i am you

— День самоуправления, это же прекрасно! — восклицает президент студсовета школы, при этом ища такую же радость в глазах остальных представителей классов, но не находит. — Ребята, да что с вами не так? — Уджин, по-моему это муть какая-то, — фырчит представитель одного из классов. — Серьёзно, то одно, то другое, у нас ещё к дню учителя ничего не готово, а ты говоришь, что у нас сейчас ещё прибавилось геморроя. Как ещё реагировать-то? — Чан, ты, как всегда, пессимистичен, — сверкает как начищенный таз Уджин. — С чего нам начать вообще? Как ты себе это представляешь? — недовольно тянет парень из параллельного с Чаном класса. Он щурится выжидающе. — Не ворчи, Ыну, — добродушно улыбается Уджин, а затем поворачивается к Чану, которому это все вообще не нравится. — Чан, а ты мне поможешь… — Нет, Уджин, не хочу, хоть убей. Мне ещё зал украшать надо, переписать сценарий для концерта и посмотреть репетицию средних классов. Так что ещё и этим заниматься… Не хочу, не буду, — как маленький дуется Бан, исподлобья глядя на своего друга и врага номер один. — Чан-и, милый мой, — подпирает лицо ладонями президент, стоя за кафедрой. — Я даже не думал спрашивать или просить. Ты будешь помогать мне. Бан стонет в голос и роняет свою кудрявую голову на парту с громким стуком. — Вот список отличников из старших классов, — перед Чаном появляется лист. — Завтра обойди их, будь добр, и поговори. Сначала найди тех, кто будет вести уроки у старших классов, потом позаботься о среднем звене. В старшее бери побольше девочек, они ответственные. К младшим можешь послать добровольцев из надёжных хорошистов, если такие будут. Если нет, то отправляй без желания. А вот в среднее звено парней надо, потому что в средней школе все отмороженные какие-то… — Помедленнее, пожалуйста, профессор, я тут записываю вообще-то, — гундосит Крис.

