amnesia?

Монотонно барабанит пальцами по рулю, раздражаясь все сильнее. Двухчасовые пробки еще никто не отменял. Скучнейшее столпотворение гудящей груды железа и жалких людишек, орущих друг на друга через раскрытые окна. Рядом сидящий Славик не прекращая гоготал и показывал какие-то картинки на телефоне. Все время крутился, ворочался на сиденье, а Глебу так и хотелось схватить его, пересадить себе на колени и заставить вмиг замереть. Встретиться своими холодными айсбергами со Славиными глазами-одуванчиками и заставить млеть в своих руках. Ну, может еще потрахаться в машине. Три недели без секса дают о себе знать - нервозность, агрессия и желание все сжечь к хуям с каждым днем возрастали. А Михайлов за это время такой раскрепощенный и общительный стал, прямо как раньше. Позволял смазанные поцелуи и поглаживание нежных бедер, но как только Голубин пытался перейти к чему-то большему, Слава тут же изворачивался и неловко отстранялся. А по ночам прижимался к Голубину настолько близко, что тому приходилось тихонько подниматься и идти в ванную, чтобы устранить вставший, так сказать, вопрос. Глеб не мог залезть парню в голову, чтобы понять почему он так боится близости. Но из-за большой любви и обыкновенного человеческого уважения был готов придержать свои животные желания и ждать. Это чертовски трудно. Так же трудно было принять тот факт, что прошел почти месяц, а от всех этих лекарств и ежедневных посещений психиатра результатов нет. В Славиной памяти все еще зияет дыра. И сегодня, поговорив с врачами, парни решили прекратить всю эту бесполезную ерунду и просто жить дальше. Для Михайлова это больше не казалось чем-то ужасным, ведь отношения с Голубиным практически налажены. А вот Глеб отчасти был этому дико рад. Не хотелось, чтобы Слава кое-что вспоминал… Наконец, машины впереди начали продвигаться, и пальцы крепче схватились за руль.