Время расплаты

      За два дня до Нового года Федя приехал домой. Оставшееся время до главного семейного праздника прошли в веселой суете и суматохе. Небольшая квартира словно магическим образом стала больше, вместив в себя не только немаленькую семью Чаловых, но и приехавших иногородних родственников. Небольшие три комнаты стали похожи на пионерский лагерь, где по двое-трое на одной кровати разместились не только дети с родителями, но и привезенные с собой домашние животные, которых ни в коем случае нельзя было оставить одних.       Малолетние племянники, двоюродные братья и сестры, внуки и правнуки носились, громко хлопая дверьми и сопровождая свои перемещения пронзительным визгом. Замечания, что делали им взрослые, были не менее громкими, и Федя, который быстро уставал от происходящего, уходил в комнату, которую в эти дни делил с двадцатилетним племянником отца, надеясь во время отсутствие соседа немного отдохнуть от царящего дома хаоса.       Растянувшись на узкой кровати, он проверял новости в социальных сетях и фотографии в инстаграмме. Головин, который уже давно должен был просвещаться в культурной столице, новых снимков не публиковал, и даже на последнее сообщение не ответил. Но отвлекать его Чалов не хотел, справедливо полагая, что тот просто сильно занят походами по музеям. Ну или уже успел завести интересные знакомства, и ему просто не до телефона. В последнее верилось больше.       Со всех фотографий мелькающих в ленте на него смотрели приторно счастливые лица сокурсников в окружении своих подруг и друзей, от которых Федя все больше чувствовал себя одиноким неудачником. Среди десятка фоток лишь одна принадлежала Косте. Судя по снимку, он тоже уехал из города. За его спиной виднелся высокий забор и крыша частного дома. А сам он обнимал за плечи высокую девушку с идеальными, кукольными чертами лица. Кем она ему приходилась, оставалось только догадываться. Но судя по тому, что смотреть на этот снимок ему было противно, подсознание подсказывало, что родственниками они не являлись. «Зато Костя хорошо получился» — успокоил себя Федя и, положив телефон себе на грудь, закрыл глаза.       После боя курантов и громкого «Ура», в котором слились десяток голосов, и глотка приторно сладкого шампанского Федя с трудом выбрался из-за заставленного домашними салатами стола и, лавируя между не собирающимися спать детьми, вышел на балкон. Первые залпы салютов окрашивали небо разноцветными огоньками и освещали улицу. Приоткрыв окно «уголком», он достал телефон и набрал номер Саши. Он был не просто первым, а единственным, кого хотелось поздравить лично. После нескольких длинных гудков, Головин ответил. На заднем фоне слышались радостные выкрики поздравлений и такие же залпы салютов. — С Новым годом, Саш! — улыбнулся Федя, радуясь, что вопреки всем угрозам, он все же не скучает, и видимо нашел себе подходящую компанию. — Спасибо! — ответил Головин, — и тебя тоже. — Как ты? — уперся локтями в подоконник Федя, — не скучаешь? — Нет! Все хорошо, не волнуйся!       Федя услышал, как кто-то окликнул Сашу, от чего Головин, прикрыв рукой трубку, попросил дать ему еще пару минут. — Если ты спешишь, иди, — сказал Чалов, — созвонимся позже, хорошо? Вообще мне тоже пора идти! — Хорошо, веселись! — Головин поспешно прервал разговор.       Веселиться Феде, конечно, было негде, и, как убить эту скучную ночь, он тоже не представлял. Опираясь на высокий подоконник локтями, он зашел на свою вторую страницу в контакте, и первым делом, проверил статус Кучаева. Он, как и сам Федя, был онлайн с мобильного устройства. Поразмыслив пару секунд, он быстро, не давая себе времени передумать, написал краткое, но емкое сообщение: «С Новым годом!»       Отправив, он положил телефон экраном вниз, чтобы не пялиться на него каждую секунду. Спустя долгие три минуты, телефон звякнул, оповещая о пришедшем сообщении. Сердце Феди пропустило несколько жизненно важных ударов, и мгновения, что он тупо смотрел на смартфон, показались ему вечностью. Не желая тешить себя иллюзиями, он заверил себя, что это всего лишь спам. Но когда он снял блокировку, увидел, что это действительно был ответ Кости. «спасибо. и тебя!»       Скромно, немногословно и явно второпях. Но этих трех слов было достаточно, чтобы скрасить эту скучную ночь. И не важно, что Костя понятия не имел, кому отвечал.       Шаги, что раздались за его спиной, заставили напрячься, а после того, как возле него остановилась мама, сжимая в руках фужер шампанского, пожалел, что не успел закрыться изнутри. — Федь, а ты что, до утра с нами будешь? — поинтересовалась она, — почему с друзьями не хочешь встретится? — Разъехались все, — ответил он, сурово нахмурив брови. Меньше всего он хотел обсуждать вопросы своих взаимоотношений с бывшими одноклассниками с кем-либо из родителей. — А что тогда в Москве не остался? И хочется тебе с нами… — Не знал, что для того, чтобы поехать домой, нужно обязательно наличие друзей! — обижено процедил Федя, — я приехал к семье, а не к друзьям. — Не обязательно, конечно! — поспешно добавила мама, — просто, если бы ты решил остаться там, с друзьями. Мы бы поняли и не осудили! — В следующий раз останусь, — сухо ответил он, не поворачиваясь в ее сторону. — У тебя там есть уже подружка? — выпитый алкоголь достаточно развязал ей язык, и осмелев, она решила задать вопрос, который видимо давно ее интересовал. — Нет, пока еще нет, — честно признался Федя, — да и не хочу я. — Как это не хочешь? — задумчиво протянула мама, подходя ближе к нему, — в твоем-то возрасте, это нормальное желание! Да и у вас там принято, вроде, с красотками появляться. Такие все ноги от ушей, как на подбор… — Если ты пришла обсуждать мою личную жизнь, то зря. Я не хочу…. — тихо, почти себе под нос, пробубнил Федя. — И зря! — не унималась женщина, — мое мнение, тебе давно пора завести себе девушку! — А если я им просто не нравлюсь? — усмехнувшись, спросил он, повернувшись к ней. — Как это не нравишься? — и удивленно воскликнув, добавила, — еще как нравишься! — Ты так говоришь, потому что я твой сын, — проговорил Федя, не воспринимая ее уверенность всерьез. — А вот и нет! — запротестовала она, — ты спортсмен. В будущем известный футболист. Не понравился одной, понравишься другой. А те, кто тебе откажут, потом локти кусать будут! — Ты сама-то в это веришь? — скептически хмыкнул Федя. — Конечно! — ей с трудом удалось обнять его за плечи. Все же разница в росте у них была не маленькая, — ну что, поверил мне?       Веселый настрой матери и вера в его прекрасное будущее были настолько искренними, что он постарался максимально правдоподобно улыбнуться и кивнуть. — Поживем — увидим, — уклончиво ответил Федя и открыл дверь в комнату, — идем обратно, а то прохладно становится. — Вот, так-то лучше! — одобрив его ответ, женщина вышла следом.       Как не хотелось признаться, все же страх столкнуться с непониманием его сдерживал. А полный дом гостей, которых он никак не ожидал увидеть, послужили дополнительным стоп-сигналом. Откровенный разговор о девушках, Федя разумно отложил на более удобное время.

