lucky ones

      Было так ярко. Все вокруг переливалось разными цветами, блики ослепляли глаза, у Ричи кружилась голова. Музыка, казалось, играла отовсюду, заполняя каждый миллиметр зала вокруг него. Вокруг них.       Ричи танцевал с Эдди, держа его за талию. Он был очень близко, смотрел на него так, словно Тозиер был единственным человеком во всей Вселенной. Капелька пота у линии его волос скатывалась вниз, кожа сияла и переливалась от света, в котором они тонули. Рубашка Эдди была расстегнута на две верхних пуговки, оголяя ключицы, а галстук-бабочка просто висел на шее.       Ричи хотелось плакать от того, насколько идеально выглядел Эдди Каспбрак сейчас.       — Неприлично так долго пялиться, Тозиер, — Эдди счастливо улыбался, даже не пытаясь его подколоть. Ричи постарался сказать хоть что-нибудь, но слова застревали в горле. Он просто стоял с открытым ртом и смотрел в глаза напротив.       — Неприлично так долго пялиться и все еще не осмелиться меня поцеловать! — с этими словами Каспбрак наклонился к Ричи так близко, что тому стало физически больно от желания поцеловать своего друга. Эдди пах шампунем, духами и потом, а еще каплей алкоголя. Он был мягкий, теплый и безумно красивый.       Тозиер закрыл глаза и потянулся вперед, чтобы соединить их губы.       — Ричи, вставай!       Будильник в виде мамы навис над ним, почти крича ему в лицо эти слова. Ричи все еще не понимал, что происходит, куда делся Эдди, но определенно точно чувствовал досаду. Он ведь даже не успел поцеловать его.       — Да-да, встаю, мам.       Его мать была необычной женщиной: она любила выпить с подругами, постоянно ходила в местный бассейн, чтобы трахаться с тренером держать фигуру в тонусе, торговала косметикой в местном магазине и по какой-то причине не любила отца Ричи, но любила самого парня.       — Завтрак на столе. Подъем!       Ричи перевернулся на живот и застонал в подушку. Он ощущал себя слепым кротом без очков, за что сейчас был благодарен. Закрыв глаза, он все еще видел свой странный сон с Эдди, отчего в груди неприятно щемило, но в то же время ощущалось безумно приятно.       Чтобы не злить маму, Тозиеру пришлось подняться с кровати уже через минуту. Его голова была очень тяжелой и пустой после всего, что он видел. Почему мой мозг вообще придумал эту херню?       Все утро он ковырялся и очень долго возился с абсолютно каждой вещью. На то, чтобы почистить зубы, ушло более пяти минут (учитывая то, что обычно он тратил на это секунд сорок). Каша в миске была просто размазана по стенкам, а тост с маслом откушен только наполовину.       Дело в том, что Ричи Тозиер действительно ненавидел балы и школьные дискотеки. Он ненавидел всю эту музыку, ненавидел яркий свет и большие скопления людей. Единственным в этом сне, что не ненавидел Ричи, был Эдди Каспбрак. Каждый раз, когда он вспоминал такие заманчивые, розовые губки друга, все его тело покрывалось мурашками, а руки холодели.       Нет, это определенно неправильно. Нет, мне не может нравиться Эдди. Почему? Просто… Просто потому, что не может!       Ричи устало вздохнул и положил голову на стол. Есть не хотелось совершенно, а ехать в школу уж тем более. Школа. Эдди. Мозг Ричи все еще перезагружался, отчего ему очень сильно хотелось удариться головой об стол.       — Сегодня вернусь поздно, тренировка.       Мама поцеловала его в макушку и выскочила из дома в новом красивом платье. Отлично. Отец был в командировке, так что Ричи оставался один — прекрасное время для вечеринки лузеров.