♦♦♦

Чану это вообще не нужно от слова совсем. Ну вот на кой черт он вообще приперся три года назад в этот сраный совет? Он ведь не хотел, знал, что там жизни спокойной не будет, но на него со всех сторон надавили, прямо как подросток на прыщ. Мама говорит, почетно, отец сказал, что так он станет более ответственным, учителя буквально пропихивали его туда, ведь лучше Чана никто не справится. Одноклассники радовались, что выбрали не их… А Чана никто не спросил. Он устает как собака после тренировок по плаванию, делает домашние задания, а потом еще и трахается с делами совета. — Ебаный Ким Уджин, — шепчет Бан сквозь стиснутые зубы. — Хули ты на меня всегда все вешаешь, а сам ничего не делаешь? Бесит. Сука. За вечер Чан успел сделать весь объем домашнего задания, переписать обещанный сценарий, найти и распечатать сценку для младших классов, а еще составить список «учителей». И Бан так заебался, что даже уснуть не мог ночью, хотя он хотел этого больше всего на свете. На следующее утро, злой и не выспавшийся, Чан не был настроен на нежные беседы и сюсюкания, так что сразу приступил к делу. Он подходил к старшеклассникам, которых выбрал и безапелляционно объявлял, что они меняются местами с преподавателями и будут заставлять детей грызть гранит науки. — Чан, но я не смогу! — прикрикивает его одноклассница, которой он только что всучил расписание. — Я уезжаю завтра, так что в пятницу меня даже в городе не будет. — Соми, я ведь сейчас заплачу, — шмыгает носом Чан. — Не надо, — замахала руками девушка и подскочила к Бану, выхватывая из его рук список. — Одобряю, — протянула она, прочитав имена тех, кого выбрал Чан. — А вместо меня поставь знаешь кого… Поставь Хан Джисона! — Стоп, он же… — Да он всего на год младше, — отмахивается девушка. Чан же скептически смотрит на неё. — Я о нем ничего не слышал. Он разве отличник? — Пф, совсем нет, — качает головой Соми, и её серёжки красиво колышутся, почти гипнотизируя уставшего Бана, готового, в принципе просто так свалиться, лишь бы поспать. — Он стабильный троечник с несколькими четверками. — Тогда на кой черт он мне нужен? — хмурится Бан. — У него есть одна пятёрка, Чан-а, — тянет Соми, прихватывая того за локоток и разворачивая к лестнице. — И эта пятёрка у него по литературе. — Не втыкаю, — мотает головой Чан, когда они фактически прошли половину школы до нужного человека. — Если он троечник, то даже сто баллов по нужному предмету его не спасут. — Его учитель Им Джебом, — томно прошептала Соми, а у Чана мурашки по всему телу прошлись. — У-учитель Им?! — сглотнув, переспросил Бан. — Охренеть. Это ведь нереально! Этот парень ему душу что ли продал?! — Хах, нет, — улыбается девушка, выводя парня из школы. — Он просто сдвинут на предмете, как и учитель Им. Иногда мне кажется, что они близнецы, разлученные в младенчестве. Они понимают друг друга, обсуждают книги вместе, а ещё читают так много, что, кажется, легче сказать, что они еще не успели прочитать. — Охуеть, — многозначительно высказывается Чан. — Я упаду этому Джисону в ноги. — Ну, в ноги не надо — он очень застенчив, — почти шёпотом говорит она и подводит Чана к одинокой скамейке, стоящей недалеко от спортивной площадки на заднем дворе школы. На скамейке сидел паренёк, маленький и хрупкий, слишком худой, на взгляд Чана. Настоящий ботаник, думает Чан. Точно зубрилка, по нему даже видно, но уважает его Бан всё равно так, как будто он президент Кореи, потому что иметь отлично у Им Джебома равносильно спасению этого сраного мира! Им Джебом — преподаватель корейского языка и литературы в старших классах, и он настолько крут, что его даже в университетах во всех знают, буквально каждая собака. Джебом молод и красив и почти все ученицы, которые начинали ходить на его занятия, разве что не клялись, что будут работать, усердно учиться и станут чуть ли не первыми, кто будет получать у него отличные оценки. А ещё в него половина школы влюблена. Даже некоторые учителя из женского (и немного даже мужского) состава. В общем, секс-символ старшей школы — учитель корейского и литературы, Им Джебом, приятно познакомиться. Только вот студенты в нём быстро разочаровывались, потому что он дядька не очень добрый и чуткий, спрашивает строго и по делу, у него планка высокая, так что не каждый потянет. Четвёрку у него иметь уже счастье, а тут вдруг появляется Хан Джисон, который почти так же гениален оказался, как и сам Им, и вот теперь учитель Им ставит отличные оценки только тому, кто этого заслуживает. — Джисон-и, привет, — машет ручкой Соми, привлекая внимание Хана, который тут же отрывается от книги. Он слегка вздрагивает и пугается голоса, но, увидев Соми, расслабляется. — Привет, нуна, здравствуй, Чан-хён, — здоровается Джисон и захлопывает книгу. — Мы разве знакомы? — удивляется Чан. — Да тебя вся школа называет или Чан-хён, или Чан-оппа, — шикает Соми. — В самом деле? — Чан, ты же не об этом хотел с ним поговорить, верно? — тычет под рёбра Бана одноклассница. — А, точно! — шлепает себя по лбу парень, а потом плюхается на скамейку рядом с напряженным Ханом. — Да не съем я тебя, не боись, я сытый. У нас будет скоро день самоуправления, может ты слышал, так вот, имею честь объявить, что ты будешь вести уроки литературы в пятницу! Восторг, правда?! — Хён, я ведь не идиот, — тянет Джисон, а Чан поджимает губы. Кажется, и правда не идиот. — Это сплошной геморрой. К тому же в пятницу уроки у выпускного класса, — рассуждает, а потом намного тише добавляет он. — Это смущает. — Ты стесняешься? — дергает бровями Чан. — Конечно, он стесняется! — восклицает Соми, садясь по другую сторону от Джисона. — Там же Ли Минхо, не знаешь разве? — А, та стерва из танцевальной команды? — хмурится Чан. — Не беда, я его закошмарю или разрешу прогулять эту пару, так что всё будет хорошо. Ну, Хани, будешь учителем? — Нет, хён, я не хочу, — Джисон встает со своего места и подхватывает сумку. — Прости, Чан, мне жаль, но я не могу. Тебе лучше найти кого-то другого. Пока, нуна. Хан торопливо покинул задний двор. Чан был близок к депрессии. — И что будешь делать? — Я знаю, что я буду делать. Хан Джисон будет вести уроки. — Ты же не хочешь… — с опаской начала Соми. — Именно. Я пойду к учителю Иму.

