Сказка для Василисы

Полёт сквозь тьму продолжался недолго: Нора и вскрикнуть толком не успела — правда, скорее оттого, что у неё перехватило дыхание. Вскоре впереди забрезжил свет, и волшебница, вывалившись из темноты, кубарем покатилась по траве. Приземление оказалось на удивление мягким, как если бы Нора с разбегу прыгнула на только что взбитую перину. Но вместо того, чтобы блаженно потянуться, девочка рывком села, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Вокруг, насколько хватало глаз, возвышались деревья с широкими, прямо-таки исполинскими стволами: рук Норы не хватило бы и на половину обхвата; нижнюю часть их едва ли не всплошную покрывал мох. Под деревьями стелилась по земле длинная спутанная трава. Нора попыталась отыскать глазами место, где она упала, — и удивилась, когда ей это не удалось. Казалось невероятным, чтобы примятые стебли выпрямились за несколько мгновений, которые ушли у волшебницы на то, чтобы вскочить и осмотреться. И тем не менее, трава выглядела нетронутой. Пошатываясь, Нора поднялась с земли; голова у неё кружилась, ноги гудели от усталости. Тем временем сумерки сгущались всё плотнее, и в лесу холодало. «Нужно найти место для ночлега, — подумала девочка, опершись на ствол ближайшего бука и для верности придерживая его рукой. — Куда же подевалась моя провожатая?..» Она снова осмотрелась, то задирая голову вверх, где сквозь густые кроны просвечивало сиреневое небо с проблесками первых звёзд, то, наоборот, вглядываясь слезящимися глазами в сумрак подлеска. Сойки нигде не было видно. — Ну, ясно, — пробормотала Нора. — Прости, мол, дорогуша, дальше я с тобой идти не могу. Хоть бы предупредила. Бросив укоризненный взгляд в пространство, волшебница побрела куда глаза глядят. Как ориентироваться в лесу, Нора всё равно толком не знала: дома она редко заходила дальше опушки, где собирала хворост, а если и случалось забрести глубже, ориентиром служила широкая спина отца. «Не сходи с тропинки, — предупреждал он дочь, прежде чем вступить под лесной полог. — И старайся не терять меня из виду. А если вдруг отобьёшься — кричи «Ау!», и с места ни шагу. Я всегда тебя найду». И от этого отцовского напутствия, отозвавшегося в груди родным теплом, на глаза Норы навернулись слёзы. Остановившись, она затуманенным взглядом обвела ставший вдруг ненавистным лес. — О чём я только думала, отправляясь в путь за голубой сойкой? — зло прошептала она, прижав ладони к пылающим щекам. — Мать с отцом уже, должно быть, с ног сбились, разыскивая меня по всей деревне. Меня и эту глупую, глупую Лисель! Почему она никогда меня не слушает! — выкрикнула Нора севшим голосом. — Эй! — заорала она вдруг. — Эй, там! — где именно «там», Нора не знала, но, честно говоря, сейчас ей до этого дела не было. — Мне нужно обратно! Где-то сонно вскрикнула потревоженная птица; ночной ветерок нежно взъерошил верхушки деревьев, и снова всё стихло в лесу. — Я хочу домой! — снова закричала девочка. — К маме и папе! И едва эхо её крика смолкло в лесной глуши, как где-то позади раздался страшный треск. Что-то пробиралось сквозь кусты за её спиной, что-то громадное, источавшее дурной запах. Сглотнув подступившую к горлу тошноту, Нора медленно обернулась — и похолодела. Из густого подлеска, глухо рыча, высунулась огромная звериная морда с длинными зубами. «Бобр», — догадалась Нора, и тотчас, оступаясь, бросилась бежать спиной вперёд. Зверь с визгом погнался за ней. — Нет! — вскрикнула волшебница, отчаянно вытянув перед собой руки. — Не трогай меня! Нет! Она почувствовала, как всколыхнулся, отталкиваясь от её