lucky ones

      Ничего особенного не происходило в жизни каждого из них. Генри продолжал донимать лузеров, учителя — задавать гору домашки, а семеро друзей оставались собой — неудачниками.       Казалось, что оставались.       — Это же крутая тема, давайте просто попробуем!       Эдди размахивал листовкой о наборе в драматический кружок их школы, где выступали популярные ребята. Он стал более разговорчивым, открытым и стильным после своей поездки. Теперь его транспортом был скейт (и машина Ричи), свой старый велик он закинул в гараж и благополучно забыл о его существовании. На ногах он носил vans новой модели идеально белого цвета. Эдди, казалось, стал совсем другим снаружи, оставаясь почти тем же внутри. Было в этом что-то пугающее.       — Возможно, тебе стоит п-попробовать, — Билл легко улыбнулся и откусил кусок от своего бургера.       — Я тоже пойду, — тихо добавил Бен. Но не успел Ричи ничего вякнуть, как Беверли тут же сказала, что попробует тоже.       — Да вы издеваетесь? Давайте все запишемся в этот гей-клуб!       — Ричи, это тупо. Там будет весело, нам всем нужно пойти. И с чего ты вообще взял, что это гей-клуб? — Эдди недоуменно взглянул на Ричи с небольшой обидой в глазах.       — Только не надо так смотреть, Эдс, хочешь стать крутым пацаном и играть в бездарных театральных постановках? Без меня.       — Лучшие друзья так не говорят, Ричи.       Тозиер только закатил глаза и постарался скрыть свое разочарование. Это было неправильно — они всегда разделяли свои взгляды и интересы, а теперь Эдди отстраняется от него.       — Я пойду с вами, чтобы вас поддержать, ребята.       — Билл, ты и сам мог бы играть в пьесах, — Стэнли улыбнулся ему, на что Ричи беззлобно засмеялся.       — Ага, «Р-р-ромео, о, з-з-зачем же т-ты, Ромео?»       — Всяко лучше, чем даже не попытаться поддержать лучшего друга, Ричи.       — Иди в жопу, Стэнли. Если вы все, ребята, такие геи, то мне это даже на руку. Теперь все девчонки точно будут моими! И в особенности…       — Нет, Тозиер, не стоит, — Эдди повернулся к нему с натянутой улыбкой и прищуренными глазами, он тут же положил свою ладошку ему на губы, чтобы не позволить шутить о своей маме в очередной раз.       — Так, когда отбор? — Беверли потерла ладошками, с энтузиазмом смотря на Каспбрака.       — Сегодня в шесть часов. Встретимся у школы?       — Уже не могу дождаться, когда увижу тебя в лосинах на сцене, Эддичка.       — И с чего я должен быть в лосинах, Тозиер?       — Потому что иначе я никогда туда не пойду.       Эдди отвернулся от Ричи, немного фыркнув, мысленно проклиная своего друга. Он снова покраснел и чувствовал легкую обиду: Ричи не захотел идти с ним в драмкружок, когда все вокруг его поддержали. Ричи всегда был на его стороне, пусть и в своей манере, но был. Теперь ему казалось, что он теряет что-то, не понимая, как это удержать.       — Какой урок у вас следующий?       Все вернулись к своим темам, своим разговорам, поедая заслуженный обед. Эдди ковырял вилкой нарезанные овощи, без особого желания смотря на еду. Ричи сбоку слегка толкнул его плечо своим, заставляя посмотреть на себя.       — Нервничаешь, Спагетти?       — С чего вдруг? — Эдди легко пожал плечами. Он никогда не умел врать, поэтому Ричи сразу просек его ложь.       — Слушай, Джим Керри начинающий, все у тебя получится. Не ссы, дурила.       Эдди промолчал, разрываясь от неопределенных чувств — ему было приятно, что Ричи все-таки заботится о нем и верит в него, но он был расстроен тем, что он почему-то не мог сказать этого в разговоре с друзьями. В конце концов, это был Ричи, он всегда поступал так. И это было нормально.       — Спасибо. Так ты придешь попробовать?       Эдди знал наверняка, что Тозиер не сможет отказать ему, когда тот строит парню щенячьи глазки. Он, как всегда, был прав. Ричи смотрел на него несколько секунд с глазами, полными сомнений и колебаний, а затем вздохнул и разочарованно помотал головой.       — Только ради тебя, Каспбрак.       — Я всегда знал, что ты на все ради меня готов! — Эдди засмеялся, толкая Ричи в плечо. Парень лишь улыбнулся и опустил голову.       — И тут ты чертовски прав, Эддичка.

