Сердце и душа волка

Рейх уже появился в своем кабинете во второй половине дня. Хотя, он как-то раз на службу пришел с температурой в сорок градусов. Правда после этого он прокатился на скорой и еще несколько дней лежал в больнице. Бумаг не особо много, вчера он как никак задержался, поэтому много времени было потрачено в училище. Самым неприятным было то, что к нему пришло сразу трое курсантов и спросили, пряча глаза, как нашкодившие коты, правда ли то, что мистер Шварц таскал яблоки из сада мистера Мюллера, когда первому было еще семнадцать. Ариец врать не стал, сквозь зубы еще раз повторив, что красть достаточно низко, а то было ошибками молодости. Александр судя по всему решил отомстить за то, что у него отняли власть над одним из его любимых магических существ. Мстить он решил подрывом ректорского авторитета, на своих лекциях сливая курсантам самые нелепые и неприемлимые истории из студенческой жизни, которые заставляли улыбнуться, так как в это время уже занимал свой пост, а глава контроля был только курсантом. Этих самых историй было более чем много, так как Рейх в молодости был достаточно вороватым, пугливым, невезучим и замкнутым. Польша как раз таки на глаза не попалась, а немцу очень хотелось с ней встретится. Желание сделать из ненавистной голубки метелочку для пыли настойчиго давало о себе знать, но Шварц все же смог отговорить сам себя от этого. Она все же предупредила его о восстании, до этого успея помочь ему несколько раз... Тем более теперь глава контроля всерьез заинтересовался разработками отдела по изучению. Погода стояла пасмурная, днем прошел дождь. Теперь черный асфальт тускло поблескивал, земля стала жирной и рыхлой, травка покрылась прозрачными бусинками капель. Влажный воздух приятно обдавал лицо, помогая дышать полной грудью. Из-за туч трудно было понять, близок ли закат или нет, но на часах коротенькая стрелка уже давно показывала шесть, а значит день подошел к концу. Рейх смог перепрыгнуть через лужу перед подъездом, в который раз прокленя короткие ноги, как вдруг услышал... всхлипы? Да, это были всхлипы, очень похожие на человеческие, но немного другие. Раздавались они с земли. Он начал вертеть головой в поисках того, кто бы мог реветь, тут же заметив у винтеляционного окна из подвала кошку. Плакала именно она. Серая кошка, достаточно худая, с тощим хвостом и шерстью частично слипшейся, поджав уши и утерая передней лапкой нос, сидела на земле и ревела. Слез не было, да и со стороны это была бы простая кошка, если бы не шмыганье носом. Глава контроля настороженно огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не увидит, как он разговаривает с кошкой. Вокруг не было ни души. Наконец немец подошел к животному, сев рядом с ним на корточки. - Почему ты плачешь?- шепотом спросил Третий, часто мограя заглядывая кошке в глаза. - Меня *всхлип* бросили...!- проревела она, закрыв глаза и сильно молотнув хвостом по земле, подняв немного брызг. - Всмысле бросили? - переспросил немец, немного нахмуриашись. - Кто тебя бросил? - У хо-хозяйки родился к-котенок *всхлип*, а-а ко-котенку я не пон-понра...- тут существо начало завывать пуще прежнего, заливаясь от нового приступа стонов. - Давай пойдем ко мне домой, ты успокоишься, и мы решим, что стоит сделать. Хорошо? - Х-хорошо...- она в последний раз шмыгнула носом, мигнув берюзовыми глазками. Рейх выпрямился, подходя к двери и открывая ключом, заходя в подьезд и придерживая дверь для кошки, которая достаточно резво шмыгнула внутрь. Пока они вместе поднимались, немец со смешанным чувством отдавал себе отчет в том, что только что пообщался с кошкой, а она ему ответила. Нет, когда у него еще была старая Фартуна, он тоже с ней беседовал, но она в ответ только сонно моргала или поводила усами. Иногда мяукала, но не отвечала человеческим голосом. В квартире, стоило Третьему переступить порог с гостьей, как раздался ленивый недоломанный голос подростка. - Ну, че, пришел?