Сердце и душа волка

— Ты так напуган... — Можно подумать, что ты нет. — Ну, да. Стоит надеятся на лучшее, тем более, что-то должно проясниться. — Хах, всё равно невесело. — М, я даже придумал, как это можно исправить. — Хах, ха, ха, Америка! Щекотно! — опекун начал его целовать в шею, — Эй... — ему залезли рукой под свитер и начали беспардонно там шариться. — Хм, назови причины, почему я должен перестать? — парень ухмыльнулся, и пальцы под свитером начали очерчивать случайные узоры. — Ну, Америка! Разве позавчерашнего было мало? — русский покраснел и попытался оттолкнуть его. — Мне всегда будет тебя мало, милаха... — он потянулся, чтобы поцеловать подопечного, но... — С добрым утром! — в комнату зашла белка. — С добрым... кхм... — Америка нехотя отпустил подростка. — Я сегодня буду валять дурака... или поеду гулять. — А скажи-ка мне, милый ребёнок, как часто ты ездила к Рейху?— вопрос остался открытым. — На занятия и когда скучно, — девочка сделала самое невинное лицо из всего арсенала. — Мне сказали, что почти каждый день, — он скрестил руки. — А почему это плохо? Что я делаю не так? У них там весело, а на продлёнке скучно. — Белка! Ты хотя бы сообщай, что куда-то поехала! У тебя страха, что совсем нет? — Ну... есть. Я темноты боюсь, в ней злые дядьки прячутся. — А Рейх значит добрый? — Да, очень. Он мне картинки рисует. И я ещё от курсантов бегала! — Так, ладно, — Штаты посмотрел на часы, — Сейчас мне надо ехать. Ближе к четырём я заеду за Россией... Парень оделся и ушёл. Весь день прошёл, как в тумане. Было очень тревожно... Об этом инциденте вскоре узнали и остальные. Украина напекла пирожков и приехала к ним. Казахстан почему-то отказался. Девушка объяснила всё, как то, что мальчик пошёл гулять куда-то опять... России прочитали лекцию по технике безопасности и накормили беляшами. — Вот почему ты такой бедовый, а? — хохлушка отчитывала брата, — К тому же тощий! Тебя вообще тут хоть иногда кормят? — Россию кормят! Он из вредности такой тощий, — от слов Белки парень подавился тестом. — Ну, спасибо... — А что будет дальше? — девочка обняла сестру. — Я не знаю, бельчонок... Россию могут забрать, а потом заберут и нас... — К маме и папе? — Да... — в комнате повисла душащая тишина. Ярко вспомнилась смерть родителей. Слишком тревожно... Когда юноше вводили инъекцию, он думал, что умрёт прямо на месте. От испанского стыда. Странно, но почему его выпроводили так рано? — А зачем было отзывать мальчика? — Рейх вопросительно посмотрел на Америку. — Ему было бы неловко... — Неужели у России есть парень? Последнее, чего бы хотел СССР так это вдеть сына в однополых отношениях. — Почему сразу парень? Может это была девушка. — Девушка? — он поднял бровь, — Как девушка могла это сделать? — Может ему это нравится, а Вы лезете в ЕГО личную жизнь. И всё же, почему это так интересно? — Вы явно что-то замалчиваете... — на Америку смотрели жутким немигающим взглядом. — Что? — чего этот тип к нему так яро прикапывается. — В прямом. У вас взгляд дёргается. — Ну, и?... — Мне кажется, или в именно Вы состоите в романе с мальчиком? — Да, возможно мы и состоим в отношения, но вам-то какая разница? — И Вы его насилуете? — Последний раз обошёлся без насилия... — Сумерки богов... — почти все внутренние силы мужчины уходили на то, чтобы сдержаться, — И он вас опасается? — Он просто не разобрался в своих чувствах... Вы следите за нами!? — Нет, просто Беларусь рассказывает мне много интересного из своей жизни. Вас спасает только то, что ей восемь, и она не имеет понятия о вашем романе. — Почему Вас так интересует жизнь МОИХ детей. С ними обоими всё хорошо... — Как же! "Всё хорошо" с ними! Вы хоть понимаете, сколько вреда наносите бедному мальчику! — Он просто не разобрался в своих чувствах! Гомофобная культура его отца этому виной! — "Неразобрался" и страдает, разные вещи, — он с усилием выдохнул. — Я люблю его и он меня тоже! — Ладно, я не буду учить Вас жить, но просто попытайтесь понять. Насильно мил не будешь. — А откуда у Вас такой богатый опыт в этом? И вообще, мне очень давно хочется у вас спросить: почему вы из неоткуда появились, и теперь нам помогаете? Я наслышан о вашей организации, тем более, Вы занимаете высокий чин. Это всё слишком