∞

      Сразу после школы они решили пойти в местную забегаловку, чтобы скоротать время до пробы в драмкружок. Стэнли и Билл пошли с ними, чтобы посидеть с друзьями, а потом поддержать на отборе.       Они заняли столик в углу кафе, где был самый большой угловой диванчик. Билл заказал для всех колу со льдом и большую тарелку с соленым арахисом. Эдди даже не прикоснулся к арахису, отдельно заказав себе два шарика фисташкового мороженого, половину которого съел Тозиер. Ричи ни за что не признается в том, что чуть не умер от вида очаровательного Эдди с замаранным носом.       — У тебя нос грязный, свинтус.       — Что? Где? Почему ты сразу не сказал? — Эдди кинулся к салфеткам, тут же вытирая свой нос, отчего все засмеялись, как и всегда, когда Каспбрак страдал от своей маниакальной боязни грязи.       — Люблю смотреть на то, как ты вопишь, любовь моя.       — Придурок, Ричи. И, эй, прекрати есть мое мороженое!       Казалось, что никто не обратил внимания на слова Ричи «любовь моя», даже сам Эдди, чуть раскрасневшийся от необычного обращения. Земля все еще вращалась, время бежало вперед, а Ричи казалось, что он замер и все вокруг смотрят на него. Раньше он часто называл Эдди так, но с годами это перестало быть его привычкой. Вместо этого пришли новые прозвища, так что теперь это выглядело немного странно.       Эдди продолжал есть свое мороженое, разговаривая с Беном и Беверли. Все было нормально, так почему Ричи чувствовал себя так, будто горит заживо?       — Я выйду покурить. Кто со мной? — Ричи поднял руку вверх, доставая пачку дешевых сигарет из кармана своей глупой гавайской рубашки.       Беверли поднялась и пошла с ним.       — Тозиер, ты серьезно? Хватит курить, я не шучу! — Эдди скрестил руки на груди, словно он был его мамой. Или парнем. Ричи одернул себя: почему он вообще приравнял дружескую заботу к любви?       — Мамочка, я уже большой мальчик, — Ричи щелкнул по носу Эдди и вышел, не смотря назад.       Когда он закурил и подкурил сигарету Бев, ему наконец-то стало легче дышать. И почему он вообще придал столько внимания тому, как и раньше называл Эдди? Это казалось такой обыденной вещью, чем-то, что вылетело из его рта прежде, чем он успел подумать. И это выглядело как нечто естественное, что не поддавалось контролю обладателя карих глаз.       — Все нормально, Рич?       — Все превосходно, солнышко.       — Идешь с нами в драмкружок, значит? — Марш хитро улыбнулась одним уголком губ, выдыхая дым.       — Иду, а ты удивлена? Я талантливее всех вас. Напомнить тебе о моих голосах?       — О, ни за что, Тозиер! — они посмеялись и продолжили курить.       — А если серьезно, почему ты идешь с нами?       — Я же сказал, Бев.       — Ричи.       — Ладно, окей, подруга, ты спалила меня. Просто хочу поддержать Эдди. И вас всех.       То, как судорожно парень добавил «и вас всех» заставило девчонку добродушно рассмеяться. Ричи улыбнулся вслед и затянулся еще раз.       — Кажется, вы никогда друг от друга не отлипните.       Тозиер немного кашлянул, давясь дымом.       — Вроде, все, как всегда.       Беверли только неоднозначно хмыкнула, пряча улыбку и туша сигарету о мусорный бак. Ричи постоял еще пару секунд, догнав подругу внутри кафе.

