эхо любви

      Земля была каменная, тяжелая. Копать было тяжело, жарко, начали болеть руки. Ладони уже были стерты. — Сейчас бы квас домашний, вкусный, прохладный. — Маша закрыла глаза и начала как будто причмокивать. — Ты умеешь квас делать? — Конечно, у нас все умеют его делать. — Девушки остановились, улыбаясь, смотрели друг на друга. — Я всегда делала квас для Вани. Он часто к нам приходил. Очень красивый парень. — Она захихикала как пятиклассница. — Я хотела завести с ним семью, но после войны пришло извещение о том, что он погиб. — На пару секунд девушка провалилась в свои воспоминания. Было видно, что боль еще не прошла. — И после этого я для себя решила не влюбляться, потому, что нет смысла. Вдруг, того кого полюбишь, умрет, погибнет, пропадет или, не дай бог, попадет в плен. Поэтому страшно… — Я вообще даже не думала об этом. Для меня важно только то, что друг мой еще жив. Думаю, если мы оба выживем на войне, я выйду за него, если его предложение еще в силе. — Она машинально посмотрела в сторону друга, который так же копал окопы в компании мужчин. Смеркалось. Рота стояла напротив офицера и ждала. Все были уставшими, вымотанными. Люди хотели есть и просто отдохнуть. Все на время забыли, что они рыли окопы для того, что фашисты не смогли пройти дальше. Завтра тут должно быть сражение. — И так. Нам поступил приказ о том, что нам нужно выдвигаться в другое место, завтра тут будет атака немцев. Я все понимаю, что вы устали, но приказ есть приказ. — Иванов тяжело вздохнул, понимая, что идти им нужно еще далеко. — А отдых? — Мужики старше офицера начали перешёптываться, но их состояние было понятным. Все были уставшими, вымотанными, почти всех клонило в сон. — Пока вы трапезничаете, отдохнете или вы хотите попасть под обстрел?! — - Шёпот утих так же быстро, как и начался.  — - А как же мы узнаем, что по дороге нет ничего опасного, те же немцы? — По пути мы отправим кого-нибудь на разведку, можете не переживать. А сейчас вам стоит всем поесть, потому что следующий прием пищи будет, когда доберемся до места назначения. — Он показал рукой на горячее питание, которое привезли на машине. -Вкусно? — Офицер улыбался подруге. — Да. А тебе? — Улыбка тут же украсила лицо юной девушке. — Да. Я вот о чем подумал… — Мне нужен будет свой человек в селе, когда мы будет проходить мимо. Деревня очень хорошо защищена, и я хотел бы, чтобы ты там осталась… — Он внимательно смотрел на подругу, пытаясь понять, о чем она думает. — Ты опять начинаешь? — Её начало возмущать то, что ее друг не может доверять ей. — Я всегда буду просить тебя остаться там, где безопасно, как же ты не можешь понять, что опасно воевать. Таким образом, ты семью не вернешь.- После этих слов до него дошло, что зря он такое сказал. Девушка встала, оставив еду на траве и ушла в другую сторону от старшего по званию. У нее даже аппетит пропал. Комок к горлу снова подкатил. Она понимает, что уже не вернуть родственников, но она приехала сюда для того, чтобы отомстить, а не для соплей. Для девушки слабость — это недопустимо. Сама себе она пытается доказать, что сможет. Юный солдат еще пока не понимает, что жизнь ее перевернется и больше никогда не станет прежней. — Нам осталось идти еще достаточно, но впереди возможно встреча с фашистами. Поэтому нужно решить, кто пойдет на разведку. — Геннадий Иванов расхаживал среди мужчин, пытаясь понять, кому можно доверять и тот, кто справится с заданием. — Добровольцы имеются?  — Да. — Со спины раздался знакомый голос человека, который в сердце офицера занимает самое важное место. — Я готова идти. Я маленькая, не заметная и тихая. — Не говори глупости, вернись в строй и жди указаний. — Вообще-то я серьезно, Подполковник Бондаренко уже одобрил мою кандидатуру. Мужчина схватил её за руку, отводя в сторону. — Ты что творишь, мать твою? Ты что решила покончить с жизнью? — Сейчас он был в гневе. — Не надо решать за меня. — Они оба смотрели друг другу в глаза и оба были злыми. — Я пытаюсь тебя оберегать, а ты сама ищешь себе приключения на свою сексуальную попку. — Удивление девушки были так же сильным, как и злость.  — Я сама решу. Тем более нужен был доброволец, и вы его нашли. А сейчас извини, я должна выслушать наставление подполковника. Au revoir* — Она вырвала руку, развернувшись на пятках, ушла в сторону начальников. Гена смотрел в след девушки, пытаясь, справиться с гневом и одновременно с болью, и страхом. Пятеро мужчин показывали хрупкой девушке план на карте, куда она должна отправиться, чтобы посмотреть территорию. Главное задачей было обнаружить место, где возможно остановились немцы — Дело в том, что деревня, в которую мы должны были идти, была захвачена фашистами. — Подполковник показывал на деревню.- Нам об этом рассказали буквально сегодня. Поэтому было решено идти по-другому, но наш путь может быть не менее опасным, но выбора у нас нет. Поэтому, нам надо сначала посмотреть, что впереди и выбрали двух солдатов которые смогут проверить обстановку. — Он указал на на Наташу и молодого мужчину. — Они пойдут в разные стороны и посмотрят, какая из выбранных дорог более безопасна. Все понятно? — Да. — Взгляд девушки тут же упал на друга, который не сводил глаз с неё. Она видела его беспокойство, и даже страх в глазах. Раньше в его взгляде читалось лишь сила, а сейчас было видно, что он боится. Она тут же вспомнила, что он обещал ей в начале её пути. -Будь аккуратнее. — Он держал в руке нож. — Возьми его, в случае опасности воспользуйся. Я знаю, что им ты точно хорошо владеешь. Надеюсь, он тебе не понадобится. — Гене было тяжело даже думать о плохом, после вручения ножа, он молча удалился. — Да будь аккуратнее. — Маша смотрела на подругу с горестью. — А я только сильно к тебе привязалась, но я точно знаю, что ты вернешься и тогда ты мне расскажешь, что происходит между тобой и офицеров Ивановым. — Она обняла подругу.