подозрительно... В этот момент раздался телефонный звонок. Рейх взял трубку, минута разговора... — Простите, но мне надо срочно ехать. Вызывают по работе. Я уеду примерно на час. Если вам будет удобно, то подождите меня здесь. — Хорошо. Я возьму ноутбук из машины. — До свидания. Запирать Вас не буду... Мужчина быстро надел пальто и ушёл, взяв потрёпанный портфель. США дошёл до машины и взял от туда ноут. Поднялся назад, сел работать. Внутри всё немного кипело из-за разговора. Он повернулся, из кармана выпала монетка. Железка с тихим звоном закатилась под диван. Парень полез за ней, но вместо того, что искал, нашёл туго свёрнутую бумажку. Штаты развернул её. "Код: 12486" Код? Это будет невежливо, лезть куда не просят, но... Количество цифр совпадает с количеством их на кодовом замке у входа в комнату. Что там может хранить это старик? А вдруг, там что-то незаконное? Хотя, он, США нелегально прячет оборотней. Какой уж тут закон! Он просто посмотрит и всё... Тем более он не доверяет немцу. Щелчок, дверь медленно открывается... От увиденного там у Америки всё внутри сжалось. Комната примерно такого же размера, как и другая. Только то что было в комнате... На стенах висели шкуры и прочее, что могло остаться от убитых оборотней. В глаза бросились сизые, огромные крылья, как у Казахстана. Парень подошёл к ним. Рядом пристроена табличка: "Казахское-Ханство" Похоже на имя мальчика... Слишком похоже. Неужели это был кто-то из его родственников? Штаты развернулся, и на лбу выступил холодный пот. На полке шкафа стояли... заспиртованные органы!? Колбы с разными веществами, книги, лекарства, банка с какими-то пилюлями, фоторамка с изображением внутри... На ней двое мальчиков, лет тринадцати. Один черноволосый, янтарные глаза: очень похож на самого Рейха. Рядом другой... правда, очень напоминает Россию. Что они вместе делают на одном фото? Отец России ведь был оборотнем... Рядом другое фото, Рейх сфотографирован с орденами, в окружении курсантов. Парень взял с полки одну из книг... это не книги! Больше похоже на личные дневники. Терять ему уже нечего... парень взял самый потрёпанный. К первым страницам приклеяны вырезки из газет, свод правил, клятва по окончанию ичилища. После первых десяти страниц пошли записи. Почерк был средний, очень острый. Немного смазались чернила, но читалось. "Сегодня первый день на службе. Отряд нападал на селение волков-оборотней, класса <i>нормал. Я смог застрелить волчицу и её детёныша. Было неприятно это делать, но долг надо выполнять."</i> Рядом прилагался рисунок. На нём был лес, разгромленный лагерь и... машина полная трупов. Америка листал дневник дальше. Записи, записи, описания походов, очень много рисунков... ужасных рисунков... на последней корке кровью написано: "Я отомщу" Господи, что творится в голове у этого психа!? Следующий дневник. "Я всё ещё люблю Совета, но завтра день их свадьбы. Они обвенчаются в местной церквушке. Всё разрывается внутри от боли. Я потерян насовсем. За те три года работы, всё меняется. Наверное всем становится привычно убивать этих существ?" Ещё дневник. "У Союза родился первенец. Его назвали Россией. С удовольствием убил бы этого выродка. (...) Почему он выбрал её, а не меня!? Я отомщу..." В середине был самый страшный из рисунков... мужчина подвешенный так, что рёбра сзади сломались и расправились как крылья. Рядом полное описание того, как он медленно умирал. Рейху это... нравилось!? Ещё несколько дневников... подробные описания того, как убивал каждую жертву. Рядом рисунки изуродованных трупов. Чертов психопат. На глазах у Америки выступили слёзы. Женщины, дети... все так зверски убиты. Точно, это крылья отца казаха... Следующие дневники запачканы кровью. Ещё одна запись... Убийство Авган... господи, как это жестоко. Она было матерью детей? СССР так убивался... Последний дневник. Мёртвый Союз тоже посещал его? И он поклялся ему сберечь детей. Все карты раскрыты. И... он так дорожит Белкой? Страницы стали более радостными, кое-где вклеены рисунки девочки. Теперь понятно, как он протестировал вакцину. Бедный ребёнок... — Это очень некрасиво с Вашей стороны. Я думал, Вам говорили, что любопытство — порок людской, — на пороге стоял Рейх с пистолетом наготове.