Совершенный грех

      Человеческая жизнь такая интересная и многогранная. С одной стороны, на тебя давит ворох проблем и перспектива развития, с другой – прибоем накатывают чувства. И в какую сторону взять курс – главное решение бесконечно нелепой жизни. В прошлом я всегда выбирал развитие. Я думал, что у меня все еще впереди, что я все успею и получу исключительно многое. Что моя добродетель, мои приятельские отношения со всеми и задорная улыбка подарят мне шанс на лучшую жизнь, в конце которой мне не о чем будет сожалеть. Я смогу упокоиться мирно и познать цикл бесконечного перерождения. Но придя к финалу ожесточенного сражения и испробовав на себе все удары злосчастной судьбы, я вдруг обнаружил, что всегда выбирал не то и не тех. Сказать, что я мучился угрызениями совести – значит, ничего не сказать. То была медленная агония, выход из которой был только один – смерть. Сейчас я кое в чем признаюсь. Расскажу то, что всегда боялся озвучить вслух, потому что это так же нелепо, как перспектива переплыть широкую реку в студеную зимнюю пору в одном нижнем белье.       Никто не был виновен в том, что меня не стало!       Бравые заклинатели наперевес пытались доказать всему миру, что в смерти Старейшины И Лин виновен никто иной, как его бывший шиди. Что это именно он нанес тот роковой удар и избавил мир от кровожадного чудовища в моем лице. Боюсь огорчить, дамы и господа, это вопиющая ложь. В тот судный день подле меня не было никого. Тоскливое одиночество и вынужденное уединение превратили мою скорбь и горечь в непереносимое страдание. Я больше не был собой, превратившись в ничто. Поэтому мною было принято соломоново решение – покончить с собой. Неблаговидный поступок, слишком простой приговор. И тем не менее, я решил совершить самоубийство, потому что я более не существовал. Человек должен быть кем-то, а не просто призраком. А именно им я стал еще при жизни. В последний раз отпуская контроль, я сделал последний отчаянный шаг, уничтожив Стигийскую Тигриную Печать. Точнее одну из ее частей. В конечном итоге меня погубила моя же гордыня, а тело растерзали живые мертвецы, даря моей душе желанное успокоение, которое продлилось, увы, недолго. Самоубийцы не попадают в Рай и им так же заказан путь в Ад. Они остаются здесь, на земле, и мучаются, гонимые собственными демонами. Теперь я знаю, что погиб при попытке бегства от самого себя. И что моя смерть стала тяжким испытанием для других. Но исправить что-либо в прошлом не имею возможности, так как волшебных песочных часов, отматывающих время назад, попросту не существует. Остается только надеяться, что мой путь в настоящем приведет меня к желанному исходу, в котором всем будет тепло и комфортно.       В отношении патовой ситуации, которая замаячила на горизонте всего несколько минут назад, могу с уверенностью заявить, я предвидел сей ход со стороны Мей Шан. Было бы глупо с позиции демона, обладающего достаточным опытом, пустить на свою территорию незваных гостей, позволив им хозяйничать так, как им заблагорассудится. Но тот факт, что она отправила «встретить» нас именно его, доказывает мою пресловутую теорию о том, что гнев – это полное отсутствие голоса разума. С Сюэ Яном нас связывало многое, но недостаточно для того, чтобы я называл его близким другом. Если честно, даже товарищем его было трудно именовать, поэтому я остановился на определении «знакомый». Чего нельзя было сказать о нем. Люди подобные Сюэ Чэн Мэй – высокомерные снаружи, но наивные и глупые внутри, - легко привязываются к людям и безоговорочно следуют за ними по пятам. Правильный нажим на некоторые точки, ласковая сияющая улыбка и рыбка уже на крючке. Поэтому, какими красноречивыми взглядами меня бы не награждал Лань Чжань, я не особо напрягался. Чего нельзя было сказать о моей бестелесной тени. Я даже через ножны мог ощутить искрящийся поток энергии, исходящий из собственного меча. Благо раны на теле затягивались моментом, а ожоги, оставляемые металлом, и того быстрее. Дискомфорт имелся, но не такой, чтобы вывести меня из себя и на глазах с десяток свидетелей устроить безобразный скандал, выдавая тем самым мой маленький секрет.       