Не верь мне

Махидевран выжидающе смотрела на меня. Сначала я растерялась. Но потом начала судорожно соображать. Каким образом Махидевран будет отдавать этот портрет Сулейману? Где она найдёт такую смелость? И как она ему объяснит то, что этот портрет оказался у неё? Очевидно, сама лично она его ему не отдаст. Скорее всего она расскажет об этом Валиде, а уж та решит, что с этим делать. И, я уверена, что в крайнем случае дойдёт лишь до угроз Хюррем. Ведь на этот раз дневника Луки у них нет. Вообще, ситуация с портретом Хюррем странная. Сулейман сам его заказал. Но Лука отдал только портрет султана, видимо, сказав, что ещё не закончил второй. И вот теперь главный вопрос: кто должен был отдать рисунок Луки Сулейману? Скорее всего, Ибрагим. Хмм... Если Валиде отдаст портрет Сулейману, она расскажет ему, что этот рисунок был передан окольным путём, что вызовет подозрения. И, тем не менее, нет никаких прямых доказательств вины Хюррем, а из этой ситуации она как-нибудь выкрутится. Ох, как же всё трудно... А было просто нужно Луке думать головой... Судя по всему, Махидевран блефует. Но для чего? Она ждёт от меня реакции — ждёт, что я начну просить не делать этого или оправдываться. — Госпожа, что вы хотите от меня? Я сделаю всё, что нужно... всё, что вы попросите... Мои слова перевели ей. — О, мне ничего от тебя не нужно, это ты сейчас зависишь от меня и твоя госпожа тоже... Запомни это, — перевела мне её служанка. Махидевран указала девушке подобрать рисунок и, гордо вскинув голову, пошла по коридору. Ну и что теперь делать? Ё-моё! Главное не поддаваться панике. Сейчас во дворце нет ни Сулеймана, ни Ибрагима, правда есть Валиде. А ей Махидевран может насплетничать. Ну, ладно, пока до Сулеймана не дошли эти слухи, волноваться рано. А потом Хюррем как-то выкрутится. Сейчас важнее подумать о Садыке. Она завтра должна напасть на султана. Но так как смерть Луки отменяется, то возможно, что ей это не удастся. Просто не предоставится такой момент. Ведь наверняка вместе с султаном будет и Ибрагим, а может и Хюррем. Только бы Садыка отложила своё нападение! А там посмотрим. Нужно будет как-то попасть во дворец Ибрагима и встретиться с ней, попытаться отговорить. Хотя я не представляю, как это сделать... *** Я решила пойти в гарем и наконец выяснить у кого-нибудь из русскоговорящих, где же всё-таки я должна питаться! Но стоило мне дойти до лестницы на нижний ярус, как перед моим носом распахнулись двери комнаты Валиде Султан. А из них вышла она сама. Не к добру это! — Валиде Султан, — я поклонилась. Она пристально посмотрела на меня, что-то спросила одну из своих девушек, затем произнесла: — Это ты новая служанка Хюррем? — О, вы говорите на русском! — не сдержалась я, затем поправилась, — да, я её новая служанка. И как я об этом забыла, ведь в сериале она же читала записи Луки! — Я действительно знаю русский, хатун. Жаль только, что ты не знаешь наш язык. Я была довольно удивлена, что Хюррем Султан, которая очень тщательно относится к отбору слуг, вдруг стала тебе так доверять. И мне очень любопытно, что ты из себя представляешь? Я удивлённо смотрела на нее, не зная, что ответить. — Мы собрались на прогулку. Погода чудесная. Присоединяйся к нам, хатун. Расскажешь мне о себе. Опять я влипла. Мы вышли в сад. Кроме меня и Валиде были ещё три её служанки и Гюльфем. Мы направились к беседке, а служанки Валиде стали подготавливать нам место — перекладывать и взбивать подушки. Затем мы присели на них. Валиде дала распоряжение принести холодного щербета и сладостей. Девушки ушли выполнять задание. — Итак, как тебя зовут, хатун? — Арина, госпожа. — Интересное имя, никогда такого не слышала. Ты ведь с Руси, верно? — Да... — Тогда тебе было легко найти общий язык со своей госпожой... Я уверена, она тебе очень доверяет. Отвела для тебя отдельную комнату. Даже подарила тебе своё платье, — она тщательно рассматривала меня с ног до головы. Надо же какая внимательная! Запоминает все наряды Хюррем! Что же ей от меня надо? — Насколько я знаю, ты не занимаешься ни детьми Хюррем Султан, ни её обслуживанием. Так в чём заключается твоя работа? Я совсем растерялась. — Я... я даю советы госпоже... — Надо же! Эта женщина никогда не слушала ни моих советов, ни приказов, однако слушается безродную рабыню, даже не знающую языка! — она вновь пристально посмотрела мне в глаза, — или же я тебя недооценила, хатун? Кто ты? Я проглотила комок в горле. — Возможно, вы мне не поверите, госпожа, но у меня есть дар к предсказаниям. — Почему же не поверю? — улыбнулась Валиде. Наверняка, она это уже знала со сплетен, а сейчас решила удостовериться, — раз твоя госпожа так к тебе расположена, я уверена, что твои способности просто удивительны! А ты что скажешь, Гюльфем? — Я согласна с вами, госпожа. — Думаю, эта хатун могла бы нам продемонстрировать свои умения, правда Гюльфем? На меня был направлен их зоркий, выжидающий взгляд. Валиде Султан явно не глупа, и, по-видимому, тонкий психолог, раз