- Шашлык лежал в обувной коробке в прихожей, в которую совсем недавно смог втиснуться, и с раздражением смотрел на главу контроля. Коробка находилась возле тумбы для обуви, достаточно близко. Тут кот перевел взгляд на кошку которая переминалась с ноги на ногу на коврике, и неуверенно озиралась по сторонам. - Пошла от седа!- шикнул он, обнажая ряд маленьких клычков. Кошка вздрогнула, тут же метнувшись за ноги немца и притаившись там. - Не гони ее, Шашлык. - неожиданно для себя ответил Третий. - Не видишь, бедняжка устала, ей нужна помощь... Ты и так жирный, не убудет. - Э? Она сейчас все мои места переметит... Тут между животным и его хозяином повисла неловкая пауза. Они оба просто молча пялились друг на друга, с открытыми ртами. - Так ты меня слышишь?- Шашлык склонил голову, уже подругому глядя на Рейха, как будто забыв о существовании кошки. - Да...- только и смог выдавить Третий, но тут же опомнился, вспомнив о несчастной гостье. - Странно. - кот зевнул, демонстрируя белые зубы и язык, но из коробки не вылез. - Он мне не нравится...- жалобно мяукнула кошка, боязливо выглядывая из-за немца и встречаясь со злым взглядом жильца сих хором. - Шашлык тебя не тронет. Если и надо что-то с тобой делать, то этим самым будет являться ванна. - хозяин квартиры разулся, снял плащ и поставил на пол свой потрепанный саквояж. Шашлык злорадно захихикал из своей коробки, а кошка выпучила свои глаза, так что они стали просто огромными, и нервно попятилась. - Я не хочу в ванну... - гостья повела усами, упираясь задом в дверь. - Ты грязная, а дома я люблю чистоту. Давай, это не страшно... Спустя примерно получаса возни и кошачьих воплей, ценой нескольких царапин на руках у Третьего, выяснилось, что кошка на самом деле белая и очень пушистая. После того, как гостья еще и поела из керамической миски Шашлыка (к недовольству последнего), она заулыбалась, став в целом выглядеть лучше. Рейх опустился на свою кровать, сев по турецки и глядя на то, как кошка с удовольствием потягивается стоя на полу. Тут к нему рядом прыгнул Шашлык, боднув головой в бок. - Хозяин, а может не надо нам ее? Нам же хорошо в двоем жилось, зачем нам кто-то третий, а? - кот облизнулся, заискивающе глядя на гермафродита снизу вверх, немного мня покрывало лапами. - Я это, на кровати посижу... - Сейчас узнаем, может она уже имеет дом, просто потерялась. - глава контроля задумчиго опустил руку на спину питомца, начав гладить по всей длине спины. - По голове гладь... - бесстрастно приказал зверь. - Беларусь обещала приехать. - немец перешел на голову кота, но последний после слов о Красновай младшей, начисто потерял потребность в нежностях. - Не надо нам эту собаку! Хозяин, не нужна она нам! Она мое спальное место занимает!- он засуетился, вскочив на ноги и залезая на колени арийца, стукая того лапой в грудь. - Неужели она спит на твоем подоконике?- усмехнулся глава контроля, продолжая настойчиго ласкать питомца, гладя уже по шее. - Нет, она с тобой спит! Я с тобой сплю, понял!? - мявкнул Шашлык, хмуро глядя на хозяина, проводя лапой по руке того, как будто хотел поцарапать. - И не наклеивай на меня антицарапки! Я царапать ни тебя, ни мебель не могу! И почему они зеленые!? Я ненавижу зеленый! Злой Шашлык оказался достаточно милым и комичным зрелищем, тем более его голос был почти детским. Кот как никак был еще подростком, так что... - Ты прелесть.