Через полчаса или около того [я плохо ориентируюсь во времени, если вы еще не заметили] мы прибыли на Драконий Хребет, раскинувшийся в нескольких километрах от резиденции Нечестивая Юдоль в Цин Хэ. Все заклинатели ордена прославились невероятной кровожадностью и лютым садизмом по отношению к своим врагам. Чего только стоил бывший глава Чифэн-цзунь. Будучи жестоким и непреклонным по натуре, он прекрасно справлялся с обязанностями главы клана, но был подвержен необузданному гневу, который стелился по бескрайним зеленным долинам, подобно ершистому ковру. Легко сложить два и два, когда на руках имеются неоспоримые факты, доказывающие, что гнев здесь в почете. Не знаю, каким-таким образом Мей Шан до сих пор удавалось удерживать свои позиции и не попадать под удар мужественных и храбрых адептов ордена Цин Хэ Не, но факт оставался фактом. Наверное, им все же нравится быть теми, кем их считают – кровавыми мясниками, но это сугубо моя теория.       С моего последнего визита сюда практически ничего не изменилось. Разве что добавилось еще несколько новых построек, да каменную кладку дороги, ведущую в главные апартаменты, еще рьянее стали очищать от опавшей листвы. Вокруг благоухали кусты жасмина и кисти глицинии, а люди то и дело уступали нам дорогу, словно каким-то божествам. Кстати сказать, не удивительно. Страх и не такое делает с людьми. Войдя внутрь здания, мы сразу направились в главный зал, в котором хозяйка Драконьего Хребта любила принимать гостей. Преждевременно заложив руки за спину, чтобы казаться чуть более отстраненным, чем есть на самом деле, я скосил оценивающий взгляд на Лань Ван Цзи, который также, как и я, прибывал в гробовом молчании. По его немигающему взгляду трудно было что-либо понять, но вот мимические морщины у основания бровей выдавали в нем беспокойство. Все же пребывание на вражеской территории без четко продуманного плана не являлось для него преимуществом, как и для любого другого живого, но смертного человека. Вот только изменить что-либо попросту было нельзя, на что, скорее всего, и рассчитывала Мей Шан.       — Тебе не нужно было сбегать, - откровенно мягко пропел Сюэ Ян мне на ухо, но так, чтобы все вокруг это слышали. — Она сейчас в бешенстве.       — Впрочем, - повернув голову в сторону мужчины, я лукаво ему улыбнулся, вызывая легкий румянец на щеках у последнего. — Как и всегда, - пожав плечами, я продолжил: — это ее патологическое состояние.       Невольно закатив глаза на мое замечание, Сюэ Ян поторопился толкнуть меня вперед в открытые двери, после чего учтиво указал Лань Чжаню туда же рукой, тем самым розня наше с ним положение. Если со мной в этом доме никто сюсюкаться не собирался, то вот достопочтенному адепту ордена Гу Су Лань выказывали подчеркнутое уважение, как к желанному гостю. Такое положение дел озадачивало меня, ведь кто в здравом уме будет себя так вести после того, как обрек брата этого самого гостя на преждевременную смерть. Вопросы множились со скоростью пикирования сапсана над скалистым каньоном, а ответы не поспевали. Поэтому, тряхнув головой, я выбросил сумбурные мысли, предпочтя окунуться в омут и дождаться исчерпывающих ответов из первых уст. К слову о них. Мей Шан ни капельки не переменилась. Все тот же одинокий цветок на недосягаемой вершине, который некогда привлек меня своей красотой. Экстравагантный наряд, черные, словно тушь на кончике кисти, волосы, подведенные глаза на светлом лице и ярко-красные губы, которые тотчас растянулись в хищной улыбке, как только миндалевидные глаза обратились к Лань Ван Цзи. В общем, она была великолепна, как и в первый день нашего с ней знакомства, а все красивое доставляло мне удовольствие, заставляя бросать в ее сторону красноречивые взгляды.       — Второй молодой господин Лань, - ласково пропела девушка, незамедлительно поднимаясь из-за стола, от чего в воздухе завис мелодичный перезвон золотых браслетов, которые охватывали запястья и лодыжки прелестницы. — Я наслышана о Вас и Ваших достижениях, поэтому несказанно рада, наконец, познакомиться лично.       Лицо Лань Чжаня оставалось все таким же одухотворенным, но несколько нахмуренным. По всей видимости ему так же, как и мне, сия ситуация казалась несколько двусмысленной. С какой стати демону, одному из семи смертных грехов, так истошно искать встречи с простым человеком?       — Где она? – бесстрастно спросил мужчина, холодным взглядом воззрившись на госпожу Мей.       — Где кто? – вопросом на вопрос ответила девушка, глуповато улыбаясь.       — Не раздражай, - вклинился в разговор я. — Его ангельское терпение не безгранично. Проверено на личном опыте много лет назад.       В мою сторону обратился сверлящий мужской взгляд, от чего уголки губ дрогнули в лукавой усмешке, а аккуратно-очерченная бровь взмыла вверх в кокетливом жесте.       — Где душа моего брата? – подчеркнуто равнодушно переспросил Лань Ван Цзи, все еще не отводя взгляда от меня, но явно обращаясь к той, кто находилась рядом.       — Понятия не имею, о чем Вы говорите, - раздосадовано произнесла Мей Шан, демонстративно игнорируя мое присутствие в ее доме вовсе. С одной стороны, подобное пренебрежение было мне на руку, так как я совершенно не желал задерживаться и вести очные беседы с демоном, которого однажды обвел вокруг пальца. С другой же, как бы тоскливо это не звучало, бравирование больно било по моему самолюбию, заставляя вершить необдуманные поступки. — Но это фантастическая грубость, - продолжила она, гневно надувая губы: — обвинять меня, находясь в моем же доме на мышиных правах.       — Примитивные люди всегда путают откровенность с грубостью, - легкомысленно подметил я, кончиком указательного пальцы поддевая фарфоровую вазу и отправляя ее на пол.       — Зачем Вы это сделали? – вновь задал свой вопрос Второй Нефрит ордена Лань, а я в сопровождение запроса отправил очередной сосуд, который с характерным треском разбился оземь. Женщину передернуло, но внимание на меня она так и не обратила.       — Наверное, Вы устали и проголодались? – как ни в чем не бывало перевела она тему разговора, дружелюбно улыбаясь. — Присаживайтесь и угощайтесь. Мой повар готовит лучшие фэнлису в Цин Хэ.       Очередное произведение искусства полетело на пол, ломаясь вдребезги, чем вызвало короткий смешок с моей стороны.       — Может быть с тебя достаточно? – раздраженно зашипела Мей Шан, резко разворачиваясь в мою сторону.       — О-о-у, - протянул я, лучезарно улыбаясь сестрице. — Ты наконец-то соблаговолила меня заметить? Отлично!       — А тебе не приходило в голову, что я специально тебя игнорирую?       — Нет, - лениво пожав плечами, ответил я. — Такие, как ты, ничего не делают просто так. К тому же, если бы ты хотела, чтобы я оставался в стороне, то не тратила свои силы на мои поиски несколько лет подряд.       — Я была обижена, - уязвленно поджав губы, тихо прошептала темноволосая. — Ты бросил меня у алтаря в красном подвенечном платье, - она тяжело вздохнула и исподлобья посмотрела в сторону Лань Ван Цзи, с лица которого в ту же секунду схлынули любые краски, сделав его еще бледней.       — Довольно, - рассерженно отчеканил я, круговыми движениями массируя виски. — Мы никогда ничего друг другу не обещали. Слишком многое на себя берешь. Или ты уже забыла, кто я такой?       — Наверное, об этом забыл ты, если все еще продолжаешь тешить себя надеждами, - Мей Шан наигранно печально воззрилась на заклинателя в белом, а на ее губах заиграла хищная улыбка, словно она только что кое-что поняла.       — Что плохого в том, чтобы жить в мире грез? – с досадой в голосе поинтересовался я, прекрасно понимая, как абсурдно звучат мои вопросы.       — Однажды тебе придется проснуться, - вылила она на меня ушат с водой, холодно усмехаясь. — Думаешь, узнай он правду, то остался бы с тобой? – перевела она взгляд на Лань Чжаня, четко давая понять, что обращается только к нему.       — Он знает обо мне все, - как на духу выпалил я, совершенно не обращая внимание на выразительные взгляды мужчины и женщины друг на друга.       — А с чего ты взял, что я говорила о твоих секретах, баобэй? – вопросительно вздернув брови, поинтересовался демон, заливаясь ироничным смехом. — Молодой господин Лань и сам неплохо с этим справляется.       Озадаченно сдвинув брови к переносице, я перевел немигающий взгляд на Хангуан-цзюня, который с остервенелой враждебностью сжимал пальцами рукоять меча, словно желая прямо здесь и сейчас воспользоваться его силой, насильно закрывая рот демона. Соблазн узнать правду о тайнах мужчины был велик, однако я пересилил себя, тяжело вздыхая. У нас еще есть время, чтобы расставить все точки над «i». Уж я об этом позабочусь.       — Не заговаривай мне зубы, Мей Шан, - безжизненно процедил я, скрещивая руки на груди. — И отвечай, наконец, на поставленные вопросы.       — Что ж, - равнодушно начала девушка, подавляя зевок. Этот разговор ей и правда наскучил. — Душа Лань Си Чэня действительно у меня, и он добровольно отдал ее за желание. Кто ж знал, что я такая тварь, что стребую долг намного раньше положенного срока?       — Ты нарушаешь контракт. Так не должно быть.       — А это уже ответ на второй вопрос. Да, - четко произнес демон, продолжая: — я могу все вернуть, но только, если ты найдешь для меня одного человека.

***

      Фэнлису и правда оказались изысканного вкуса, на котором и настаивала Мей Шан. Давненько мне не доводилось пробовать ничего подобного, в связи с чем все мои вкусовые рецепторы обострились и пребывали в неземном наслаждении. Откусывая очередной кусок от небольшого квадратного брусочка, я блаженно прикрыл глаза, неторопливо пережевывая. Все же в демоне гнева были свои плюсы, например, на нее всегда работали отменные повара. Я даже подумывал о том, чтобы вернуться и провести в подобной неге несколько недель подряд, удовлетворяя свои греховные потребности в чревоугодии. Странно об этом говорить, но будучи не совсем человеком, меня пресыщали вполне себе людские нужды, а голову наполняли межличностные вопросы, эхо которых я сбрасывал на свою прошлую жизнь. Что ни говори, а я был не так давно человеком, который все еще тяготеет к минувшим денькам. Открыв глаза, я искоса посмотрел на идущего подле меня мужчину. Всегда такого безразличного и холодного, сейчас Лань Ван Цзи явно заботили вполне себе земные проблемы, от чего идеально гладкую кожу лба исполосовывали резкие морщины, добавляя его свежему лицу возраста. Я не понимал, что именно скрывал заклинатель и каким-таким образом его прошлые деяния могли привести его к столь щекотливой ситуации. Неужели люди все-таки способны измениться настолько, чтобы перечеркнуть себя прошлого? Не уж то консервативное воспитание наконец дало сбой и выудило из-под вороха стали неспокойное, но чувствительное сердце? Нет, мне это казалось пустой