♦♦♦

Джисон почти срывается на бег. Он учитель по литературе? Может, звучит совсем не плохо, и он самом деле хотел бы стать учителем, но не в классе, где учится его краш! К тому же, он старше, противнее, а застенчивый Джисон только сильнее начинает заикаться в присутствии старшего, даже если на него не обращают никакого внимания. Это началось два года назад, когда Хан только перевелся в эту школу. Ему тут не понравилось сразу. Над ним начали издеваться дети, да и учёба не заладилась, так что парень стал одиночкой. От депрессии его спасло присутствие в школе невероятно красивого и талантливого парня, которого он заметил однажды в библиотеке. Хан поспешил узнать все о старшем, которого увидел. И с тех пор он частенько подсматривал за тренировками танцоров, которые проходят ежедневно. И всё это из-за него, из-за Ли Минхо, который ему понравился до ужаса. Он не говорил даже ни разу с ним, а просто тихонько влюблялся в то, как заразительно громко смеялся Ли в столовой, в его сосредоточенный взгляд когда он читает на переменах. Но окончательно Джисон влюбляется в Минхо, когда он однажды заглядывает младшему через плечо и смотрит, что он читает в интернете. — Краткое содержание? — хмыкает старший, а Джисон забывает, как сделать вдох, но находит в себе силы, чтобы кивнуть. — Это тебя не спасет на уроках Има. Меня никогда не спасало. А вообще, начитанные люди потрясающие, знаешь. Я думаю, это сексуально. И он просто ушел. Джисон до сих пор не понимает, что это было, но его это вдохновило, и он начал читать. Сначала книги по программе, потом классическую художественную литературу, а потом уже просто все, что попадалось под руку. Такими темпами Джисон начал преуспевать в некоторых предметах. Нет, в математике он как был тупицей, так им и остался, но гуманитарные предметы сейчас давались ему намного легче. По литературе у парня твердая пятерка, по корейскому нечто среднее между четверкой и пятеркой, ну и остальные предметы начали понемногу переваливать за границу среднего балла. Оценки Джисона вроде стабилизировались, так что он троечник с обычным табелем. Но он очень старается, потому что Джебом уже называет его своим преемником и шутит, что ему пора на покой. Если быть честным до конца, то, на самом деле, Джисон подозревает, что он нравится учителю Иму не как талантливый ученик, потому что Джебом его приглашал на встречи с писателями, которые проходили в каких-то книжных, он дарил ему новые книги, часто садился вместе с ним обедать и обсуждал новинки, и Хану это нравилось, да. Но он не хотел видеть в учителе мужчину, а тем более влюбляться в него, когда у него уже есть предмет привязанности. Но что удивительно, так это то, что по учебному заведению даже никакие слухи не ходили о том, что они так близки. Так что, в принципе, Джисон оставался спокоен на этот счет. Но сейчас ему хотелось плакать, потому что Джебом-хён (он мог называть так учителя, когда они оставались наедине или были в не учебной обстановке) накричал на него и буквально заставил подойти к Чану и согласиться стать учителем на один день. Неужели никого не интересует мнение его, Джисона, на этот счет. Неужели Хану все же придется проводить целую пару у класса Минхо, который иногда все же бывает резким и заносчивым? Видимо, да. — Чан-хён, — шмыгая носом и сдерживая рвущиеся наружу слезы, зовет Хан старшего. — Я буду проводить уроки. На большее его не хватает, так что он просто разворачивается и предпочитает уйти так далеко, как только сможет. Чан же вздыхает тяжело. — Ну, вот, довел мальчишку! И Бан абсолютно согласен с подзатыльником, который ему отвесила Соми, потому что да, зря пошел к литератору, зря нажаловался и зря заставил мальчика, но сейчас уже ничего не поделаешь.