ладоней, прохладный ночной воздух и, твердея на лету, ударил зверя в крепкую грудь. Тот пошатнулся и начал оседать на росистую траву. Нора потрясённо уставилась на него: в тёмной шерсти едва поблёскивали края крупных острых льдинок: большая часть их, видимо, ушла под кожу. — Это что... я? Это я... сделала? — сбивчиво прошептала она, переведя взгляд на свои дрожащие руки. Ноги девочки подкосились, и она рухнула на землю в нескольких шагах от поверженного бобра. «А что, если он очнётся?» — мелькнуло в гаснущем сознании, и волшебница, по-прежнему не поворачиваясь к зверю спиной, торопливо поползла прочь, чувствуя, как силы покидают её. К счастью, обогнув очередной широченный ствол, она заметила углубление между его корней. О том, как протискивалась между ними, Нора помнила смутно. Свернувшись калачиком на тёплой земле, девочка смежила веки и тотчас провалилась в глубокий сон. Когда тени птичьих крыльев мазнули по её лицу, она не пошевелилась. Сойка, приземлившись на выступ корня над головой спящей, всмотрелась в её лицо, а затем бесшумно вспорхнула на траву. Тень её вдруг удлинилась и выпрямилась. — Спи спокойно, Нора, — мягкий шёпот вплёлся в лесную тишину, не потревожив её. — Никто не обидит тебя этой ночью.

***

Её разбудил горьковатый запах дыма. Ещё не открывая глаз, Нора потянулась, расправляя затёкшие за ночь конечности, и вдруг замерла: хотя и смутно, она всё же помнила, что засыпала, съёжившись в ямке под выступающими из тёплой земли корнями. Теперь же девочка лежала, растянувшись на травяном ковре, под одежду прокрадывался холодок пасмурного утра, а неподалёку журчал, перекатываясь по гладким камушкам, лесной ручей. Нора вскочила, испуганно осматриваясь. — А, уже проснулась, — проговорил кто-то рядом с ней. — Хотя, признаться, давно пора. Иди-ка ты к ручью, умойся и выпей воды: сразу полегче станет. Как спалось-то? — Вы кто? — обернувшись на голос, спросила Нора. На поляне, у бурлящего над котлом котелка, сидела незнакомка в голубом платье с лентами. Черноволосая и черноглазая, она насмешливо смотрела на девочку, склонив голову набок. — Не узнаёшь? Волшебница нахмурилась, потом присмотрелась и ахнула: — Вы... да не может быть! — Отчего же не может? — хохотнула та. — Вы — сойка! Но как... почему... я не понимаю... — Сойка, сойка, — примиряюще ответила женщина. — Ты сходи всё же к ручью, а как вернёшься, я объясню тебе, в чём дело. И на твои вопросы отвечу... на те, которые сочту верными. Ступай, ступай, — поторопила она Нору и шутливо наморщила носик: — Вид у тебя после минувшей ночи, мягко говоря, не очень. Склонившись над водяным зеркалом, Нора поняла, что имела в виду Сойка, говоря о её внешности. Выглядела девочка и впрямь неряшливо: лицо и руки в пыли, да и платье замаралось, а сменить его — Нора вздохнула — не на что. Если бы Сойка давеча дала ей время подумать, прежде чем бросаться в омут, собрать вещи, предупредить родителей... Нора на минуту представила, как горюет мать, как отец поддерживает её за плечи, не в силах утешить, — и сердце снова мучительно сжалось. Девочка бессильно посмотрела в туманное небо. Одно она вчерашним вечером усвоила прочно: в том, чтобы кричать в пустоту о возвращении, нет никакого смысла. Вдоволь напившись из источника, умывшись и кое-как застирав пятна на платье, Нора вернулась на поляну, где Сойка по-прежнему помешивала в котелке какое-то варево. Увидев девочку, она удовлетворённо кивнула и хотела что-то сказать, но волшебница перебила её, спросив: — Что с моими родителями? Сойка удивлённо вскинула брови. — Не думала, что ты спросишь об этом так