Сердце и душа волка

— А почему нельзя? — Потому что тебя не отпустит Америка! — А если отпустит?... Ну, Рейх, ну, пожалуйста! Ты сам говорил, что я умная! Я помогать буду! Ну, пожааалуйстаааа! — Белка висла на друге, который так упорно отказывался от её помощи. — Я же сказал, он точно не захочет, чтобы ты проводила ночь в подобном месте. Примерно через десять минут споров Белку отправили домой. Ну, и правильно. Сегодня ночное дежурство ректора. Не простое, а дежурство в день дембеля. Дурная школьная традиция, которую студенты яро поддерживают. Просто из поколения в поколение. Хотя, когда Рейх сам был курсантом, то этого "праздника" не было. Его придумали ваккурат перед его назначением на должность. Правила совсем смягчили. По правительственному списку были запрещены какие либо наказания кроме дисциплинарного выговора. Зачем было менять правила? Рейху хватило двух подвешиваний на чердаке, чтобы перестать сплетничать про преподавателей и таскать что-либо со склада. От этого дня, точнее ночи стоит ожидать что-то неприятное. Курсанты придумывали всё новые и новые, более изощрёные способы поднять весь корпус на уши. Потом поголопировать на ушах, пританцовывая польку. Именно во время ночи первого дембеля, мужчина и поймал кадетов с продажными девками. Ректор был человеком с железобетонными нервами и уже мог предсказать, что произойдёт, и кто именно это сделает. Пробила полночь. Сейчас что-то будет. Тем более, со склада стащили простынь. Нет, с ним в корпусе ещё Италия, он один из преподавателей, которому выпал тот несчастный жребий. Профессор Торрегроссо был теоретиком, за что был в определённой степени презренен для Рейха. Италия был выше и старше его, но всё равно побаивался немца. Ректор покинул свой кабинет. Шаги звонко раздавались по пустынному зданию. Пальцы поигровали по пистолету заряженному крупой. Хотя, немец мог вырубить кого угодно и без оружия. Низкий рост компенсировал опыт. Изначальное телосложение было ужасным для подобного занятия. Только годы тренировок все исправили. Никто из студентов не мог положить того на лопатки. Только одной это почти удалось, но почти это и есть почти... — Профессор Шварц! Началось... Ему на встречу летела курсантка Матильда Мейсон. Совершенно безобидное существо, которое непонятно как оказалось здесь. Длинные каштановые волосы, фиолетовые глаза с серым отливом и способность заикаться после каждого хоть немного личного вопроса. Сейчас в её взгляде была тревога. —Что случилось? — внутренне он уже обдумывал то, как будет с этим справляться. — Там... Белое... — Что "белое"? Пожалуйста, выражайтесь конкретнее. — Ой, всё, мне это... надо уходить! — девушка развернулась и побежала назад. — Стойте! — после некоторого раздумья передумал догонять курсантку. Тихо... тихо... Чьи-то шаги... — Если это кто-то из тех, кто должен сейчас спать, застрелю, не пожалев, — Рейх выхватил пистолет. — Ох... — Профессор Торрегроссо? — Д-да... — из темноты вышел немного потрёпанный брюнет. — Ладно. Почему Вы здесь, а не там... — Там белое!!! — у Италии дёрнулся глаз под толстыми очками. — Без шуток, — ректор убрал пистолет в кабуру. — Я не шучу... Там... — похоже бедного профессора напугали серьёзно. — Ладно, показывайте, где это "белое"... Наши герои пошли по зданию в нужном направлении. Италия пытался рассказать что-то, но немец не мог понять ни слова.

***

— Ало? — ночь уже закончилась, студентов отругали, простыни вернули на место. Теперь было загадкой, кто звонит ему в восемь утра. — Рейх! На Россию завели дело! Это срочно... — голос был знакомым. — Америка? — что-то случилось посерьёзнее, чем день первого дембеля. — Да, это я... — Так, подобное не по телефону. Я жду вас у себя в квартире часам к... Во сколько для вас будет удобнее? — В пять ровно. — Ладно, передавайте Белорусии, чтоб ко мне сегодня не приезжала. — А она к вам ездит во время помимо занятий? — собеседник был удивлён. — Да, почти каждый день. Разве Вы не следите за передвижениями ВАШЕГО ребёнка? — До свидания... — трубку положили. Было необходимо отоспаться. — И что ты будешь делать на этот раз? — здоровый медведь-оборотень с почти содранной кожей посмотрел на него. — Отосплюсь. Потом буду что-то делать, — мужчина проглотил валедол. — Здравствуйте, — Рейх открыл дверь, пуская того внутрь. Вслед за Америкой зашёл другой, совсем юный, почти мальчик, парень. — Здравствуйте... — Америка начал быстро раздеваться. — З-здравствуйте... — его спутник тоже поздоровался. Такое знакомое лицо, глаза... это Россия! — Чаю? — срочные дела срочными делами, но этикет никто не отменял. — Нет, спасибо, — Штаты повесил верхнюю одежду и поправлял галстук от делового костюма. Россия тоже. Точно... юноша так похож на отца. Только, какой-то он тощий. В его годы Союз был достаточно крепким и высоким. — Тогда проходите и объясните, что является поводом такого беспокойства. Трое мужчин отправились в комнату, вскоре расселись. Странно, а приемник СССР ведёт себя как-то зашуганно, жмётся к опекуну. Похоже случилось что-то ОЧЕНЬ серьёзное. После получасового рассказа Рейх был готов перекрестится. Всё было очень плохо... — И теперь, эти ушлёпки сдали Россию. Через два дня слушание дела, — США закончил рассказ. — Понятно. Сейчас я хотел бы ввести вакцину России. Я её уже проверил, работает хорошо, без побочных эффектов. Только вам стоит подождать, я возьму всё необходимое. Немец вышел из комнаты, отпер другую комнату, взял пару чистых перчаток, шприц, вату, спирт, колбу с дозой и вернулся. — Аллергии есть? — мужчина быстрым натренированным движением протирал столешницу. По идее, в этом не было особой нужды, так, как в его скромном жилище всё практически всегда было выскреблено до блеска. Тем более, часто работая дома, стол обрабатывался этилкой раз в два дня. — Н-нет... — юноша переглянулся. — Снимайте свитер, — Рейх начал готовить шприц. — Свитер!? — Россия на мгновение, показалось, что собрался исчезнуть. — Да, свитер. Если под ним есть ещё что-то, тоже снимайте. Я буду делать укол под лопатку, — его беспокойство было не до конца ясно. — Х-хорошо, — он получил одобрительный кивок от Америки. Когда Рейх развернулся, то увидел, почему сын Союза так боялся оголить торс. Всё вплоть до пояса было покрыто следами "ночной любви". Немец молча протёр зону на спине ваткой и ввёл вакцину. — Готово. В течении суток ты не сможешь перевоплотиться, — он всё убирал. — Да? — юноша быстро натягивал одежду назад. — Да, можешь попробовать через пять минут. Россия отсидел нужное время и попытался зарычать, но только закашлялся. — Америка, можно вам задать вопрос? — пока сын Союза пытался принять звериное обличие, Рейх отвёл его опекуна в кухню. — Да, задавайте. — Почему у России... такие... м... специфичные травмы на теле? — Секунду. Я думаю, стоит отправить его домой, дальнейший диалог не для его ушей. Америка быстро выпроводил подопечного из квартиры, вызвав тому такси.