Добро пожаловать в психушку

      Мужчины прошли в дом. Адам проводил гостя на кухню и поставил на плиту чайник.       — С какой просьбой Вы пришли ко мне, мистер Фелл? — разливая кипяток по чашкам, начал Адам.       — Извините, я не знаю вашего полного имени, мистер…       — Просто Адам.       — Хм… хорошо, — глубоко вздохнул Азира и, набравшись смелости, продолжил. — Когда вы встретили меня, вы назвали меня странным именем, вы знаете человека похожего на меня?       — Я назвал вас «Азирафаэль» и вы не удивились. А ваше собственное имя: Азира Фелл. Вам не кажется странным, что слишком много совпадений, имечко-то у вас довольно редкое. Уникальное. Может быть, я действительно знаю именно вас?       — Это невозможно! Я абсолютно вас не помню!       — А вот Барбос вас помнит. Он, хоть и дружелюбный, не каждого к себе подпустит. Удивительно, не правда ли? — мужчине показалось, что глаза Адама сверкнули красным. Могло ли быть так, что он просто не помнит сидящего напротив человека? Мало вероятно, но… возможно.

***

      Скрип тормозов, глухой удар, глаза застилает кровь. Азира теряет сознание.       Это всё, что он помнил, очнувшись на следующий день в больнице. Он не помнил, как его зовут, сколько ему лет… Он не помнил ничего.       — Азира! Я наконец-то нашел тебя! — однажды утром в его палате появился накаченный парень. Он представляется Габриэлем — его лучшим другом. Имя Азира звучало знакомо, а вот поверить в то, что он и этот Габриэль — лучшие друзья — было сложно. Как показало время, насторожился парень не зря. Они были полными противоположностями.       Азира узнал от Габриэля, что его фамилия Фелл. Что он вместе со всей семьей попал в жуткую автомобильную катастрофу, в который не выжил никто, кроме него. В них на огромной скорости врезалась раритетная, но изрядно модифицированная Бентли. Пьяный водитель тоже не выжил. Подобная новость должна была ужаснуть кого-то угодно, но Азира не почувствовал ничего. Он не помнил своих родных.       После выписки Габриэль отвез Азиру в его дом. Он показался парню пустым и неуютным. И хотя на столиках лежали салфетки, а на подоконниках стояли горшки с цветами, Азира не чувствовал к маленькой квартирке ничего. На стенах и тумбочках стояли семейные фотографии. «Должно быть, это моя семья», — подумал Азира. Он убрал эти фотографии в коробку и спрятал так далеко, как только смог, когда Габриэль покинул его квартиру. Он чувствовал, что предал свою семью, избавившись от памяти о них, но решил, что жить с мыслью, что он всегда был сиротой — лучше при его обстоятельствах.       Он возвратился в университет, в котором он, как оказалось, учился. Азира не чувствовал в себе никакой особой любви к экономике, но учился он на бухгалтера, причем по особенной стипендии, как лучший студент курса. Немного привыкнув, Азира решил, что ему все же нравится составлять отчетность и копаться в неточностях законодательства. Он испытывал особое удовлетворение, когда у него получалось найти два противоречащих друг другу действующих регламентных акта.       Когда он закончил учебу, он продолжил немного приятельствовать с Габриэлем. Азира начал ходить церковь, Габриэль его в этом горячо поддержал. Жизнь шла своим чередом. Мистер Фелл стал ничем не примечательным обыкновенным белым воротничком, которыми забиты тысячи офисов по всей стране.       Абсолютно обыкновенный и совершенно непримечательный. Азиру Фелла это вполне устраивало.

