, чтобы сразу все понять: — Только попробуй пикнуть! На миг в свете фонаря блеснуло лезвие ножа. Рука тисками сомкнулась на плече, потянула назад, в ночь и неизвесность. Крик застыл в горле. Подчиниться. Вбитое веками поведение жертвы. Подчиниться, послушаться, быть может, остаться живой. Задержи дыхание, брось и беги. Клапан сам скользнул между пальцами. Шарик с тихим шипением упал на асфальт. Хватка ослабла, и она рванулась вперед, оставив в руках Арчи пальто. Бежать. Просто бежать. Так быстро, как только возможно. Знакомые улицы замелькали в глазах вереницей подсвеченных окон. Порыв ветра сбил с головы шапку. Стейси не останавливалась и не оглядывалась. Ужас несся за ней по пятам. Он отступил, только когда дома сменились частоколом деревьев. Нога перецепилась за корень и она полетела вниз, в полный хвои овраг. Несколько минут лежала молча, неподвижно, вслушиваясь в каждый шорох и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Только теперь к глазам подступили слезы. Пришлось закусить рукав свитера, чтобы не зареветь во весь голос. Нет, нельзя дать о себе знать. Неизвестно, не ходит ли сейчас кто-то совсем рядом в надежде ее отыскать. Стейси кое-как поднялась на ноги. Лодыжка отдавала тянущей болью, а по белой шерсти колготок от колена расползалось кровавое пятно. Но хуже всего было то, что она не понимала, где именно находится. Темнота наступала быстро, и под светом узкого полумесяца местность казалась совсем незнакомой. Бабушка говорила, что раньше в этом лесу водились волки, и сейчас они наверняка остались где-то в чаще. Как далеко она забежала? И как теперь найди дорогу назад? Выкарабкавшись из балки, девочка огляделась по сторонам. Она даже не была уверена, в какой стороне остался город. Идти наобум было опасно — вдруг зайдет еще глубже в лес? Да и в школе учили, что надо оставаться на одном месте, если потерялся. И звать на помощь взрослых. Речь, конечно, шла немного о других условиях. Тут не город, помощи пока ждать не от кого. Но все равно — ее скоро начнут искать. Дома она должна быть не позже восьми. А еще она обещала Пэм отписаться по возвращении. И, значит, та уже должна была всполошиться. Еще раз ощупав карманы, Стейси окончательно убедилась, что телефон остался в пальто. Значит, остается только ждать и надеяться на лучшее. Можно, конечно, попробовать покричать, но мало ли, кто еще есть в этом лесу. Нет, этого делать она не будет. А вот вскарабкаться на дерево не помешает. Во всех книжках заблудившиеся в лесу герои делали именно это, чтобы не стать ужином для хищников. Приглядев подходящую сосну, девочка с трудом долезла до места, где ствол раздваивался. Теперь огнем горели еще и оцарапанные ладони, зато место было безопасным и даже в какой-то мере удобным. Если обхватить рукой левый ствол и упереться ногами в ветку, то можно сидеть достаточно твердо. И никакие волки тут точно не страшны. Но вместе с ощущением защищенности вернулась и усталость. Как на зло, даже месяц вскоре скрылся за пеленой туч, и отгонять сон становилось все труднее и труднее. Стейси сама не поняла, как задремала, уронив голову на плечо. Разбудило ее копошение где-то внизу. В первую минуту девочке показалось, что ее все же нашли волки. Под деревом крутился кто-то темный и достаточно большой. Но через миг ночь разрезал луч фонарика, и зверь сразу же перестал казаться страшным. — Стейси! Вот ты где! — воскликнул очень знакомый женский голос. Из тьмы выступила фигурка Харли. — Как ты тут оказалась? Слезть сможешь? Девочка закивала головой, ощущая, как горло перекрыл комок. Теперь она не одна, и все точно будет хорошо. — Я попробую. А где Пэм? — Осталась с твоей бабушкой. Мы решили пока не ставить на уши весь город и поискать тебя сами. Я подобрала твою шапку, Рэксик, хоть и не с первого раза, взял след… Слезть на землю оказалось куда сложнее, чем забраться наверх. Один сучок все же надломился под ногой — благо, лететь было невысоко, и Харли успела ее подхватить. Пару минут они простояли неподвижно. Обнявшись. Затем Стейси отстранилась и принялась сбивчиво рассказывать, что случилось этим вечером. Квинн слушала внимательно, а кипящая ярость постепенно начинала превращаться в план дальнейших действий.