- немец чмокнул питомца в розовый нос, от чего тот чихнул. - Собака! - кот спрыгнул с колен на пол, важно виляя попой, выйдя из комнаты и судя по звукам залезая на шкаф в прихожей. Судя по всему подальше от Белки. - Так, давай, дорогуша, разберёмся с тобой. - Рейх уже обратился к кошке, которая развалилась на полу. - Ась? - голос гостьи был уже взрослым, да и она была чуть больше Шашлыка с учетом распушенной шерсти, пусть кот и имел избыток жирка. - Почему ты сидела на улице и ревела? Ты потерялась? - Уже нет. Ты меня нашёл, мне у тебя нравится. Теперь я вся твоя, с тобой жить буду. - уже бывшая гостья уверенно прыгнула на кровать, тыкая носом руку Третьего. - Я мышей ловить умею, птичку могу поймать, с детками лажу, от мигрени лечу... - Подожди, милая, а разве у тебя уже нету хозяина? - он не спешил гладить настойчивое животное. - Нету, тогда не было, теперь есть. - она с неподдельным кошачьим обожанием посметрела Третьему в глаза, улыбаясь максимально широко. - Как я могу к тебе обращаться? Простого "хозяин" достаточно? - То есть тебя выкинули из дома? - немец все равно продолжил расспросы. Получится нехорошо, если он сейчас заберет чью-то кошку, а её владельцы обыщутся, потом, чего доброго, решив, что их любимица умерла. - Да. У моей предыдущей хозяйки родился котенок и она после этого взяла меня с собой в машину и повезла с собой...- тут стало ясно, что кошка сейчас заплачет снова. -... и ма-машина остановилась, мне бросили из неё мачик, и-и я...- исход этой повести стал предельно ясен, так как животное залилось новой порцией рыданий. Рейх в конце концов сжалился, посадив кошку на колени и начал гладить по макушке. Потеряшка сразу оспокоилась и заурчала своим внутренним моторчиком. - Понятно, как тебя зовут? - хозяин квартиры решил продолжить разговор с разомлевшим зверем. - Хозяйка называла меня Нюрой.. - Опять мне не нравится кошачье имя.- вздохнул Шварц, уже мысленно пытаясь смириться с тем, что его кошек будут звать так некрасиво. - А ты дай мне новое имя...- кошка грациозно (в отличии от Шашлыка) преземлилась на пол, максимально женственно для кошки идя к подоконнику. - Ты не против?- уточнил Третий, наблюдая, как к походу уже ЕГО кошка запрыгнула на ботарею. - Не-а...- она зевнула, сворачиваясь колачиком и закрывая мордочку пышным хвостом. - Хорошо... - Рейх подошел, задернув шторы и скрыв там уже к походу постоянную жительницу своего дома. Как раз в это время раздался дверной звенок. - Эта женщина нирена не смыслит в самом понятии эстетического удовольствия! Да я брутален! У меня борода может только сейчас начала расти... Роза зевнула с закрытым ртом, отхлебнув из бумажного стаканчика с кофе, из которого ветееватыми колечками шел пар и в без того влажный воздух. Черный асфальт тускло блестел после пролитого дождя, который сиыл все детские рисуночки мелом на асфальте центральной городской площади, оставив его вновь чистым. Анеморфа вместе с Нарциссом сидели на скамейке под навесом. Младшая медленно глотала горячий напиток, делая вид, что всецело вникает в семейные проблемы старшего, который уже успел пролить свой. Старший же, будучи великим и гордым предводителем не менее великих и гордых существ, был буквально на седьмом небе от возможность вытащить одну из подопечных, дабы всласть выговориться. А говорил он обо всем. О жене, которая заставила его сбрить только что поивившийся пух, наотрез отказавшись целоваться со щетиной, о тёще, которая его ненавидела, особенно после того, как узнала о его происхождении, начав называть клячей. О сыне, у которого вечные проблемы со здоровьем, так как он гиперактивен и уже третий раз за год смог сломать ногу, от того, что прыгал на кровати. О дочери, котороя похоже стыдится того, что ее отец является анеморфом, потому и редко с ним видится, после того, как вышла замуж. О работодателях, которые отказываются брать его на пенсионную подработку, как только узнают о том, что он анеморф. Роза в общине вообще была практически самой младшей из чистокровных