чепухой, ведь благочестивую душу вряд ли могут запятнать житейские проблемы. И все же…       — Что она имела ввиду, когда спросила тебя о правде? – неуверенно начал я, резко тормозя посреди дороги. Остатки «золотого кирпичика» я благополучно отбросил в сторону, ударяя ладонями друг о друга, чтобы струсить с них песочные крошки. Ответом мне служило образцовое молчание, словно я за доли секунды перенесся на двадцать лет назад и снова находился в библиотеке Облачных Глубин во время своего наказания. В те времена с губ Лань Чжаня слетало разве что «мгм», да его коронное «убожество». В настоящем он ненамного продвинулся вверх по лестнице взаимоотношений с людьми, но иногда из его уст можно было услышать вполне себе вдохновенные монологи. Чего нельзя было сказать о дне грядущем. — Молчание абсолютно, Ван Цзи. Но учти, свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать.       — Да? – переспросил мужчина и я готов был поклясться, что уголки его губ предательски дрогнули в усмешке. — Тогда ответь первым.       — Я никогда тебе не лгал, - правдиво ответил я, пожимая плечами: — а просто недоговаривал. Да и зачем полностью все объяснять? Каждый разгадывает мою тайну по-своему, позволяя мне быть тем, кем ему хочется.       — А разве это не самообман? – горестно поинтересовался заклинатель.       — Скорее всего, - тихо произнес я, смотря в его янтарные глаза. — Но мне пришлось с этим смириться, ведь я получил второй шанс на жизнь. Послушай, Лань Чжань, - неуверенно ступил я на зыбучий песок, подходя немного ближе. — Совершенно не важно, кто я такой. Человек, заклинатель, монстр – это всего лишь ярлыки, которыми награждают нас другие. Важно лишь то, что у тебя здесь, - я легко коснулся рукой его груди с левой стороны. — Разбитое сердце легко склеить. Мне ли не знать.       Обворожительная улыбка коснулась моих губ, а пальцы сами собой сжались в кулак, желая, как можно скорее, покинуть неспокойную гавань личного пространства иного, но были вероломно перехвачены и возвращены на прежнее место. Собственное сердце пропустило удар, когда теплые пальцы Ван Цзи коснулись моего запястья и сильнее необходимого сжали, заставляя поморщиться от ноющей боли. Грубый толчок, не менее резкий поворот и вот уже металлический привкус чужой крови ощутим на губах. Его крови. Мелкая дрожь прошибла тело, а опасливый взгляд опустился туда, где под ключицей красовались три небольшие рваные раны, оставленные длинными когтями. До этого момента его идеально белая одежда в считанные минуты окрасилась в ярко-красный цвет, а тяжелая рука накрыла плечо, завидев мое любопытство.       — Зачем? – нетвердо спросил я, качая головой. — Зачем ты это сделал? – переспросил я, не веря в происходящее. Он защитил меня. Спас от чего-то или кого-то, совершенно не заботясь о том, что может пострадать сам. В ответ лишь молчание и укоризненный, но до боли заботливый взгляд, в который он старался вложить все свои чувства.       — Лань Ван Цзи, - бархатисто позвал чей-то голос, и мы одновременно повернулись в сторону постороннего звука. — Мы не виделись уже десять лет. Как поживаешь?       На одной из веток дерева в расслабленной позе стоял человек. Ему было на вид не более двадцати пяти лет, но холодный, можно даже сказать надменный взгляд, заставлял видеть его в более выгодном свете. Его зеленые глаза весело блеснули, завидев наш интерес, а солнце позолотило длинные рыжие волосы, убранные на висках в косички, а далее собранные в высокий хвост. Подул неугомонный ветер, от чего полы красного шэньи незнакомца затрепетали на ветру, напоминая танец пламени огня. Губы незнакомца тронула самоуверенная улыбка, а руки юноша завел за спину, сцепляя их в замок, ожидая, когда же наконец его старый друг его узнает.       — Ты, - надтреснуто начал Лань Чжань, изворачиваясь и вырываясь из моих рук, пальцами которых я неосознанно цеплялся за его одежду. — Ты тот мальчик – Сюй Шэнли.       — Значит, помнишь меня? – весело посмеялся юноша, наклоняя голову немного набок. — Я тоже часто вспоминал о тебе.       — Ты – Хозяин? – холодно спросил молодой господин Лань, надавливая на рану. — Как за такое короткое время ты смог овладеть такой техникой?       — Я долго готовился к нашей с тобой встрече. К тому же, - он скосил взгляд на меня, явно давая понять, что не забыл о том, что я существую. — Последователям Темного пути гораздо проще. Не это ли побудило Старейшину И Лин покинуть Правильный путь?       — Ты ничего не знаешь! – раздраженно огрызнулся я, не вовремя ловя себя на мысли о том, что я делаю и нервно закусывая внутреннюю сторону щеки.       — А мне и не нужно, - иронично хохотнул Шэнли, жантильно подмигивая мне. — Я не стараюсь переплюнуть, а просто использую то, что Вы оставили и с чем не смогли справиться, - он легко запустил в одежду руку, выуживая оттуда потрепанного вида тетрадь, от вида которой волоски на моей шее встали дыбом. — Бульварные ужасы, - лениво пожав плечами, продолжил, коварно улыбаясь: — но за интимные переживания твердая четверка.       — Да как ты? Где ты…       — Твой отец заслужил смерти, - перебил меня серый голос Лань Ван Цзи, а голова его неосознанно опустилась вниз, словно склоняясь под гнетом мучавших его эмоций. — Но твоя мать… Я не хотел этого.       Пространство между нами заполнил безудержный, гомерический смех. Бурный и заразительный, он отвлекал на себя все внимание, заставляя поежиться.       — Строишь тут из себя совершенство? – уголки его губ приподнялись в фальшиво-мягкой улыбке, а глаза полыхнули недобрым огнем. — Меня не обманешь. Не смей даже заикаться о моих родителях. Цзы Сян, - Сюй Шэнли обратился к юному мальчику, который все это время преспокойно оставался в стороне и с покорностью незаведенной куклы молчал. — Сделай то, что ты умеешь лучше всего.       И прежде, чем я успел опомниться, пространство вокруг сотряслось невидимой силой. Земля стала ходить ходуном и незамедлительно покрылась глубокими разломами. Поднялись тяжелые клубы пыли и чьи-то руки оттолкнули меня в сторону. Отлетев на некоторое расстояние, я болезненно впечатался спиной в дерево. Покачиваясь и превозмогая дискомфорт в пояснице, я неспешно поднялся на ноги, но одного взгляда в сторону было достаточно, чтобы все внутри похолодело. На том месте, где несколько минут назад стоял Хангуан-цзюнь, была огромная воронка, а его самого и след простыл.       — Ты уж прости, - виновато улыбаясь, произнес Шэнли. — Мальчик вышел из себя. Рана не опасна и скоро заживет, если, конечно, - он задумчиво потер подбородок, добавляя: — он выживет после падения. Рад был встрече, учитель Вэй.       Последние слова я не расслышал, потому что буквально в ту же секунду прыгнул в глубокую воронку следом за Ван Цзи. Невероятно глупое решение, о котором скорее всего я в будущем еще не раз пожалею, но сей вывод был сделан в сердцах, на эмоциях. Мне не хотелось верить, что человек, которого я уважаю и пред которым преклоняюсь, встретит свою смерть так. Сгруппировавшись и тем самым увеличив свою скорость падения, я спустя несколько секунд достиг мужчины и мягко прильнул к нему всем телом.       — Держись, - ласково произнес я, обхватывая его одной рукой за талию, а второй зарываясь в темные волосы.       — Что ты творишь? – возмущенно запротестовал мужчина, хмурясь. — Я ведь оттолкнул, зачем ты только…       — Помолчи! – прервал его я, насильно прижимая его голову к своему плечу и выпуская наружу искорки желания, чтобы он не сопротивлялся. — Я не оставлю тебя.