***

      — Знаете, в возрасте двадцати лет со мной случилась страшная автомобильная катастрофа. Возможно, мы встречались с вами до неё, но, к сожалению, все воспоминания «до» были мною утеряны.       — Сколько вам сейчас лет?       — Уже почти пятьдесят.       — Что ж, вы ненамного старше меня, — задумчиво ответил Адам. — Кажется, мы немного отклонились от темы. Вы хотели попросить моей помощи.       — Хм. Да. Я хотел спросить, вам ни о чем не говорит имя Кэмпбелл?       — Нет, не припоминаю.       — Дело в том, что последний год я был волонтером в больнице Святого Иуды. Это больница для душевнобольных. Там я встретил мальчика, Кэмпбелла. Он просил называть себя «Кроули», считал, что он Демон, Змий искуситель. А меня прозвал «ангелом Азирафаэлем». Я думал, что это просто больные фантазии, но сегодня, то есть уже вчера вечером, подслушал разговор главврача со своим старым другом. Они несли какую-то околесицу про ангелов, демонов, антихристов, конец света и всякое такое! Не подумайте, пожалуйста, что я сам «того», но они говорили об этом на полном серьёзе! Пожалуйста, я понимаю, это звучит странно! Но, по сложившимся обстоятельствам, я не могу вернуться в больницу! А Кэмпбеллу… Кроули… Ему грозит опасность! А они в своем разговоре упомянули, что единственный, кто представляет для них угрозу — это вы! Я помчался сюда, готовый стучаться в каждый дом, чтобы отыскать вас! Но, Слава Богу, судьба смилостивилась надо мною, и вы сами нашли меня!       — Согласен, пути Господни неисповедимы, — Адам похлопал себя по карманам. — Вы курите?       — Нет, простите.       — А я курю. Позволите? — дождавшись согласного кивка от собеседника, мужчина зажег сигарету. — Дело в том, что всё, что вы услышали вчера, правда. Могу предположить, что разговор вёлся между Вельзевул и Хастуром?       — Габриэлем, — поправил Азира. В его душе появилась безумная надежда, что этот мужчина поможет ему в его беде.       — Габриэлем… — повторил Адам. — Так значит, они не успокоились и жаждут Армагеддон.       — Кто «они»?       — Лидеры враждующих Царств: Князь Ада и Архангел.       — Вы знаете их? — уже ничему не удивлялся Азира.       — О, имел крайнее неудовольствие повстречаться с ними лет тридцать назад. Ты знаешь их намного лучше меня, Азирафаэль, — сказал Адам и положил свою ладонь на лоб мистера Фелла. Мужчина закрыл глаза и замер.              