анеморфов, если не учитывать Гиацинт, потому окружающими ее паранормально активными существами воспринималась как трудный подросток. После ее возвращения почти все из "старших" зачли за свой долг зачитать ей лекцию о том, как же плохо она себя вела. Из-за этого младшая Гудвей чувствовала, что еще чуть-чуть, и ее поставят в угол и лишат сладостей на неделю. Как же нелепо... Хотелось хлопнуть себя по лбу и сбегать к противному Мюллеру, забрав кристалл и попутно сделав из позвоночника того ожерелье. Но, как говорится, съеденный магний не вернешь, а аптека уже закрылась. Тем более все ее данные уже занесли в протокол, так что если что-то пойдет не так, то свалить к кому-нибудь из знакомых в другую область не выйдет. Двухметровые девушки с розовыми волосами вообще не особо частое зрелище. Вот хорошо было, когда ей еще было восемнадцать, росто составлял только метр семьдесят девять, а волосы можно было спрятать под шапкой. Вот тогда это легко. Правда ее в свою машину заталкал стремный парень, попутно чуть не изнасиловав. Самое забавное в том, что тем стремным парнем был ее на данный момент хороший друг.... Погрузившись в собственные мысли, Роза уже широко зевнула вслух. Аж челюсть хрустнула. Нарцисс замолчал, посметрев на девушку, которая поспешно прекрыла рот рукой. - Да... - он виновато опустил брови. - Прости, что сорвался. Просто... Некому высказаться, сильно выматывает. Трудно годами делать вид, что ты всесилен и способен справится мо всем самостоятельно. - Ничего страшного. Ты и так нагружен, будем считать, ты заслужил это. - она допила кофе, отбросив стаканчик в урну. - Ты думаешь?..- мужчина опустил взгляд, сцепив руки в замок. - Жена кстати опять уехала к матери. Вместе с сыном. Мда. - Никогда не вступлю в брак. - искренне подумала вслух Роза. - От чего же? Репутацию отмывать тебе прийдется долго, брак ничего не изменит. - Ты только что мне перечислил достаточно причин. Во-первых. Во-вторых Лотос буквально убивается из-за своего ненаглядного. - М... Есть такое. - он задумчиго рассматривал носки резиновых сапог. - Я просто устал. Сильно устал. Это нечестно. Часть моих проблем связанная с моей рассовой пренадлежностью... Вот бы я был человеком. Хотя... Сейчас бы я умер от старости, так что возможно в этом наоборот минус. Не хочу назад... - Назад это куда? - Назад. В это подобие рабства. Хозяин позволил мне за мои заслуги и статус на время перестать играть роль его коврика. Но он предварительно лишил меня всех льгот и отнял сертификат. Мне прийдется вернуться... Я не знаю, но хозяин скорее всего меня накажет. А может и нет... Не хочу быть его игрушкой. Эти его игры в бога-отца: хочу закую в цепи, хочу сделаю подарок, заскучаю заставлю танцевать... Он, блин, младше меня, почему это я должен так унижаться!? - Какие однако здравые мысли у тебя проскакивают. - бесстрастно прокоментировала младшая, закидывая ногу на ногу. Стемнело и фонари все разом включились. - Нет. Я всегда так думал, но просто всегда молчу. Слишком опасно. Надеюсь ты сохранишь эту тайну... - Мясные обрезки. - Чего? - Я люблю мясные обрезки. Сырые. Ну, глаза, кишки, копыта... Я просто думала мы тут откровенничаем. - А... ладно. - Давай помогу... - Белка с искренней жалостью смотрела на то, как котенок пытается сделать удачный шаг, но уже в третий раз падая. - Я сам. - тоненький голосок звенел, последовало очередное падение с приглушенным стуком. Как же это жалко... Глава контроля полностью перевоплотился при девочке. Та похоже сделала тоже самой за компанию. Только Краснова младшая теперь была достаточно большой для беспомощного котенка, что пугало последнего. В этот раз Рейх ощутил горячее и мокрое дыхание над собой, как оно приблизилось сзади. Он не успел даже отползти, как его бережно подняли за шкирку над землёй. В