∞

      — Это все полная херня! — Ричи разводил руками и пыхтел от злости. Им раздали небольшие тексты, которые нужно было выучить и рассказать через 30 минут. Прямо там, перед всеми. И все было бы нормально, если бы ему не достался монолог Ромео.       — Что тебе досталось?       — Монолог Ромео. Полное дерьмище.       — Не гони, Ричи, это классика.       — А у тебя что?       — Отрывок из «Сирано де Бержерак»*. Я читал эту пьесу, — Эдди пожал плечами, будто все это было для него дико просто. Ричи вообще не понимал, что делает здесь и для чего собирается терпеть этот позор. Ради Эдди. Сделай это ради Эдди.       — Окей, заучка, пойду репетировать эти сопли.       Эдди посмеялся и вслед толкнул его. Ричи сел в коридоре и стал неистово повторять свои строки, он помнил некоторые из них с уроков по классической литературе, поэтому, возможно, все было не так плохо, как он представлял.       Спустя отведенное время они все вернулись в зал, чтобы показать свои жалкие потуги. По крайней мере, Ричи все это казалось жалкими потугами.       — Ричард Тозиер, начнем с тебя.       Их руководительницей была темнокожей женщиной за сорок, чуть полной, но всегда одетой с иголочки, а еще на ее плечах всегда лежала теплая шаль. Ее очки походили на очки Ричи — такие же большие и увеличивающие глаза.       — Прошу на сцену, сынок.       Все тут же стали аплодировать, а друзья даже присвистнули. Ричи сделал вид, что он безумно крутая звезда, помахал всем, пока шел к стойке с микрофоном. Где-то в зале засмеялись лузеры, и он почувствовал себя почти спокойным. Ему вообще не казалось это важным, он стоял здесь не для себя.       — Монолог Ромео под балконом.       — Начинай, Ричард.       Миссис Браун дала ему отмашку, чтобы Ричи начинал. Он прокашлялся и опустил глаза вниз. Да, ему было немного страшно стоять перед всеми и читать какую-то белиберду о любви.       — Им по незнанью эта боль смешна. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты ее затмила белизною.       Ричи остановился на долю секунды, обращая свой взгляд в зал. Там на него смотрели его друзья, явно пораженные тем, что только что услышали. Он тут же подглядел в листок и продолжил, глядя на Эдди.       — О, милая! О, жизнь моя! О, радость! Стоит, сама не зная, кто она. Губами шевелит, но слов не слышно. Пустое, существует взглядов речь! О, как я глуп! С ней говорят другие.       Тозиеру стало неловко, и он тут же потупил взгляд, замечая ступор своего друга. Его щеки тут же стали пылать так, будто у него температура поднялась до сорока. Дрожащим голосом парень продолжил.       — Ах, если бы глаза ее на деле Переместились на небесный свод! При их сиянье птицы бы запели, Принявши ночь за солнечный восход.       Когда Ричи закончил, он опустил глаза, тут же собираясь снова в самого себя — шутливого и уверенного в себе парня, которому плевать на все вокруг. Все вдруг стали хлопать, хотя он даже не ожидал такой реакции. Все его друзья улыбались ему и хлопали громче и дольше всех, Беверли даже встала, чтобы поаплодировать стоя. Эдди сидел с такими глазами, что они казались Ричи двумя самыми яркими звездами.       — Это было невероятно, Ричи! Почему ты никогда не говорил, что умеешь так? — Бев похлопала его по плечу.       — Вы еще многого не знаете из того, что я умею, — Тозиер начал играть бровями, на что Марш легко ударила его ладонью по лицу.       — Жаль, что в жизни ты не такой чувственный, как на сцене. Повезет той девчонке, в которую ты влюбишься, — Стэнли усмехнулся и протянул кулак, чтобы друг его отбил. Ричи тут же протянул свой.       — А еще нам, потому что, может быть, ты наконец станешь нормальным! — Эдди нервно засмеялся и уткнулся в свой лист. Ричи немного задело то, что друг даже не похвалил его, только пошутив о нем. Каспбрак вообще казался очень скованным и сдержанным, сидя и уча свой текст, который, вообще-то, он знал и до этого. Он даже не обращал внимания на сцену, только изредка поглядывая на выступления друзей.       — Что с тобой, Эдс? — Тозиер аккуратно коснулся пальцами его руки, почти шепча эти слова, чтобы их никто не услышал.       — Просто нервничаю.       — Эй, все будет хорошо. Просто… смотри на меня, пока будешь читать, если так будет легче? — Ричи не хотел, чтобы Эдди переживал, потому что знал, насколько для него это было важно. Это было видно по одним только глазами Каспбрака, он весь светился как новогодняя елка, когда друзья решили пойти вместе с ним.       — Я… надеюсь, что пройду. Мне правда немного страшно. Да, да, я так и сделаю.       — Вот и славно, Спагетти.       — Только твоя тупая рожа заставляет меня думать, что я не так уж и плох! — Эдди добродушно улыбнулся, получая в ответ такую же улыбку. Они немного пошутили друг над другом, почти начали драться, но тут же их резко прервал голосом учительницы, зовущей друга.       — Эдвард Каспбрак, твоя очередь, сынок.       Все аплодировали, когда он встал на точку. Ричи крикнул, что он лучший, на что все лузеры снова стали свистеть. Миссис Браун недовольно шикнула на них, и друзья замолчали.       Эдди не видел ничего, кроме Ричи, который смотрел прямо на него. Он знал, что если будет смотреть в его глаза, то справится. Он чувствовал поддержку и силу только оттого, как Рич смотрел на него.       — Что я скажу? Когда я с вами вместе, Я отыщу десятки слов, В которых смысл на третьем месте, На первом — вы, и на втором — любовь.       Эдди отдавался каждому слову, каждой строчке, которую читал. Он ощущал себя в своей тарелке, почти полностью расслабившись. Та капля нервозности держала его в тонусе, как вытянутую струну. Где-то в зале он видел чужие глаза, смотрящие на него в оба и следящие за каждым движением руки. Эд выдохнул и продолжил, обращая все свои слова к тем единственным глазам во всей Вселенной, имевшим для него сейчас смысл.       — Что я скажу? Зачем вам разбираться? Скажу, что эта ночь, и звезды, и луна, Что это для меня всего лишь декорация, В которой вы играете одна! Что я скажу? Не все ли вам равно? Слова, что говорят в подобные мгновенья, Почти не слушают, не понимают, но Их ощущают, как прикосновенья.       Эдди закончил и резко выдохнул, отходя от микрофона на шаг назад. Он даже сделал легкий поклон, с улыбкой уходя на свое место. Все его похвалили и дали кулачки, чтобы отбить. Ричи казался прибитым к креслу, заворожено глядя на парня. Под таким взглядом Каспбрак чувствовал себя неуютно.       — Я же говорил, что ты справишься.       — Спасибо, Ричи.       Они улыбнулись друг другу, и Эдди легко касался своей ладонью руки друга, разговаривая с друзьями в ожидании, пока Бен закончит свое выступление. Ему не хотелось отрываться от Ричи, ему всегда хотелось иметь телесный контакт с ним, это было словно связь, которая была всегда.       — Спасибо всем, кто пришел на сегодняшний отбор! Уже завтра вы увидите результаты на доске объявлений. Вы все молодцы, можете быть свободны.