***

      — Так, Ангел, тише! Я вижу, ты всё вспомнил! Перестань… перестань гореть! И сложи уже свои крылья! — отпрыгнув от резко засветившегося Ангела, воззвал Адам.       — Прости, юный Антихрист. Я не специально, — расправив белоснежные крылья, насколько позволяло маленькое пространство кухни, покаялся Азирафаэль.       — Мне казалось, что у тебя было два крыла, когда мы познакомились.       — М-м-м… Да. Ты прав, когда мы познакомились, у моей ангельской формы было два крыла, — внимательно рассматривая свое оперение, кивнул Ангел.       — Но сейчас у тебя их шесть!       — Прости, если напугал. Просто ты немножко перестарался, дорогой. Вместе с ангелом Азирафаэлем ты разбудил и другую мою суть. Ибо я Начало. Ну, ты читал когда-нибудь Библию?       — Ну да, там шесть крыл, колесница, тысячи глаз, больше не помню…       — Да, я, встречал такое описание… Ох, Адам! Некогда отвлекаться! Нам нужно спасать Кроули! А после, если хочешь, я покажу тебе своего льва!       — Так, допустим. Что там с Кроули? — приходя в себя, уточнил Адам. Он продолжал изучать стоящее на кухне мистическое существо. Сверкать ангел перестал, в его синих глазах появились зрачки. В целом, он полностью вернул себе прежний облик, который помнил Адам. Только лишь взгляд стал жестче, а спина прямее. Хотя, казалось бы, куда еще? Вообще, весь вид Азирафаэля был решительнее, чем прежде. Глядя на него, было понятно, почему он считался одним из лучших Воинов Господних. В нем чувствовалась сила, готовая карать и миловать. Но сейчас, похоже, только карать.       — Как я успел упомянуть, его удерживают в больнице Святого Иуды. Давай, я покажу, так будет быстрее, — Ангел подошел к мужчине и тем же способом передал тому часть своих воспоминаний.       — Это… ужасно! — открыв глаза, сказал Адам.       — Так и есть.       — У тебя есть план?       — Да. Я перенесусь к больнице вместе с машиной, выкраду Кэмпбелла, перевезу его в наш с Кроули особняк, а после ты пробудишь его как меня.       — Не проще будет перенести его сразу сюда?       — Боюсь, моих сил на два перемещения не хватит. Я спал слишком долго, во мне почти закончилась магия. К тому же, все это время я держал связь с Кроули, не давая ему окончательно раствориться в Кэмпбелле. Они ведь кололи его не просто лекарствами, Адам! Они кололи его очень-очень слабым раствором святой воды! Год за годом она должны была подтачивать его силы, сводя с ума! — в бессилии ударил ладонью по столу Азирафаэль. — Мы укроемся в особняке, я постараюсь выставить защиту получше, чем в прошлый раз, ты ведь поможешь? — Адам согласно кивнул. –И потом, мы не можем пробудить Кроули прямо сейчас! Ты же видел, я облил его святой водой, он почти растворился! Я практически закончил работу наших врагов! — сжав кулаки, прорычал Ангел. — Я почти убил его! Если бы не Кэмпбелл, эта отделившаяся частичка Кроули, эта едва заметная частичка того, что оставалась от его ангельской сущности, которую он так отвергал, спасла его. Только благодаря ей он все еще где-то там, глубоко в теле Кэмпбелла.       — Хорошо. Поступим по-твоему. Но, опять же, по поводу святой воды. Этот Иешуа, зачем он это сделал? Он тоже враг?       — Не думаю, боюсь, мой брат действительно хотел помочь.       — Брат?       — Ну да, младший брат. Тебе, правда, скорее дядя…       — Ты хочешь сказать, что этот самый Иешуа, это…       –Иисус, ты правильно понял, Антихрист.       — А почему ты уверен, что он не враг? Разве он не должен хотеть смерти Кроули?       — Зачем ему это? — непонятливо воззрился на Адама ангел, продолжая обдумывать план побега, не сильно вникая в разговор.       — Ну, он Сын Бога, он искупил грехи людей! А на первый грех людей толкнул как раз Кроули! И вообще, разве он не должен изгонять бесов?       — А. Ну, если смотреть с этой стороны, то может быть. Мы никогда не разговорили с ним о Падших.       — И все же, ты думаешь, что он не враг?       — Да. Во-первых, не окропи я Кроули, не завертелась бы вся эта свистопляска, приведшая меня к тебе. Азира Фелл бы просто никогда не поверил в мистическую составляющую происходящего. Скорее решил бы, что тоже сошел с ума. Во-вторых, если бы он хотел, чтобы я убил Кроули, он дал бы ровно столько воды, сколько необходимо, а не на стакан меньше. В-третьих, они в свое время крепко подружились с Кроули, хотя Демон это изо всех сил скрывал. И от меня в том числе, — Адаму показалось, что сказано это было с какой-то затаенной ревностью.       — То есть, Кроули и Иисус…       — Да, старые друзья! Мария Магдалина, слышал? Вот это она. То есть он. Ты понял.       — Мария Магдалина?! Та самая блудница?!       — Слухи о её блуде сильно преувеличены. Я бы сказал, что Кроули просто изучал свои предпочтения, — плохо скрывая ярость, ответил Азирафаэль. — В любом случае, изучение новоявленного Сына Божьего показалось ему интереснее, чем людские сексуальные утехи, — более спокойно закончил Ангел. –Хватит разговоров. Я достаточно отдохнул. На город уже опускаются сумерки. Самое время, чтобы привести в исполнение наш план. Спасибо, что потратил на меня целый день, юный Антихрист. Я дам весточку, как мы обустроимся. Хорошо?       Адам согласно кивнул. Голова шла кругом от навалившийся на него информации.       Азирафаэль улыбнулся, закрыл глаза, его тело окутало неяркое свечение. И исчез.       — Ну вот, Барбос, как всегда! То ни о ком ни слуху, ни духу десятки лет, то: «Спасай, Адам! Конец света близко!». Удружил, папочка! — поглаживая испуганного божественной энергией пса, сказал Антихрист.              