затылок ему дышали, слышен был отчетливый цокот когтей по полу, маленькое тело болталось в воздухе, барахтая такими же маленькими ножками. Наконец арийца опустили на его же кровать, после чего девочка полностью перевоплотилась назад. Судя по всему вид напряжённого немца ее напугал. - Прости. Я хотела помочь. Ты так часто падаешь. - она виновато шарила глазами по полу, но тут же рванула к своему рюкзаку, достав от туда флисовый сверток и вытряхивая из него маленькие фигурки динозавриков, которые там лежали, после чего разглаживая ткань и кладя на землю. После этого ребёнок аккуратно подставил ладошки сложенные лодочкой перед другой, помогая пальцами ему забраться. Наконец опуская котенка на расстеленный флис. - Вот. Теперь ты продолжишь падать, но уже будет не так твердо. - она перевоплотилась в волчицу, ложась на пол, перевернувшись на живот и прижав ноги, внимательно вглядываясь в котенка. - Спасибо. - Рейх ощутимо замялся, если бы не шерсть, он бы давно был красный. Господи, как стыдно! Немец чувствовал себя униженным в край, так как Белка была последней, кому стоило бы видеть его слабости. Даже статус друзей здесь не помогал. Собравшись с духом, Третий все таки встал на одну, потом на другую, потом на третью и на четвертую лапу. Конечности ходили ходуном, разъезжались и дрожали, но это уже было что-то. Спустя примерно полчаса тренировок, новоявленый оборотень смог наконец ходить, даже подпрыгивать на месте, но слишком большая голова сильно мешала, переодически перевешивая. Котенок выдохся, малюсенькое животное тело не было натренерованно или приготовленно к физической активности. - Ты устал? - волчица наконец перевернулась на спину, вставая на ноги и склоняясь над крошкой. - М...- он лежал на флисе мордой вниз, раскинув ноги в позу звездочки и не реагировал на оклики. - Да... Устал. - Можно тебя поднять в зубы? - М-можно... Беларусь опять же очень аккуратно подцепила друга за шкирку, подняв над землей и пересадив на кровать. Дальше она перевоплотилась полностью, сняв покрывало и откинув его на спинку кровати. - Нет, его надо аккуратно сложить стопочкой, как я показывал. Вот бы мне сейчас руки... - в этот момент голос резко поменялся, будто переключили передатчики по радио, став прежним, а мир перестал быть огромным. Ариец в недоверии провёл рукой по щеке, поняв, что он только что вернул себе человеческую форму. - У тебя уши остались. - Белка осталась стоять с покрывалом в руках, с интересом глядя на большие черные уши немца, которыми тот непроизвольно вращал на все 180°. - Сумерки богов...- еле слышно пробормотал немец, прикрыв глаза и устало потирая виски. Наконец он опомнился, облав сейчас уже мягкие губы и посмотрев на девочку. - Ты останешься ночевать? - Ага.- она кивнула. На подготовку ко сну сначала ребенка ушло не больше двадцати минут, но вот Третьему понадобилось больше времени, чтобы стереть все то, что он тщательно втирал в сухую и жесткую кожу. Но уже через некоторое время из зеркала на него смотрело уже его собственное, с морщинками под глазами, лицо. В последнее время воззрение на себя любимого в зеркало было более чем специфическим занятием. В зеркале Рейх видел свой второй янтарно-желтый протезированный глаз, но при этом зрение оставалось урезанным, половинчатым. Из волшебного стекла на него смотрело свежее, практически мальчишеское лицо, в то время, как он таковым себя не чувствовал... Хотя, не такой уж он и моложавый. Просто выглядит на тридцать с чем-то. Когда они оба уже забрались в кровать главы контроля, Белка развалилась на его тощей груди, чувствуя его ритм сердцебиения и дыхание. Это завораживало и успокаивало одновременно... - Я так рада... - Чему? - Ты теперь тоже оборотень. - Хах, моя девочка, и что же хорошего ты в этом находишь? - Это же здорово. У тебя теперь тоже есть большие мягкие уши, тоже есть хвост, ты теперь тоже можешь быть животним. Ты теперь прямо как я! Разве оборотнем быть плохо?...