i am you

— Иди нахуй, хён, не тебе меня судить, так что даже ничего не говори мне о том симпатяжке. Я его трахну и все тут, и твои комментарии не остудят мой пыл. — фырчит Джисон, пихая Минхо в бок, зная, что ему за это ничего не будет. Во всяком случае, не когда рядом Чан и все остальные. — Природа совершила грех, когда даровала тебе язык, — вяло отмахивается Минхо, утыкаясь в телефон. — Надеюсь, он у тебя отсохнет когда-нибудь. — Ты весь вечер сидишь и почти ничего не говоришь, даже не ешь, — с нотками беспокойства замечает Чан и подталкивает к Ли чашку со снеками. — Тебя что-то беспокоит, да? — Нет, — понижает голос до шепота Минхо. — На твоем месте я бы лучше беспокоился о Хёнджине. Сегодня он выглядит дебильнее, чем обычно. Чан переводит взгляд на Хвана. Младший замечает взгляды, направленные на него, тут же давится колой и абсолютно отвратительно пускает ее через нос, обливаясь. Минхо в презрении морщит нос и отворачивается. Чан хихикает. Минхо хочет домой. Ему хочется побыть в тишине, не выслушивать этот шум, пустую болтовню, а просто полежать наедине с самим собой, да даже просто в потолок посмотреть и дать измученной голове отдых. Но нет, его непременно хотели видеть здесь и именно сегодня. Он любит своих придурков, но иногда хочется побыть в тишине и одиночестве. — Мы давно планировали поиграть, а сегодня мы в полном составе, так что не вижу препятствий, — хлопает звучно в ладони Чан и взмахом руки подзывает всех к свободному дивану. Джисон тут же устраивается на подлокотнике, поближе к Сынмину, Минхо не двигается со своего места, находясь прямо по центру между Феликсом и Чонином. Чан остаётся стоять, Чанбин недовольно бубнит где-то за самим диваном, потому что ему снова не хватило места, а Хёнджин садится прямо на пол ближе к Чонину. — Правила просты и все мы их знаем, — начинает Чан, чинно прохаживаясь по комнате. — Задаётся вопрос с целью получения положительного ответа, если ответ на адресованный тебе вопрос «да», то право хода перейдет тебе. Если ответ «нет» — пьёшь. Отвечать надо честно. — А что пить будем? — оживляется Чонин, у которого глаза сразу сверкать начинают. — Ты будешь сок, — хлопает его по голове пару раз Чанбин. — Специально для тебя купили. — Ананасовый? — дёргает бровями Ян, чем повергает в шок всех хенов. Кроме одного. — Ты больше не будешь гулять с Джисоном, — кашляет Чан, переводя свой самый убийственный взгляд на Хана. — А я что? Я ничего, — поднимает руки вверх Джисон, но в диван все же вжимается сильнее. — Кстати, а правда, что мы будем пить? — Текилу, разумеется, — самодовольно тянет Чанбин. — Блять, опять бухать. Минхо, честно, не хотел пить. Алкоголь на него странно влияет. Его бросает то в жар, то в холод, он может сидеть и молча думать о жизни, а может смеяться и быть очень громким. И он не знает, как это работает и каким он будет сегодня. Но он уже пришёл сюда, значит выхода нет. Приходится играть. — Минхо, твоя очередь, — блеет Сынмин весьма пьяным голосом. — Спроси что-нибудь у Феликса. — Окей, — жмёт плечами Ли, который, к своему счастью, пока ни одной стопки не выпил. — Феликс, ты когда-нибудь дрочил в публичном месте? — Нет, конечно, хён, ты чего?! — младший вспыхивает, как спичка, даже кончики его ушей становятся бордовыми. — Ну и вопросы у тебя… — он морщится, выпивая стопку. Минхо больше не смотрит на Феликса. Ему не скучно, очень даже интересно узнавать потаенные подробности жизни друзей, просто он сам не очень рад раскрывать подробности своей. Он все так же хочет домой, а внимательный взгляд Хёнджина, его бесит. Тот смотрит на него какими-то пьяными глазами, хотя, тоже не пил. Минхо успевает задуматься о причине такого внимания, но его отрезвляет вопрос, заданный Хвану. — Ты сейчас влюблен в кого-нибудь? — Да. Ответ спокойно срывается с его губ, а взгляд утыкается в пол. Хёнджин перебирает собственные пальцы, явно нервничает. Теперь Минхо на него пялится, пытается просканировать взглядом. Ещё один круг вопросов проходит спокойно, без ошеломляющих открытий, но напряжение сгущается, когда вопрос снова задаётся Хёнджину. — Человек, которого ты любишь, в этой комнате? — сверкает глазами Джисон, долго думавший над формулировкой вопроса. — Да, — кивает Хёнджин, ещё сильнее начиная мучить свои бедные пальцы. Он оторвал уже две заусенки, Минхо специально обратил внимание на это. Ещё один круг. Ещё один круг остаётся до главного вопроса. Минхо уверен, что Хёнджина не отпустят просто так, не выяснив, кто же украл его сердце. Он оказывается прав, потому что Сынмин принимается рассуждать вслух. — Это точно не я, — говорит Ким, загибая пальцы. — Не Чан, потому что у него есть девушка, не Феликс и не Чанбин, потому что они скоро начнут встречаться, если перестанут тормозить. И это не Джисон, потому что Джисона Хёнджин терпеть не может. Остаются Чонин и Минхо-хён. Ставлю на Минхо-хена. Сынмин выглядит довольным собой и смотрит внимательно на Чана, который должен задать вопрос Хёнджину. — Только дурак влюбится в меня, — невесело хмыкает Минхо, откидываясь на спинку дивана. — Хёнджин, — Чан заглядывает в глаза младшего. — Человек, в которого ты влюблен… — выдерживает драматичную паузу. — Это Минхо? — Да. Третье «да» из уст Хёнджина заставляют комнату взорваться воплями. Минхо же щурится, пытаясь прочитать ложь в чёрных глазах напротив. Ничего в них не найдя, парень переводит взгляд на беснующихся друзей. Следующий вопрос будет адресован ему. — Минхо, ты отвечаешь взаимностью на чувства Хёнджина? — Чан, складывает руки в замок, сам боясь ответа. Правила просты. Если ответ «нет» — пьёшь. Минхо выпивает свою первую за весь вечер стопку. Нет. — Ты был прав, хён, — улыбается Хёнджин, и все, кажется, слышат треск, с которым он ломается изнутри. — Выходит, я правда дурак, раз влюбился в тебя. Хёнджин уходит тихо, и его никто не останавливает. Минхо выпивает подряд ещё несколько стопок. Хёнджин не врал, Минхо тоже. Только дурак в него влюбится. Хёнджин дурак.