***

      Волхвы вошли в пещеру. На пороге их встретил Иосиф.       — Тише, она только уснула!       В темном углу пещеры на горе соломы спала Богородица, укрытая куском овчины. Волхвы с трепетом взирали на прекрасную женщину, родившую сегодня ночью Спасителя.       — Смотрите, какой хорошенький! — подошел к волхвам юный пастушок, держащий в руках сверток с ребенком.       — Да, он прекрасен! — один из волхвов с любопытством вглядывался в новорожденного, который доверчиво протягивал к нему ручки.       — Вы ему понравились! Хотите подержать?       — Да, это было бы чудесно!       — Только осторожно! Не каждый день держишь в руках Спасителя мира! — пастушок передал ребенка мужчине и поднял взгляд от младенца. Его глаза прикрыты небольшой тряпицей, немного съехавшей на бок. Белки глаз имели непривычный желтый оттенок, а зрачки продолговатую форму.       — Кроули! — на грани слышимости воскликнул мужчина, приняв Христа от Демона.       — Азирафаэль? — удивился Кроули и поправил тряпицу. — Давно не виделись! Как жизнь?       Ангел и Демон пересекались чаще обычного, пока Иисус взрослел. Хотя, Ангел предпочитал не обозначать свое присутствие Демону, а лишь держал его в поле зрения. Кроули приобретал то вид женщины, то мужчины, следуя за Сыном Божьим. Ангел, обеспокоенный таким интересом Демона, следил за ним, стараясь быть незамеченным. Он сам не знал, за кого переживает больше: за Кроули или Иисуса. Но когда сын плотника принял Марию Магдалину в свою свиту, Ангел немного успокоился. По крайней мере, Кроули перестал проводить сутки напролёт в придорожных борделях.              