- на Рейха подняли огромный, наивные, голубо-изумрудные детские глаза, полные чистой увкренности в том, что оборотнем быть совсем не плохо. - Я же оборотень. Это же не делает меня плохой? - Нет... Нет, конечно, что ты. Ты очень хорошая.- он начал задумчиго гладить ее по голове, перебирая между пальцами белоснежные пряди распущенных волос. - Точно? - Клянусь своей покойной матерью. Настольные часики с деревянным корпусом тикали, стоя на темном дубовом столе, который на данный момент не был покрыт белой или любой другой скатертью. Вообще кухня была обставлена по спортански: в темных тонах, все из натурального дерева. Единственным, что хоть как-то могло разбавить сей гарнитур, была маленькая хорошенькая фарфоровая куколка с отколотым носиков, размером сантиметров в двадцать. На куколке было одето голубое кружевное платьеце, что так хорошо шло ее золотым кудряшкам. Розовые губки бантиком улыбались, между ними виднелась чуть неровная полоска белой краски. Черные глазки так же лучились чистым счастьем. Таким искренним. И при этом таким нарисованным... Руслан сидел за столом на одном из четырех стульев и смотрел на стеклянную бутылку с прозрачной жидкостью. Не трудно догадаться, что в этой бутылке была не вода, а кое-что покрепче... Нет, только не подумайте, что Галицын, мужчина лет пятидесяти с чем-то, опытный следователь, в качестве хобби иногда работающий егирем, просто увлекаясь конной ездой, является алкоголиком. Просто... Из-за смерти одинадцатилетнего сына, алкоголь так хорошо помогал хоть на мгновение забыть о проблемах. Но не сегодня. - Марк?- мужчина обернулся, увидев стоящего в двери крепкого, коренастого мальчика, с курносым носом, светлыми материнскими кудрями и отцовскими нахальными серыми глазками. Ребенок, приподнял край губ, от чего на щеке появилась шаловливая ямочка, являющаяся опять же отметиной родительницы. - Папа!- он улыбнулся, подпрыгнув на месте и прижав руки в кулачках к груди, как делают цирковые песики. Тут же подбежал к отцу, высокими поскоками, обняв его сзади за шею, встав на цыпочки и ткнувшись носом в жесткие, остриженные ежиком волосы. Руслан чувствовал, как все сильнее и сильнее колотится сердце, наполняемое непонятной и странной радостью, но тут он понял, что... ...Руки ребенка оказались холодными... - Я скучал! Ты же хотел чтобы я вернулся, правда?- мальчик отошел в сторону, подходя к отцу уже спереди и в свойственной ему манере запрыгивая на стол, свешивая ноги с непропорционально большими стопами. - Я хотел... Но...- он тут же остановился, не зная, что сказать и... - Нет! Ты не хотел!!!- надрывно крикнул Марк, сжав кулаки. - Ты!!! Думаешь только о себе, старый, нелюдимый, поскуда!!! Руслан трясущимися руками потянулся к бутылке, быстро ее открыв. - Правильно, пей! Пей эту отраву! - Мне правда очень жаль... - Засунь свои извинения себе в зад! Глоток. Еще один. Примерно пять секунд и мир почернел, а мужчина забылся пьяным сном. Россия всю ночь не мог усуть, в полу-забытье шарахаясь по дому, чуть ли не натыкаясь на стены. В голове стоял мутный туман, даже обоняние притупилось, перестав быть таким же острым. Мысли спотыкались, путались, таяли, будучи такими расплывчатыми и неразборчивыми. Тело совсем не ощущалось, перед глазами пульсировала карусель из разноцветных гружочков... Страшно. Тревога душила, давила на сознание, заставляя терять нить происходящего... Завтра. Завтра ТОТ день. Слишком скоро. Только два исхода. Только... Хотя, волк вполне может лишиться зрения или стать просто колекой, так что исходов три. И только один из них удачный. Если конечно так можно сказать. На утро подросток