Типичная история

Дождь не падал сплошной стеной проливного ливня, а тоскливо и робко моросил. Маринетт возвращалась домой не в самом трезвом состоянии: провести ночь за бутылкой на троих и ещё полдня в компании Куффенов оказалось не самым сознательным решением. Джулека постоянно кидала намёки насчёт отношений между Дюпен-Чен и Лукой, пока наконец за ней не пришла её подружка — хрупкая коротко стриженая блондинка, напомнившая убийце мультяшную фею. Маринетт осталась наедине с Куффеном. Лука играл только для неё и в перерывах то косяк закрутит, чтобы раскурить тот на двоих, то вдруг вовлечёт в поцелуй. И Маринетт была очень близка к тому, чтобы рассказать всё. Она бы начала с самого начала, не упустила бы ни одной детали. Она призналась бы во всех совершенных преступлениях, глядя в его не по возрасту мудрые глаза цвета морской волны. И не ответила бы ничего, распознав сокрушающее разочарование. Конечно, он возненавидит её, и разве это не будет тем, что она заслужила? Маринетт знала всегда, что Лука слишком хорош для неё. Преодолев три лестничных пролёта, девушка принялась рыскать в рюкзаке в поисках ключей. И вздрогнула всем телом, когда тень в углу вдруг отделилась, приобретая человеческие очертания. — Натали? — изумилась Мари и облегченно выдохнула. — Что-то случилось? Санкёр убрала руки за спину и кивнула. — Джаггед Стоун убит, а предателя вычислить не получится в ближайшее время — Я уже знаю, — Дюпен-Чен открыла дверь и посмотрела на Натали. — Зайдёшь? Натали улыбнулась и в глазах Мари сразу помолодела. — Зайду. Спасибо, Маринетт. Девушка отправилась ставить чайник, зная, что Натали не пьёт алкоголь и даже не курит… Для убийцы оставалось загадкой, как она не ищет пути забыться, отойти хоть на краткий миг от удушающего осознания своего положения. Наверное, дело в том, что Натали чувствовала себя на своём месте, находясь рядом с Габриэлем. Работая на него, оберегая… Маринетт спиной чувствовала острый, как кинжал, взгляд Санкёр. Девушка обернулась и неловко улыбнулась. — Что? Лицо Натали осталось непроницаемым. Только глаза — две льдинки — выражали нечто, вроде сочувствия. — Я пришла от Габриэля, — пояснила она. — Так как заказчик мёртв, соглашение теперь абсолютно не действительно, вся компенсация уже поступила на твой счет… Санкёр вздохнула и сложила руки на коленях, а Маринетт заметила бинты на правой руке, но спрашивать об этом не сочла нужным. Мало ли что могло произойти. Это вообще её не касается. — Маринетт, ты, фактически, свободна. Тебя здесь ничего не держит, но если ты останешься помочь нам с Габриэлем… Маринетт активно закивала головой. — Я и не планировала вас бросать. Слушай, вчера вечером предатель сама нашла меня… Натали изменилась в лице: — Что? Дюпен-Чен принялась заваривать чай, рассказывая о неожиданной встрече. — Она точно одна из нас, и мы должны проверить всех. Благо, женщин среди киллеров не так много… — Ты права, — задумчиво кивнула Санкёр. — И пара человек уже отпадает… Британи сейчас работает в Бельгии, а Лайла не попадает под описание. Она мулатка, высокого роста. — А сколько ещё осталось проверить? — поинтересовалась Маринетт, разливая душистый напиток по чашкам. Санкёр хмыкнула. — Точно не скажу, не меньше десятка. Дюпен-Чен выдохнула и взяла со стола пачку сигарет. — Тогда всё не так плохо… Я выйду на балкон, ладно? Натали молча пожала плечами. Дождавшись, когда девушка скроется, она вытащила белый парик и поддельный паспорт. Натали прекрасно знала, где Маринетт прячет многочисленные документы с фальшивыми личностями и оружие — у девушки в спальне был банальный тайник в полу. Однако хозяйка квартиры и понятия не имела, что Санкёр сделала рядом с её ещё один. Половица тихо скрипнула. Вместе с паспортом и париком женщина положила нож, которым Натаниэль пытался её убить, но лишь покалечил ладонь. Вернув кусок паркета на место, Натали вернулась на кухню. И очень вовремя — буквально через минуту вернулась Дюпен-Чен, обнаружив свою гостью спокойно распивающей чай. — Натали, — заговорила убийца, приземляясь на соседний стул. — Я могу попросить тебя быть осторожнее, чем когда-либо? Я знаю, что ты профи и всё такое, но… Маринетт замялась, прикусывая губу. Санкёр вернула чашку на блюдце и внимательно посмотрела на Дюпен-Чен. И девушка поразилась — её холодные глаза смеялись. — Не волнуйся, — женщина грациозно поднялась. — Мне никто не навредит. А вот тебе и впрямь стоит быть осмотрительнее, Маринетт. Девушка кивнула, неожиданно побледнев. — Спасибо за чай, — бросила на прощание Санкёр. Женщина села в автомобиль и достала из бардачка парик: иссиня-черный, едва достающий до плеч. Немного косметики, тёмные очки… Натали любит перевоплощаться. И искренне надеется, надевая тёмное пальто, что образ Дюпен-Чен станет её последним.