***

      Ангел без происшествий перенёсся до больницы Святого Иуды. Перемещение отняло у него много сил, его слегка покачивало. Сосредоточившись, он постарался скрыть исходящую от него магию, чтобы его не почувствовали раньше времени находящееся внутри больницы ангелы и демоны.       Нащупав в кармане ключ от входной двери, Азирафаэль, глубоко вдохнув, направился выполнять свой план. Он пробыл у Адама целый день, восстанавливая силы. Теперь на город уже спустилась ночная мгла, надежно укрывшая светлую фигурку от посторонних глаз.       Ангел ощущал все волны угнетающей энергии, исходящей от здания. Десятки ангелов, что находились там, могли исцелить этих несчастных по мановению руки, но они предпочли лишь смотреть на их страдания со стороны. Их больше интересовал Армагеддон, нежели помощь людям, хотя, именно для этой цели они и задумывались. Начало очень хорошо помнил этот момент в создании эфирных существ.       Азирафаэль невольно заскрежетал зубами: «Как они могут быть такими… бездушными?»       Но сейчас у него нет ни сил, ни времени на лишнее чудо. Он должен помочь Кроули.       Открыв дверь обычным способом, Азирафаэль легкой походкой поднялся к жилым комнатам. Он был в этой части здания лишь раз и не смог хорошенько здесь осмотреться. Он постарался сосредоточиться и ощутить Кроули. Почувствовав знакомые еле ощутимые всполохи энергии, стараясь не думать, что это должно означать, Азирафаэль открыл нужную дверь. На кровати, свернувшись клубочком, спал Кэмпбелл. Эфирное зрение показывала Ангелу слабое свечение у его лба и сердца. Это светилась ангельская частичка Кроули и та энергия, что Азира посылал на Демона, чтобы тот мог противостоять убивающим его процедурам. Мальчик плотно обхватывал себя за живот. Именно там Азирафаэль заметил темную светящуюся точку. От неё шли еле уловимые импульсы. Кроули был едва жив. Нужно торопиться, пока от него оставалось хоть что-то!       Мальчик что-то невнятно бормотал во сне. Ангел подошел к нему и несильно потряс за плечо:       — Кэмпбелл, очнись, очнись, молю тебя! — попросил Ангел.       — Я… но зачем… мне так хорошо… — спросил Кэмпбелл и открыл глаза.       — Проснись, прошу! У нас мало времени!       — Мистер Фелл?       — Да, я… Да, это я! — согласился Ангел. –Собирайся! Нужно уходить! — его взгляд заметил бежевый шарф, обмотанный вокруг тонкой шеи. Сердце предательски заныло.       — Я не хочу никуда уходить! Я хочу спать! — Кэмпбелл отвернулся от мужчины и снова завалился на кровать.       — Кэмпбелл… Это сон! — нашёлся Азирафаэль. — Пойдем со мною! Я покажу тебе кое-что интересное!       –Я видел несколько фильмов, которые начинались также, не помню, чтобы там все хорошо кончалось, –прогундосил в подушку мальчик.       –Кэмпбелл, посмотри на меня! — в отчаянии попросил Ангел. Он уже был близок к тому, чтобы схватить юношу в охапку и унести его насильно, но тогда может подняться шум, и уйти незамеченными не удастся. И потом, ему нужно было доверие мальчика! Как он будет лечить Кроули, если Кэмпбелл будет сопротивляться?       Мальчик нехотя повернулся и в изумлении посмотрел на мужчину: у того за спиной раскинулись белоснежные крылья, а сам он был охвачен теплым светом.       — Я точно сплю!       — Конечно спишь! Ты пойдешь со мною? Я не причиню тебе вреда! — когда Ангел увидел, что мальчик еще сомневается, к нему в голову пришла интересная идея.       Кэмпбелл смотрел на то, как мужчина закрыл глаза и сложил ладони на груди. В том месте сконцентрировался свет, а когда он опустил ладони, с них взмыли к потолку разноцветные бабочки.       — Как красиво!       — Да, Кэмпбелл! Пойдем со мною, пожалуйста!       — А вы сотворите еще бабочек?       — И бабочек, и птичек, чего только пожелаешь!       — Ладно! Это ведь всего лишь сон! — Кэмпбелл спрыгнул с кровати, натянул ботинки и последовал за Азирафаэлем. Сердце Ангела замерло, когда Кэмпбелл в нерешительности застыл у парадной двери, но затем мальчик пожал плечами и вышел на улицу. Ангел почувствовал, что сделал глубокий вдох. Похоже, он не дышал с того момента, как перешагнул порог больницы Святого Иуды.       Творя налево и направо сверкающих бабочек, что отвлекали Кэмпбелла от происходящего, Ангел довел того до машины. Тот послушно сел, очарованный ангельской магией.       — Куда мы поедем? — спросил мальчик, когда Ангел щелчком завел машину.       — К домику на побережье, тебе понравится!       — А что мы… — Кэмпбелл не успел задать свой вопрос. Ангел коснулся его лба ладонью, и тот погрузился в сон.       — Спи спокойно, Кэмпбелл. Кроули, слышишь, я нашел тебя. Я здесь, скоро всё будет хорошо. Как я и обещал, — Ангелу кажется, что на секунду демоническая энергия ощущается сильнее. Он сжал свои пальцы до бела на рулевом колесе и помчался прочь от проклятого госпиталя к уютному особняку. Обычная машина, если не попадет в бесконечные пробки, преодолевает этот путь за сутки. Ангел же домчал до места назначения за пару часов. Стрелка спидометра, застрявшая на нуле еще в Тадфилде (хотя, Азира Фелл этого и не замечал), переживала свой собственный маленький экзистенциальный кризис.

***

      — Кэмпбелл! Пора пить лекарства! — Дагон зашла в комнату мальчишки. — Кэмпбелл! — грозно сказала медсестра, сдергивая одеяло со спящего мальчика.       — Черт-черт-черт! Вельзевул меня убьет! А потом воскресит и снова убьет! — выбегая из комнаты, причитала Демоница.       Кровать была пуста. Вместо мальчика под одеялом лежали разномастные подушки в бежевых наволочках с цветочным узором. У изголовья кровати лежал маленький плюшевый ангел с таким же маленьким обнаженным мечом в руках.