обнаружил себя спящим влюбимом кресле из прихожей их старого дома, которое Америка все таки сохранил и переставил сюда. Приятно... Конечности ныли, уголки глаз покраснели. Россия наконец смог опомниться, максимально широко открыв глаза и моргнув. Черные настенные часы с римскими цифрами красноречиво показывали восемь... Внутри тощего тела что-то екнуло. В восемь чамов обещал приехать тот психопат, а Рейх Шварц еще ни разу не опоздал... Раздался пимк дверного звонка, на который Росс моментально среагировал, спотыкаясь побежав открывать. Щелчок замка, второго, славянин наконец повернул ручку и впустил в прихожую влажный ветер, так как третий день подряд лил дождь. - Доброго времени суток. - кисло поздоровался Рейх, в этот раз одетый в гражданское: вязанную бордовую кофту и потертые серые брюки, которые были великоваты в ширине, от чего казались мешковатыми. Через плечо перекинута стпрая добрая большая сумка-баул, в которой уже поносили и наркотики, и запрещенные для ввоза вещества, и запасную одежду сразу двоих девочек и еще много чего... - З-здрасте.- вырвалось у оборотня. Привыкнуть к хмурой двуглазости главы контроля было трудно, тем более сейчас он выглядел, как уставший юноша. - Забор покрасте. - передразнил мужчина, входя в дом и снимая тяжелые ботинки, очевидно позаимствованные из какого-то обмундирования. - Я звонил вчера сорок чертовых раз, что ты вообще тут делал? - ... Я-я?- русский попытался придумать хоть что-то, ведь горькая правда по типу "сидел и молился дабы не сдохнуть в свои семнадцать с половиной", звит жалко. - Так, пропустим этот разговор, если на чистоту, то у меня уже есть определенное количество догадок на этот счет. - немец сам себе коротко ответил на заданный вопрос, уже проходя через прихожую и расстегивая кофту, так как в доме было отопление. Под кофтой оказалась такого же цвета футболка, которую заправили в штаны. На брюках был туго затянут ремень, от чего стало понятно, насколько сильно они стали велики. - Стоит провести осмотре сейчас, ближе к обеду приедет еще один важный... - на предпологаемом слове "человек", Рейх замялся. - оборотень. - наконец договорил он. - Ладно... При осмотре Россия отметил, что руки мужчины стали намного мягче. Хотя все прошло как обычно: быстро и аккуратно. Вообще Третий выглядел былее усталым чем обычно... С чем это могло бы быть связанно, Росс только предполагал. - Все нормально. - подытожил Рейх, удовлетворенный состоянием славянина, из-за чего немного повеселел, складывая вещи в пакет, отправляя его в сумку. - Знаешь... Или... Ты умеешь хранить тайны? - Всмысле?- русский сглотнул, наконец закончив с натягивпнием футболки. - В прямом. - Умею. - он кивнул. - Хотя нет... - Шварца как будто огрели чем-то тяжелым, после чего он опомнился. - Попозже... - мужчина запустил руку в сумку, вынимая сверток. - Держи. - Рейх с какой-то торжественностью протянул русскому крупную тяжелую книгу, толщиной в три пальца, завернутую в коричневую бумагу, перевязанной бечевкой. Россия приняв этот предмет, по взгляду Третьего ощутил, что эта книга в какой-то степени является настоящим сокровищем. - Что это?- подросток повертел ее в руках, натянув тугую нить на палец и немного оттянув. - Фотоольбом. - произнесенно это было, будто в виду имели слиток золота. - В конце еще есть несколько касет. - а последнее заставило славянина затаить дыхание. РФ быстро развязал веревочку, с хрустом развернув бумагу и обнаружив там тяжелый ярко-алый томик с переплетом, украшенным золотыми звездами, неровно вырезанними из фольги. В верхнем правом углу так же был серп и молот из такой же фольги. Посередине на такой же золотой фольге, черным маркером было аккуратнонаписано подчерком... Росс даже преоткрыл рот от удивления. Надпись была сделана отцовским подчерком.