скоро, — призналась она. — Разве с ними что-то не так? — Мы пропали, — выпалила Нора. — Я и Лисель. Ушли из дома вчера вечером и не вернулись. Они же там с ума сходят! — Не сходят, — мирно сказала женщина и тотчас подняла руки в успокаивающем жесте, потому что Нора уже раскрыла рот для очередной тирады: — Подожди, дослушай. Я навестила их вчера вечером. Они не будут волноваться. — Вы сказали им, что мы с Лисель... отправились на ту сторону? — девочка не поверила своим ушам. Сойка потеребила ухо — вид у неё при этом был настолько ребяческий, что Нора едва не фыркнула. Но едва черноглазая заговорила, ей снова стало не до смеха. — Сказать по правде, они вас даже не вспомнят... до тех пор, пока вы не вернётесь! — поспешила Сойка закончить фразу. Девочка открыла было рот, но ничего не сказала. Плотно сжав губы, она задумалась, и когда снова заговорила, голос её звучал спокойнее. — Вы... стёрли им память... может, это и правильно. — Заклятие спадёт с вашим возвращением, — напомнила Сойка. «Если мы вернёмся», — подумала Нора, а вслух спросила: — Но кто вы? — Ещё не догадалась? — И снова эти смеющиеся глаза, этот птичий наклон головы... Нора вздохнула. — Нет, то, что вы фея, я уже поняла. Но может, хотя бы представитесь? Я-то знаю вас только как голубую сойку. — И то верно, — кивнула женщина. — Меня зовут Мелоди — и этого тебе пока будет достаточно. — Нора, — буркнула в ответ девочка — слова сойки только подлили масла в огонь её любопытства — и вздрогнула от вскрика Мелоди. — Надеюсь, это не истинное твоё имя, — прошипела она, — потому что надо быть совсем глупой, чтобы назвать его фее. Ты что, сказок не читала? Я-то, допустим, на твоей стороне — а вот услышь его, к примеру, — фея вдруг огляделась и понизила голос до шёпота, — Фиона или кто-то из её двора — и тебе несдобровать. — Так вы на моей стороне? — Нора, казалось, нащупала ниточку, за которую можно ухватиться; но Сойка покачала головой. — Я не обещала отвечать на все твои вопросы, — напомнила она. — Хорошо, тогда хотя бы... кто такая, — и она тоже прошептала: — Фиона? — Твоя знакомая, — хмыкнула Мелоди и тотчас предостерегла девочку: — В наших краях её называют Ваше Величество. Нора не поверила своим ушам. — К нам приходила... сама королева фей? Но... почему? За что нам такая честь? Мелоди посмотрела на неё пристально. — Потому что твоя кузина, — сказала она ровным голосом, — приходится ей племянницей. *** — Я не понимаю, — пролепетала волшебница, когда к ней вернулся дар речи, но сойка её, похоже, уже не слушала: наклонив голову, фея настороженно вслушивалась в шёпот леса. — Потом поймёшь: сейчас не до этого, — она вдруг вскочила на ноги и мановением руки затушила костёр. Костровище тотчас поглотила трава, такая же высокая и сочная, как и на всей поляне. Если бы Нора не видела этого своими глазами, она бы ни за что не поверила, что мгновение назад здесь горел огонь. Мелоди тем временем подхватила котелок, выудила из сумочки на поясе причудливой формы бутыль и целиком погрузила её в зелье, ещё слабо кипевшее в котелке. Варево тотчас втянулось в сосуд, и фея протянула снадобье застывшей в изумлении Норе. — Пей. Да не отрава, не бойся: почто мне тебя травить? От живой, поди, пользы больше. Пей. — А всё же что это? — поинтересовалась Нора, уже поднося бутыль к губам. — Бальзам фей. Восстанавливает силы — в том числе волшебные. Так что пей до дна — не зря же я всё утро его варила, — Сойка продолжала заметать следы. — Мы куда-то спешим? — спросила Нора, протягивая фее опустевший сосуд. Сойка бросила на неё укоризненный взгляд, прибирая бутыль