∞

      На парковке у старшей школы Дерри форд Ричи стоял около пятнадцати минут. Он опоздал на первый урок, поэтому просто сидел в машине и думал. Ричи казалось, что он еще никогда в жизни так долго и усердно не думал. Ха, это точно то, что сказал бы Эдди.       Эдди Каспбрак становился большой проблемой в его жизни.       После приезда лучшего друга из Калифорнии, казалось, все стало меняться само собой. Он вырос, Ричи вырос тоже. Все лето Тозиер изнывал и не мог дождаться Эдди дома. Все это лето он вспоминал, как хорошо им было вместе. Ричи больше не мог отрицать, что между ними было слишком много нежных прикосновений, совместных ночевок и заботы. А еще подколов. Эдди был единственным, кто имел право издеваться над Ричи.       И, пожалуй, самая всратая вещь, что могла приключиться с Тозиером сегодняшним утром — стояк в неожиданно узких джинсах после очередного прокручивания недавнего сна в голове.       Да, Эдди определенно становился проблемой.       Из школы раздался звонок, которому (наверное, впервые в жизни) Ричи был рад за возможность прекратить думать и хоть какой-то шанс отвлечься. Взяв рюкзак, он закрыл машину и поплелся в школу.

∞

      — Где ты был на химии?       Эдди смерил Ричи недовольным взглядом прищуренных глаз. Он сидел за партой впереди него на углубленном английском (они делили большинство своих предметов), что Ричи обожал за возможность дергать друга и мешать ему, но сегодня это казалось ужасной несправедливостью.       — Опоздал.       — Почему?       — Просто опоздал, Эдс, — Ричи устало вздохнул, так ни разу не взглянув в глаза другу. Он прикрыл ладонью глаза, развалившись на своем стуле.       Эдди нахмурился и отвернулся. Каспбрак честно старался не обижаться на Ричи, но это было довольно сложной задачей. Тозиер не скрывал от него причины плохого настроения, только если это были проблемы в семье. Эдди мысленно подметил, что, возможно, причина была именно в родителях. От этого вывода ему стало еще хуже — он ненавидел, когда Ричи было плохо.       Оторвав листок из тетради, парень принялся что-то усердно писать. Через минуту Ричи получил аккуратно сложенный листок на своей парте.

«я не знаю, какая жопа тебя укусила, но не грусти. морщины тебе не к лицу хх жду на ланче за школой, и это не обсуждается!»

      Сердце Ричи сделало кульбит: Эдди был здесь, рядом, затылок смотрел прямо на него (че, Ричи?). Парень еще раз перечитал послание и провел пальцами по гладкой бумаге. Неожиданно для него самого, он улыбнулся, и в голове стало немного легче.       Урок длился долго. Настолько долго, что Ричи успел пересчитать 23 звездочки на задней стороне кофты Эдди, 7 деревьев у окна класса, сорок шесть ботинок и сорок один шнурок (их одноклассник Лукас предпочитал носить один шнурок). Короче говоря, было довольно скучно.       Парень всеми силами пытался не думать о своем сне, не возвращаться в тот момент, когда он почти поцеловал Эдди, пытался забыть гадкую мелодию (которая, начистоту, казалась ему красивой), и почти выходило. В конце концов, всем иногда снятся странные сны.       Когда звонок наконец-то прозвенел, он быстро собрался и подождал друга у выхода из кабинета. Эдди накинул рюкзак; часть его аккуратно уложенной челки цвета молочного шоколада выпала, очаровательно обрамляя лицо. По дороге к Ричи он все время отмахивал ее назад, и у Тозиера действительно могло разорваться сердце в этот момент.       — Я больше никогда не сделаю тебе домашку по химии, — Эдди усмехнулся, глядя на Ричи укоризненным взглядом. Они двинулись к заднему двору школы.       — Не зарекайся, дружище.       Ричи закинул руку на плечо друга, постепенно расслабляясь после сумбурного утра. Благо, ему хватило одного урока, чтобы успокоить свою нервную систему и заставить себя думать, что все это глупые образы, не имеющие смысла. Почти заставить.       На улице было довольно прохладно для сентября, пожелтевшие листья вокруг создавали магию, а нависшие низкие тучи обрамляли эту картину. Весь мир вокруг кричал, что наступила осень. И Ричи был не против, обожая осень.       Они присели на лавочку у кирпичной стены школы. Прямо перед ними стоял огромный дуб, у которого им нравилось сидеть в теплые деньки. На заднем дворе было совсем немного людей, каждый занимался своими делами, даже не обращая внимания на двух парней. Пару человек кинули свои взгляды на них, тут же отворачиваясь. Эдди тут же накинул синюю куртку, чувствуя легкий прохладный ветер.       — Как дела, Ричи?       Эдди осторожно улыбнулся, поглядывая на Тозиера немного сбоку. Это было чем-то вроде аккуратного способа сказать «я переживаю за тебя и хочу узнать, какое дерьмо с тобой приключилось, но если ты не хочешь отвечать, скажи, что все окей».       Ричи вздохнул, глядя в небо.       — Все классно, Эдс. Сегодня ночую один, хочу закатить вечеринку с кучей бухла и лучшими друзьями.       — Звучит как что-то грандиозное, — Эдди усмехнулся, поворачиваясь к нему всем телом.       — Так оно и будет!       — Почему ты ночуешь один?       Эдди теребил шнурок на кедах, закинув ногу на лавочку.       — Мама уедет к своему тренеру после работы, а папа в командировке. Мама может вернуться, но… ну, ты знаешь. Вряд ли.       — Обожаю сбегать из дома, — Эдди закатил глаза с улыбкой. Он всегда переживал за Ричи, когда тот оставался один. Не то чтобы у Тозиера были плохие родители, вовсе нет, он любил оставаться один и звать к себе друзей. Его семья была самой обычной американской семьей, так что он не мог жаловаться.       — Очень постараюсь найти тебе чистое постельное белье, но не факт, Спагетти.       — Можешь даже не ждать меня! — Эдди поднял ладошки в защитном жесте. Со смехом они поднялись и отправились к друзьям.