u2 — one

      Когда они вышли из школы, было уже темно и холодно. Ричи тут же усадил всех к себе в форд, включив печку на полную мощность. Он заметил, что Эдди чуть-чуть трясется, и отдал ему свою кофту, которая валялась на заднем сидении.       — Фу, я надеюсь, что это стиранное хотя бы раз в жизни, Ричи, — он сморщил нос, держа кофту двумя пальцами за краешек.       — Ага, не за что, Эдди, ты такой благодарный!       — Поехали уже, твое корыто похоже на морг! — Стэн подергал водительское кресло, тряся Ричи.       — Сейчас пешком пойдешь, Урис!       Ричи включил радио и сделал как можно громче — играла одна из любимых его песен. Они тут же стали подпевать, потому что всем нравились эти строчки и то, что они значили для каждого из них.

one love, one blood, one life, you got to do what you should.

      Они все вместе кричали эти слова, и Ричи был готов остаться навсегда в этом моменте, просто раствориться в счастье, пронизывающем каждую молекулу воздуха вокруг них. Ночной Дерри казался маленькой деревушкой, но им было достаточно и этого. Все фонари вокруг смазывались в пятна, в машине наконец-то стало тепло и приятно, но это точно не от печки в его форде.

one life, but we're not the same we get to carry each other

      Когда Ричи развез всех друзей по домам, по привычке единственным в его машине остался Эдди. Он всегда завозил его последним, потому что так хотелось. Они не умели говорить по душам, когда кто-то был рядом, потому что все превращалось в шутки и издевки. Только когда Ричи и Эдди были наедине, они были словно открытые миры друг для друга. Не то чтобы кто-то из друзей не любил неудачников, но они не могли быть так близки с другими.       — Приехали, принцесса. Выметайся, — Ричи заулыбался и толкнул друга в плечо.       — Я могу и обидеться, Тозиер. Не трогай меня грязными руками!       — А мне казалось, ты не против, чтобы я тебя касался, Эддичка.       Эдди тут же покраснел и сжал губы. Еще четыре месяца назад Ричи бы искренне засмеялся над другом, продолжая издеваться, но теперь он не мог себе этого позволить. Он чувствовал, что уже не может переступить ту черту, где Эдди всерьез мог обидеться.       — Не дуй губы, Спагетти. Иди домой, уже поздно. Только советую тебе как можно скорее ложиться спать, чтобы ты не слышал нас с твоей мамочкой.       — Придурок, Ричи, — Эдди заулыбался, мотая головой. Он ненавидел его шутки про маму, но это всегда помогало ему выйти из неловких ситуаций, Ричи знал это. И он снова ощущал эту безмерную заботу. Даже если эта забота проявлялась в том, чтобы защищать Эдди от неловкости путем шуток над его мамой.       — Ага, классно, давай иди домой.       — А что, если я не хочу уходить?       Голос Эдди тихий и Ричи едва может услышать, что он сказал. Парень опустил голову и боязливо взглянул на Тозиера.       — Ну… значит, постоим здесь.       Они молчали около пяти минут, по радио играли легкие и расслабляющие мелодии. Когда началась The Smiths — asleep, Ричи включил музыку громче, закрывая глаза и откидываясь на свое сидение.       Эдди молча смотрел на него, спокойного Ричи, которого редко можно было увидеть таким. Его ресницы слегка подергивались, свет фонарного столба подсвечивал бледную кожу, его веснушек почти не было видно в такой темноте, но Эдди точно знал, где находится каждая. Волосы Ричи лежали в полном беспорядке, отросшие и очень кудрявые. Каспбрак любил его прическу, любил перебирать кудряшки, хоть никогда и не признавался в том, что они очень мягкие и вкусно пахнут.       Парень понимал, что его засасывает туда, где ему точно не место. Эдди не был геем, он не был тем, кто готов разрушить самую лучшую дружбу в его жизни ради того, чтобы просто поделиться своими чувствами. Тем более, он до конца не был уверен в том, что чувствовал. Пусть он и соврет себе, но хотя бы будет в безопасности и Ричи все еще будет его лучшим другом. Пусть хотя бы так.       Ричи открыл глаза и посмотрел прямо на Эдди. Он почувствовал себя пойманным кроликом и тут же весь покраснел. Он слишком часто стал краснеть рядом со своим другом.       — Я сейчас усну, любовь моя, а мне не хочется ночевать у твоего дома, когда я могу ночевать внутри него.       Эдди встрепенулся, снова услышав обращение к себе. Он и забыл, каково это — слышать такое от Ричи. За прошедшее лето он стал более умным, самостоятельным и взрослым, но с Ричи он все еще чувствовал себя ребенком, нуждающимся в его вечной поддержке.       — Уже ухожу, Тозиер. Не забудь завтра свою тетрадку по химии.       — Как скажете, сэр.       Эдди так и ушел в кофте Ричи домой.       Соня Каспбрак, кажется, уже смирилась с тем, что ее дорогой сынок вырос и общается со своей шайкой друзей, проводя с ними слишком много времени. Она смирилась и стала заедать свое горе в двукратном размере — кажется, ее размер увеличился еще на один. Эдди волновался за нее, но как только мама открывала рот, все его переживания отходили на задний план.       Так и сейчас.       — Чья это кофта, Эддичка?       — Ричи.       — Ричарда Тозиера? Знаешь, Эддичка, вы слишком много времени проводите вместе… — она подозрительно осмотрела его и обеспокоенно вся завертелась вокруг парня.       — Мне 16 лет и я сам могу выбирать себе друзей, мама.       — Друзей — можешь, но ты представляешь, что могут подумать о нас люди?       — О чем ты вообще?       — Почему у тебя нет девушки, Эддичка?       Его мать была настоящим Адом. Она не пускала его в свою комнату, скрестив руки на груди и выжидающе смотря на сына.       — Потому что ее еще нет, мама. Что в этом странного, блин?       — Я очень надеюсь, что ты не наделаешь глупостей, малыш.       В его глазах встали слезы, она стиснула Эдди в медвежьих объятиях, отчего он чуть не задохнулся.       — Ты несешь какую-то чушь, мама. Я иду к себе.       Соня кричала ему что-то вслед, но он не слушал ее, запираясь в своей комнате. Он съехал на пол, опираясь об дверь, смотря в окно. Эдди казалось, что он сейчас взорвется. Все вокруг пахло Ричи. Он провел пальцами по кофте — мягкая, теплая. Пока он мог чувствовать запах шампуня с миндалем и чего-то еще, Эдди был в безопасности. Его мать не могла достать его здесь, не могла начать пичкать его лекарствами или своими подозрениями.       Она что, считала его геем? Геем, потому что он слишком часто зависал с Ричи? Эдди устало прикрыл глаза, снова и снова прокручивая в голове это тупое Ричино «любовь моя». Раньше это казалось шуткой. Теперь это звучало, как правда.