в поясную сумочку и никак не попадая в неё от спешки. — Будь у нас больше времени, я посоветовала бы тебе приложить ухо к земле. Но мы несколько... торопимся, — Мелоди сделала ударение на последнем слове. — Так что просто скажу: сюда скачет королевская охота. — Она снова прислушалась. — Королевы с ними, скорее всего, нет, но с её верными вассалами нам тоже лучше не сталкиваться. — Фея, наконец, справилась с карманами сумочки, выпрямилась и отбросила за спину длинную чёрную косу. — Пойдём. — А куда... — начало было Нора, но смолкла под взглядом, который метнула в её сторону Мелоди. Они быстро, почти бегом пересекли поляну — Нора чувствовала, как с каждым шагом ей становится легче идти: кровь резво струилась по телу, насыщаясь чудодейственным снадобьем. В чаще фея стремглав повернула влево, затем, едва обогнув ближайшее дерево, вправо и принялась петлять так, что девочка вскоре потеряла счёт бесчисленным поворотам. Вдобавок Мелоди всё приговаривала: — Нам нужно... да где же оно... Ага, вот! — воскликнула, наконец, она. Норе казалось, прошло не меньше часа, прежде чем они остановились, — впрочем, вряд ли они удирали от охотников так долго. И тем не менее девочка была уверена: без того зелья она бы не выдержала бешеных скачков через подлесок. — Знаешь, что это? — весело спросила фея, опершись ладонью о ствол невысокого дерева с раскидистой кроной. Нора покачала головой: дома ей таких видеть не приходилось. — А зря: он ещё не раз тебя выручит. Это тис. — Мелоди любовно провела ладонью по шершавой коре. — Древо познания. Где бы ты ни была, какой бы опасности ни подверглась, тис всегда защитит тебя. Полезай скорее, — спохватилась она. Нора сделала вид, что её вдруг страшно заинтересовали носки башмаков. — О, — разочарованно произнесла Сойка. — Серьёзно? Ладно, прости, — поспешно сказала она, заметив гримасу обиды на лице девочки. — Ты позволишь? Фея дунула на сложенные лодочкой ладони, и налетевший невесть откуда порыв ветра, подхватив Нору, ловко опустил её на одну из ветвей тиса. Всё случилось так быстро, что волшебница даже не успела испугаться. — Коснись его коры и ничего не бойся, — велела Мелоди. — Я буду рядом. О, смотри! Нора обернулась (рука феи указывала куда-то ей за спину), но не увидела ничего особенного. Тем временем возле самого её уха раздалось хлопанье крыльев, и голубая сойка затерялась в гуще ветвей, хрипло покрикивая. Девочка готова была поспорить, что это смех. Покачав головой, она всё же последовала совету Мелоди и опустила ладонь на тёплую кору тиса. И вовремя — стук копыт послышался совсем близко, и вскоре в чащу ворвалась кавалькада. Нора съёжилась на своей ветке: по правде говоря, ей с трудом верилось, что тис укроет её от взглядов охотников. Её убежище просматривалось со всех сторон, и от этого девочке было, мягко говоря, неуютно. Но всадники промчались мимо так же скоро, как появились, и волшебница, выдохнув, заёрзала на ветке, норовя слезть. Ей повезло, что конскую поступь она заслышала прежде, чем спустила ногу из своего укрытия: Нора так и замерла, наблюдая, как под сень деревьев въезжает запоздавший всадник — такой же высокий красивый эльф, как и череда проскакавших перед ним: Норе они все показались на одно лицо. Он ехал, казалось, нарочито медленным шагом, из чего девочка заключила, что этот охотник отстал от товарищей по собственной воле. Длинное розовое перо, венчавшее его шляпу, покачивалось в такт шагу лошади. Остановившись невдалеке от тиса — затаившая дыхание Нора могла рассмотреть каждую пуговицу на его камзоле, — он поднял голову и, прищурясь, вгляделся