выстраивает свою речь таким образом, будто заманивая жертву в капкан и не давая из него выбраться. А почему бы и не показать мои умения? Разве я не хочу, чтобы меня уважала сама Валиде? Только что бы такое сказать? Я, как назло, не могла вспомнить ничего подходящего. — А что бы вы хотели услышать, госпожа? — Думаю, то же, что и Хюррем Султан. — Я предсказала Хюррем Султан рождение ребёнка, шехзаде. Надеюсь, в скором времени вы сможете убедиться в правдивости моего предсказания. — И я надеюсь, хатун. Можешь идти к себе. Надо же, взяла вдруг и послала! Интересно, какие выводы она сделала? Ничто в её облике не выдавало истинных мыслей. Она прирождённая интригантка и лицемерка, к тому же очень умна. Поэтому она опасна. Очень опасна. Хотя мне кажется, что она разочаровалась. Подумала, что я очередная шарлатанка. И в правду, подобное "предсказание" тебе любая рабыня скажет. Ткнёшь пальцем в небо и угадаешь — тебе золото и почёт. Я уже собралась уходить, но тут заметила Махидевран, идущую в сторону беседки. О, ещё этого не хватало! — Валиде, Гюльфем, — поприветствовала она женщин, — а что здесь делает эта рабыня? — Это я её позвала, — ответила Валиде. — Она предсказательница, — вставила своё слово Гюльфем. Я понимала не все слова и улавливала смысл больше за счёт интонаций и мимики. Махидевран внимательно смотрела на меня, будто что-то раздумывая. Её рука придерживала полы своего платья так, будто она что-то там держала. Не сложно догадаться, что там был портрет Хюррем. Вот и служанки с напитками и сладостями. Госпожи замолчали. Что ж, я решила убраться отсюда побыстрее. Пусть будет, что будет. *** И вот я снова во дворце. Весь день только и делаю, что бегаю туда-сюда. Я присела в гареме. Ура, сейчас обед. Дворцовые служанки заносили блюда наложницам. До сих пор кормят праздничной едой! Нельзя упустить такую возможность полакомиться деликатесами. В следующий раз такую еду я увижу только на столе господ. Служанки клали большие подносы с блюдами на расставленные по гарему невысокие столики. Они были окружены подушками, которые заменяли нам стулья. Девушкам раздали тарелки, и каждая откладывала себе порцию из большого блюда. Когда тарелки наполнялись, то громоздкие подносы уносили, и рабыни уже могли спокойно поставить свои порции на стол. Я села за дальний столик, который, видимо, собирались обслуживать последним, и стала наблюдать. Как аппетитно пахло! Какой ассортимент блюд! Горы плова, салаты, супы, мясо, закуски, соусы... Девушки норовились наложить себе как можно больше, часто мешая друг другу. Хорошо, что я сейчас одна сижу, никто мне не помешает плотно пообедать. Подошли и ко мне. Я отложила себе пару ложек плова, затем баранины под острым соусом, тушёных овощей, взяла лаваш и с огромным аппетитом принялась за трапезу. Еда буквально таяла во рту, но растягивать удовольствие я не могла — уже подносили следующие блюда. Как можно быстрее я обглодала бараньи рёбрышки и стала запихивать в рот последние ложки плова и овощей. Сначала я взяла воду, чтобы смогла запить всё это добро. Потом я наложила себе кафтези — мясные котлеты с овощами и специями, добавила к ним яичный салат с перцем и оливками, взяла пару закусок и залила всё это пряным соусом. И начала поглощать с огромной скоростью, чтобы успеть к следующему наплыву блюд. Мне, к счастью, полнота не грозит, сколько бы я не ела, поэтому ограничивать себя я не собираюсь! Тем более нужно съесть столько, сколько я пропустила вчера и сегодня на завтрак! Когда я расправилась и с этим, места для тяжёлой пищи в моём желудке уже не было. Значит, примусь за сладости и фрукты! Их как раз уже разносили. Для начала я взяла себе напиток, по той же причине, что и в первый раз. Молочный щербет с ягодами — по сути, коктейль, — был восхитителен! Потом передо мной оказался поднос с миндальным печеньем, затем с халвой, лукумом, маленькими булочками и пахлавой. Я брала каждое понемножку, чтобы попробовать всё. И, тем не менее, когда дело дошло до фруктов, я уже не могла проглотить ни кусочка. Взяла лишь дольку лимона под сахаром, а то уже начинало подташнивать. Желудок был полон еды. Я откинулась на мягкие подушки и с довольной миной уставилась в потолок. Люстры мерцали тысячами огней, озаряя весь зал. Узоры по периметру были такие витиеватые, таинственные, как... — Плохо тебе? — спросил кто-то, увидев, что я лежу, обхватив руками живот. — Нет, нет, всё отлично! — я снова присела. Я наблюдала, как девушки доедали свой обед, смеясь и шутя, некоторые иногда на меня поглядывали. Только сейчас я поняла, как ужасно выглядела, жадно уминая за обе щёки свою еду! Ну всё, теперь у меня будет слава обжоры! Да уж, за обилием такой вкусной пищи, я совсем забыла о приличиях! Невольно я взглянула на своё новое платье. О, ужас! Оно всё было в жирных пятнах! Ну и позор! Это же надо было испачкать его в первый же день! Кошмар! Что ж, мне не привыкать, я всегда была растяпа. Вот только как теперь от них избавиться? Придётся отстирывать...