***

Ксавье вернулся на участок и тут же отправился к детективу Цуруги. Она и впрямь оказалась у себя вместе с Агрестом. Они что-то внимательно изучали и синхронно подняли удивленные взгляды на вошедшего. — Не помешал? Нашёл зацепку по делу Куртцберга, — сразу перешел к делу Морель. — Тебе бы отоспаться, приятель, — протянул Адриан, окидывая мужчину взглядом. Тот пропустил пожелание мимо ушей и кинул на стол мобильник погибшего художника. — Это его телефон? Откуда? — насторожилась Цуруги. Ксавье почесал в затылке, неловко улыбнувшись. — Нашёл у него дома, — лейтенант не обратил внимания на возмущение, вспыхнувшее в глазах коллеги, и продолжил. — Прочти одно из последних сообщений. Номер уже пробили по базе, зарегистрирован на некую Александру Вэйн. Думаю, имя ненастоящее… Кагами нахмурилась и отложила телефон. — Возможно… Но почему убийца не стала искать телефон, чтобы удалить сообщение? Ксавье лишь развёл руками. — Не знаю. В деле ведь появились новые зацепки? Кагами протянула лейтенанту лист бумаги. — Вивьен сделала повторный анализ ножа и сопоставила с отчётом патологоанатома, — пояснила она. Ксавье читал вдумчиво, хотя усталость затрудняла процесс восприятия информации. — Хм, — мужчина перевел взгляд на детектива. — Рана на горле получена в ближнем бою, что и стало причиной смерти… Это ещё раз подтверждает, что Натаниэль шёл осознанно на встречу с убийцей. — Они подрались, — подхватила Цуруги. — На теле Куртцберга обнаружены ещё две поверхностных царапины, а на одежде кровь, совпадающая с той, что нашла Вивьен на рукояти ножа. Убийца была ранена. — Может, поэтому и решила не возвращаться за телефоном убитого. — Ксавье вдруг помрачнел. — Или это всё подстроено. — Кому, ты сказал, принадлежит этот номер? — обратился к лейтенанту Адриан. — Александра Вэйн. Агрест озадаченно почесал переносицу. — Знакомое имя, но никак не возьму в толк почему… Кагами? Юноша посмотрел на детектива, и та вдруг оживилась и достала распечатку. — Кажется, на это имя оформляли номер в отеле, где убит Стоун… Есть! Александра Вэйн 1992 года рождения, забронировала номер за пять часов до происшествия. — Всё-таки эти два дела связаны, — резюмировал Морель. — Поеду посмотрю ещё раз камеры в гостинице и опрошу администраторов. Кагами со вздохом подошла к следователю: — Нет, мы с Адрианом справимся. — лицо девушки смягчилось. — Тебе необходимо поспать. Ксавье легко приобнял Цуруги. — Ты права, Кагами, — он повернулся к Адриану, и те обменялись рукопожатиями. — Звоните если что, ребята. Вечером я вернусь сюда в любом случае, конечно… Ну, до встречи!

***

Маринетт понятия не имела что делать дальше. Джаггед был её последним шансом. С помощью него можно было узнать правду. И теперь ничего не оставалось, кроме как таращиться в монитор, где высвечивались имена предполагаемых виновниц. Натали не изменила себе, оперативно составив базу данных и выслав ту на почту Дюпен-Чен, но что-то не давало покоя девушке. Она упускала очень важную деталь. — Что-то здесь не так, — бормотала себе под нос Маринетт. Не разузнав ничего определенного, девушка приняла решение отправиться на улицу. Вечерний воздух должен был помочь расставить мысли по местам и успокоить неоправданную тревогу, сжимавшую липкими щупальцами сердце. Люксембургский парк, несмотря на недавно произошедшее, не лишился прохожих. Место, где произошло убийство, Дюпен-Чен отыскала благодаря охапке цветов и колебанию зажженных свечей. Маринетт остановилась и приметила девушку, возлагающую очередной букет. — Он любил пионы, — тихо прокомментировала её действия убийца. Девушка вздрогнула и подняла голову. — Ты ещё кто такая? Хлоя Буржуа требовательно смотрела на Маринетт, но за её рисованным равнодушием, читался страх. — Мы работали пару раз вместе, — уклончиво ответила Дюпен-Чен. — Я часто видела среди его эскизов наброски этих цветов. Маринетт говорила правду, но Хлоя ещё больше поёжилась, будто от холода, и обернулась на подошедших охранников. — Всё в порядке, — раздраженно бросила она им, окатив подозрительным взглядом Дюпен-Чен. Буржуа подняла выше меховой воротник пальто и развернулась на каблуках, уходя прочь в сопровождении двух амбалов. Маринетт и не догадывалась, что заносчивая Буржуа могла иметь отношения с кем-то вроде Куртцберга. На то, что они были вместе, указывали припухшие глаза Хлои и едва различимый запах алкоголя, который с трудом маскировал её парфюм. Маринетт обернулась, внезапно ощутив себя так, словно за ней наблюдают. Исключать такую возможность она не могла, поэтому наконец двинулась с места, удаляясь в сторону оживленных улиц. Натали права — стоит соблюдать бдительность. Люди на улицах такие беззаботные или же равнодушные. Бродят по магазинам, смеются. Одинокие ходят быстро, даже если им некуда спешить, не оглядываются и чиркают зажигалками прикуривая сигарету. «И сколько же ты убила таких, Маринетт?» — шепчет подсознание, ядовито улыбаясь и опасно обнажая острый ряд зубов. Последние годы Маринетт тщательно превращала себя в призрака. Старалась не смотреть людям в лица без надобности, боясь поймать ответный взгляд и что-нибудь в нём да прочесть, и только сейчас начинала понимать, что она такая же как и все эти люди: из плоти, костей и крови: и сердце стучит, и эмоции проступают под призрачной кожей. Лука сделал её живой, а Маринетт понятия не имела, что теперь делать с этой жизнью.