в крону дерева. — Кого я вижу, — присвистнул он вдруг. — Леди Мелоди, не так ли? Снова захлопали, едва не задев лицо Норы, птичьи крылья. Девочка зажмурилась, а когда снова открыла глаза, Мелоди уже стояла на земле, скрестив руки на груди и облокотившись на ствол тиса. — Доброй охоты, сэр Дерек, — холодно отозвалась она. Эльф, придерживая поводья одной рукой, стянул с головы шляпу и свесился с лошади в низком поклоне. Розовое перо расстелилось по траве. Дерек выпрямился. — Благодарю вас, — улыбнулся он. — Как вы находите сегодняшнюю погоду, леди Мелоди? — Думаю, она прекрасно подходит для охоты, — процедила фея. — Кажется, вы отстали от кавалькады, сэр Дерек. Стоит ли тратить время на светскую беседу? — Стоит ли тратить его на перевоплощения? — в тон ей ответил эльф. — Птичий облик вам больше по душе? Не боитесь стать добычей охотника, а, леди Мелоди? — Не слишком ли высокого вы о себе мнения? Медля с ответом, он покрутил в руке шляпу. — Её Величеству незачем знать о ваших... забавах, — сказал, наконец, охотник и, надев шляпу, ещё раз поклонился — уже коротко. — Хорошего дня, леди Мелоди. Он тронул поводья и вряд ли услышал, как женщина в голубом платье проворчала ему вслед: «Спасибо и на этом». — Кто это был? — спросила Нора, когда сойка подала ей знак, что можно спускаться. Повиснув на ветке, она прижалась к шершавому стволу в страхе разжать руки, пока ноги не достают до земли. — Придворный эльф. Охотник. — Он вам не нравится? — Я ему не верю, — прошипела Мелоди и быстро пошла прочь, не оглядываясь на волшебницу. Нора мешком свалилась в траву.

***

— А этот... сэр Дерек, — начала она некоторое время спустя, когда они пробирались через чащу, уже не петляя, но изредка меняя направление. Мелоди мотнула головой: — Я не буду отвечать на вопросы, связанные с ним. — ...почему он вас заметил? — всё же договорила волшебница. — Разве тисовое дерево не укрыло вас, как и меня? Фея вдруг остановилась. Обернувшись, она внимательно вгляделась в лицо девочки. Нора в ответ посмотрела в её глаза, оказавшиеся вблизи не чёрными, а тёмно-карими. — А ты смышлёная, — сказала вдруг Сойка. — Знаешь, я, пожалуй, возьму тебя в ученицы. — То есть как — в ученицы? — опешила Нора. — Я думала, вы поможете мне найти Лисель и Текери — и мы сразу вернёмся домой. Схватившись за голову, Мелоди сдавленно простонала: — Имена!.. Нет, с предложением наставничества я всё же поторопилась. — И, отвернувшись от девочки, она продолжила путь. Нора предпочла пропустить эту реплику мимо ушей. — Так всё же — что с деревом? — Много будешь знать — скоро состаришься. Так, время от времени переговариваясь, они шли весь день, почти не делая привалов. Немногочисленные попытки Норы узнать куда они идут Мелоди оставляла без какого-либо внимания, и девочка вскоре перестала об этом спрашивать. Не отвечала она и на вопросы о судьбе Лисель и Текери, которых Нора к концу дня выучилась называть не иначе как «моя кузина и её друг», — только покачивала головой, намекая, мол, не здесь. Лишь когда начало смеркаться, Мелоди вдруг остановилась на небольшой поляне и, озираясь, как бы невзначай повела рукой в воздухе. Над поляной задрожало зыбкое марево — точно круги пошли по воде, — а когда оно успокоилось, волшебница увидела, что у кромки леса напротив точно сам собой вырос приземистый домик с небольшим палисадником. И дом, и низкий частокол, ограждавший садик, были выкрашены жёлтой краской, и эта яркость делала их какими-то... более настоящими. Норе вспомнилось, как, впервые увидев голубую сойку, она приняла её за ожившую картину — такое же впечатление