♦♦♦

Джисону совершенно точно плохо. Он несколько раз дома проговаривал план урока, отрабатывал все фразы, вплоть до простейшего приветствия, так волновался, потому что и Джебом-хёна рядом не будет. Его ведь никто не воспримет всерьез, потому что он младше! Будут отпускать всякие противные шутки, а в классе не будет Соми-нуны, которая тоже могла бы помочь. Хану жаль до ужаса самого себя, но сделать ничего нельзя и он уже стоит за кафедрой на месте, где обычно стоит Им. В классе гудят старшеклассники, не обращая на него никакого внимания, и он чувствует себя ничтожным. Они старше, даже выглядят взрослее, а он и вовсе кажется самому себе таким маленьким, будто вовсе из начальной школы пришел лекцию читать. Звонок звучит для него как приговор, он хочет поздороваться, но не знает даже, как рот раскрыть. Он готов расплакаться, потому что и все смотрят на него внимательно, а еще потому, что Ли Минхо среди учеников нет, его место пустое. У Джисона внутри все трепещет, и он думает, что все, провалился с концами даже не начав, но его спасает Бан Чан, тихо заглядывающий в кабинет. Он поднимает руку, приветствуя класс своей параллели, и отовсюду слышатся приветствия, но парень быстро подбегает к кафедре и хватает Хана за шею, пододвигая к себе и загораживая от любопытных взглядов. — Дыши глубоко, Джисон, и прекрати дрожать, иначе тебя серьезно ни во что ставить не будут, понял? Веди себя как Джебом, будь уверен в себе и в предмете! Ты самый лучший, так докажи это, понял? А если кто обидит или попробует зацепить, ну так ответь тем же и не бойся! — горячо шепчет австралиец и похлопывает парня по спине. — Если совсем тяжело будет, скажешь мне, и я разорву, сразу и в клочья, хорошо? Джисон кивает часто и понимает, как сильно ему нравится Бан Чан. Бан Чан, который торопливо идет к выходу и напоследок показывает всем ученикам кулак в качестве предостережения. — Кхм, — прочищает горло Джисон, чем обращает на себя внимание всех учеников. — Меня зовут Хан Джисон, сегодня я буду вести у вас пару литературы. Я младше вас на год, так что прошу не смущать меня и проявить понимание. Надеюсь, мы не доставим друг другу неприятностей! Хан кивнул самому себе. Он ожидал худшего, но старшеклассники проявили понимание. Никто не смеялся, если он запинался или заговаривался. Джисон даже взял на себя смелость поставить некоторым пятерки. За работу на уроке, естественно. — Учитель Им никогда не поставит нам эти оценки! — дуется девушка, сидящая прямо перед Ханом, на первой парте. — Джисон-и, наш класс ему совсем не нравится. — Я попробую его упросить, — обещает он. Первый урок проходит без осложнений и больших неловкостей. Даже парни ему не мешают. Хотя, дело наверно в том, что в понедельник по этим урокам Джебом обещал устроить тест. Неприятности у Джисона начинаются именно в тот момент, когда порог класса со звонком на второй урок, переступает Минхо. Он не в духе, это сразу видно. Брови нахмурены, в глазах никаких положительных эмоций не светится, руки сложены на груди. Ничего хорошего не предвещает, но Хан предпочитает не обращать на это внимания и просто начать второй урок. И Ли Минхо начинает втыкать ему палки в колеса. Ему приспичило пообщаться со своим соседом по парте, а когда его отшивают и шикают, он строит недовольное лицо и достает телефон и наушники, намереваясь игнорировать молодого преподавателя. И Джисон честно хотел забить, пока Минхо не начал в открытую сверлить его взглядом. Эти глаза так и говорили: «Мне все равно, кто ты, что ты, и зачем ты здесь, я буду заниматься, чем хочу, и ты ничего мне не сделаешь». И Джисон взбесился, да еще вспомнил Чана. — Ли Минхо! — резко окликает Хан, а тот смотрит прямо в глаза младшему с вызовом. — Сосредоточься на занятии и убери с парты телефон, — Джисон разворачивается к доске, но ему приходится снова развернуться. — А если я не хочу? Джисон вплотную подходит к парте своего краша. Его дыхание спирает, голова немного кружится, но сейчас он ощущает свою власть и превосходство, так что решает вести себя смело. — Что ты сказал? — переспрашивает Хан, вздергивая брови. — Я сказал, что не хочу. — Встань, когда разговариваешь с учителем, Ли Минхо, — глядит в глаза старшему он. И Минхо встает, выпрямляется во весь свой рост, становится выше Джисона и он с удовольствием отмечает ширину его плеч, крепкое телосложение и то, каким он крупным кажется рядом с маленьким щуплым Джисоном. Ему нравится эта разница. Хану приходится поднять голову, чтобы смотреть прямо в глаза Ли. — Хороший мальчик, — говорит он, беря на себя смелость и легко поглаживая старшего по щеке, пока весь класс, затаив дыхание следит за этим. Минхо оторопел, но руку младшего со своего лица не убрал. Он давно следит за этим парнем, замечает, как он смотрит на него во время тренировок, какими глазами следит за ним в столовой. Это ведь видно. Но Минхо не предпринимал никаких попыток, кроме того раза, когда он впервые с ним заговорил. Ли и сам не понял, зачем он это сделал. А сейчас он в ступоре, потому что в глазах Хана есть что-то такое… Притягательное и властное, что у Минхо аж член дергается в форменных школьных брюках. — Что? — Минхо подается ближе, наклоняется к Джисону, чтобы поймать каждое слово, которое скажет младший. — Два, — так же тихо говорит Джисон, когда между их лицами остается чуть больше десяти сантиметров. — Два за урок, Ли Минхо, за неподобающее поведение. После уроков можешь подойти и исправить. — Как исправить, учитель Хан? — принимает игру Минхо. — Что мне сделать? — Перескажешь мне «Над пропастью во ржи», и я подумаю. Минхо садится на место, а Хан отходит и возвращается к плану урока. Минхо перескажет ему эту книгу, ведь это его любимое произведение, с тех пор, как он посоветовал прочитать его полностью Джисону. Он перескажет, и учитель Хан поставит ему пять.

♦♦♦

— Учитель, а, учитель? Поставите мне отлично? — Пять, Ли Минхо. — Я провожу Вас, учитель Хан. — Боишься, что я сорвусь с обрыва, Ли Минхо? — Я буду стеречь тебя над пропастью во ржи.