∞

      На часах было почти семь вечера, на улице начинало темнеть. Пустынный городок освещало тёплое закатное солнце, пробившееся сквозь тучи. Эдди шел к дому Тозиеров, подставляя лицо розовому свету, мягко падающему на всю улицу. Ему даже не пришлось сбегать из дома — у его матери было ночное дежурство, и единственной проблемой стало вернуться домой как можно раньше.       Волосы Эдди сегодня были особенно непослушными и неподдающимися никакой укладке. Его челка все время выпадала, вызывая межгалактическое раздражение. Днем он получил четверку за тест по физике, к которому готовился два дня. После школы к нему снова пристала мама, и Эдди безумно хотел взорваться.       Единственной причиной его улыбки были его друзья. Его Ричи.       Он вздохнул перед дверью лучшего друга. Эдди не знал, что происходило между ними в последнее время. Возможно, ничего. Возможно, что-то менялось без шанса на возвращение. Он постоянно чувствовал волнение и трепет, думая о том, что могло бы произойти.       Почти сразу же после короткого стука перед его лицом распахнулась дверь.

∞

      Когда Ричи влил в себя три бутылки пива и принялся за новую, Эдди понял, что эта вечеринка заходит слишком далеко.       — Эй, не нажирайся, Тозиер.       — В меня влезет еще три литра этого пойла, и, поверь, я буду чувствовать себя королем!       Ричи облокотился на плечо друга, блаженно прикрывая глаза. В нем всегда было неадекватное количество энергии на любой вечеринке. Так что в этот день Ричи был на удивление тихим.       — Предлагаю сыграть в бутылочку! — Билл поднял свою бутылку пива, улыбаясь своими розовыми от алкоголя щеками. Они все выпили по две бутылки, а Ричи, Стэнли и Майк уже по три.       — О боже.       — На желание, придурки, — Беверли смеялась, словно освещая все вокруг себя. Бен незаметно тянулся к ней, постоянно «нечаянно» касаясь ее плеча.       — Окей, я начну.       Стэн взял бутылку в свои руки, тут же раскручивая на ковре между друзьями. Эдди и Ричи сидели совсем близко, облокачиваясь на кресло в гостиной Тозиера. Билл лежал на локтях, с азартом поглядывая то на бутылку, то на друзей. Эдди мог поклясться, что Бен смотрит на тару с бесконечной надеждой.       Когда бутылочка остановилась на Билле, Урис улыбнулся своей самой широкой пьяной улыбкой и загадал ему облизнуть ногу Бена. В общем, веселье только начиналось.       Когда бутылочка попала на Эдди от руки Беверли, он безумно хотел отказаться. Ему никогда не нравились затеи с играми, которые приводили к первым поцелуям, предательствам, позорам и необдуманным решениям.       — Я уже знаю, что загадаю, — Марш коварно улыбалась, потирая ладошки. Все друзья тут же загудели в ожидании.       — Я никогда в жизни не соглашусь ничего облизывать!       — В этот раз тебе повезло, Каспбрак. 7 минут в раю.       Это было легким заданием для него. Казалось бы, что сложного в нахождении в гардеробной Ричи с кем-то из его друзей? Они отлично проведут время, даже не смотря на часы.       — С кем?       — Хм…       Эдди поймал взгляд Билла, сидящего с хитрой улыбкой. Беверли и Денбро переглянулись, тут же начиная широко улыбаться. Это было не к добру.       — Ричи.       Дерьмо.       — Легко. Пошли, Тозиер, пьяная твоя жопа.       Он поднялся на ноги, чувствуя головокружение. Все нормально. Это просто Ричи. Все хорошо.       — Если мы не вернемся через 7 минут, не вздумайте заходить внутрь. Боюсь, ваша неокрепшая психика этого не переживет! — Ричи пьяно состроил рожицу и нарочито повилял задом в сторону гардероба под смех друзей. Эдди улыбался, несмотря на легкое смущение. На него всегда так влиял алкоголь — слишком много чувств.       Когда они закрыли за собой дверь и услышали голос Бев, говорящий о начале отсчета, все вдруг стало тихим.       В темноте и тишине Эдди слышал каждый вздох Ричи, стоящего напротив. В гардеробной было много места, но они стояли ближе к двери, пропускающей свет через тонкие полоски.       — Эй.       — Эй.       Эдди закусил нижнюю губу, неожиданно ловя себя на мысли, что жутко боится. Он не понимал, чего боится, и выяснять это не хотелось совершенно.       — Я, походу, набухался в дрова, — Ричи пьяно захихикал, на что Эдди засмеялся. Люди были неправы, создавая желания и игры вроде таких. Это еще никогда не приводило ни к чему хорошему.       — Все мы.       — Ага.       — Ага.       Они так и стояли, и Эдди не знал, сколько прошло времени, прежде чем он почувствовал прикосновение к своей руке. Оно было настолько легким, что было почти еле ощутимым, но он все же поймал этот момент.       Когда глаза привыкли к темноте, он увидел блестящие глаза Ричи, стоящего напротив. Он тут же инстинктивно протянул свою руку к его ладони, легко касаясь в ответ. Они оба смотрели друг на друга, словно олени на фары машины своими огромными глазами. Эдди чувствовал слишком много, это было опасно.       — У тебя челка выпала.       С этими словами Ричи приблизился на шаг, становясь почти вплотную к Эдди. Их руки все еще осторожно касались друг друга. Тозиер легко подцепил выпавшую прядь, пальцами заправляя ее за ухо друга.       Они стояли здесь, так близко, что Эдди чувствовал запах алкоголя и пиццы изо рта друга. Это было бы неприятно, если бы это был кто-то другой. Каспбрак снова почувствовал страх. Он не хотел, чтобы что-то рушилось. Он не хотел сдаться и испортить самое дорогое в его жизни — дружбу с почти родным Ричи Тозиером.       — Спасибо.       Ричи все еще был близко, его ладонь была теплой и немного потной. Эдди было плевать на все, кроме ощущения почти невесомого трепета в груди и невозможной тяги к человеку напротив. Это было сравнимо с тем, если бы его на канате тянули вперед, а он безумно, изо всех сил сопротивлялся.       — Мне сегодня приснилось, что я тебя почти поцеловал.       Ричи пьяно улыбнулся, глядя Эдди прямо в глаза. Каспбрак замер, почти не дыша.       — П-почему почти?       — Мама разбудила.       Тозиер тихо засмеялся, отчего Эдди улыбнулся тоже. Это было очень интимным моментом, стоя здесь, в темноте и тишине. Он даже не слышал, как кто-то подошел к двери, оповещая их о том, что время вышло. Ни Ричи, ни Эдди не ответили, так что этот кто-то просто ушел.       — Выходим?       — Выходить из шкафа, как символично.       Эдди понимал, что Ричи бухой. Ричи просто нереально бухой. И это пугало еще больше: почему его пьяный друг рассказывает о том, что ему снятся такие сны, стоит так близко и шутит гейские шутки? Парень слышал, как глухо бьется в ушах его сердце.       И, прежде чем Каспбрак успел подумать или ответить хоть что-то, Ричи открыл дверь, тут же выходя из гардеробной. Их ладони разъединились, отчего тут же стало прохладно и пусто.       Эдди срочно нужно было напиться.