производил дом, в который привела её Мелоди. — Кровная магия, — сказала вдруг фея, и в её тёмных глазах заплясали весёлые искорки — волшебница вдруг подумала, что у Мелоди с сэром Дереком явно есть что-то общее, но вслух этого говорить не стала. — Её Величеству сюда путь заказан. В этот дом могут войти только те, кто состоит со мной в родстве, — пояснила Сойка, — и приведённые ими гости. Пойдём, я думаю, тебе нужно отдохнуть. Обстановка в доме пришлась Норе по душе: тёплые цвета согревали, казалось, не только глаз, но и тело, а уж когда хозяйка протянула ей чистое шерстяное платьице и предложила окунуться в чан с нагретой водой, девочка почувствовала себя на верху блаженства. Правда, всласть понежиться ей не удалось: мысли, роившиеся в голове всю дорогу, не отступались и теперь. Понимая, что только зря тратит силы, Нора всё же не могла перестать думать о том, где сейчас Лисель и Текери. И хотя о родителях теперь можно было не волноваться, по спине девочки пробегал неприятный холодок, стоило ей подумать о том, что, если они не вернутся, Агнет и Норберт так никогда и не вспомнят, что у них была дочь. Не в силах справиться с этой мыслью, волшебница принялась лихорадочно искать другую, менее давящую, — и вдруг вспомнила об ещё одном вопросе, остававшемся без ответа. То, что она сделала прошлой ночью, как одолела таинственного зверя... вот о чём она ещё не спрашивала Мелоди. И, выбравшись из чана, Нора негромко позвала фею. Мелоди заглянула за перегородку, как раз когда Нора, уже облачившаяся в платье, закутывала мокрые волосы в полотенце. — Послушай, я... не знаю, видела ли ты это, — сбивчиво начала волшебница, ещё не привыкшая обращаться к Сойке на «ты»: они договорились об этом по дороге. — Прошлой ночью я заплутала в лесу и наткнулась на какое-то существо... вроде бобра, только... огромное. — А, это когда ты вопила громче банши, что хочешь домой и сейчас же? — кивнула фея. — Так что тебя интересует? Девочка смутилась. — Ну, я... э-э-э... понимаешь, — Нора силилась отвлечься от воспоминаний о собственном крике, которого теперь стыдилась. — Он был очень зол... — Ещё бы, — хмыкнула Сойка, так что волшебнице пришлось собрать все силы, чтобы продолжить. — ...и я выставила перед собой руки, вот так. Меня бы это не защитило, я не знаю, зачем это сделала, но тут... — ...воздух оттолкнулся от твоих рук и превратился в льдинки, поразившие аванка прямо в сердце, — закончила за неё Мелоди. — Кого-кого? — потрясённо переспросила Иветта. — Ты же не думаешь, что это был бобр, — фея пожала плечами. — Самый обыкновенный аванк, жил себе на дне тихой лесной речушки, подкарауливал заплутавших путников вроде тебя — тех, что в болото иногда проваливаются, — тем и сыт бывал. — Постой, ты знала, что он там живёт? — Откуда мне было знать, где именно ты вывалишься? Я думала, чаруса нас прямиком к твоей кузине приведёт, но, похоже, у этой стороны на тебя другие планы. — В каком смысле? — похолодела девочка. — Я всё же не шутила, когда предложила поучить тебя. У тебя есть дар, и довольно сильный — если, конечно, не учитывать, что ты им пользоваться не умеешь. Может, я и не столетняя ведьма, как в ваших сказках, но кое-что всё же умею — и тебя могу научить. Если захочешь, конечно. Нора опустила руку, которой вытирала волосы. — То, что было вчера, — задумчиво проговорила она, глядя в пол. — У меня такое впервые. Раньше только морок навести получалось, и то нестойкий. Но я хочу учиться волшебству. Всегда хотела, — подняв голову, девочка посмотрела на Мелоди с надеждой. — Так, значит, по рукам? — улыбнулась Сойка.