***

      Праздники отгремели, и Федя вновь ехал по привычному маршруту, в забитом вагоне метро до академии. Некоторые попутчики до сих пор были изрядно помятыми, но большая часть уже выглядела отдохнувшей, собранной и, видимо, давно вернувшейся к работе. «Я еду в академию. Ты уже там?»       С трудом удерживаясь одной рукой за поручень, набрал сообщение Чалов. Отправлено. Доставлено. Но не прочитано. «Я жду тебя в комнате. Ты помнишь, что у нас важное дело?!»       Головин все так же был оффлайн. И Федя, смирившись с тем, что ближайшее время Саша не объявится, с трудом запихнул телефон в карман.       Холл был уже забит вернувшимися после праздников студентами. Да так, что протолкнуться мимо них и не налететь на чьи-нибудь сваленные сумки было трудно. Осмотревшись и не увидев в толпе макушки Головина, Федя, не с кем не обмолвившись и словом, поднялся наверх.       В комнате было темно, что в очередной раз подтверждало то, что Саша из Питера так и не вернулся. Сообщения по прежнему оставались непрочитанными и тревога, что поначалу казалась ему пустой, начала приобретать форму и основания. «Ты поменял дату выезда?» - отправил он последнее сообщение, перед тем как лечь спать. Хотя в том, что волнение позволит ему отдохнуть хотя бы час, он сомневался.       Утром ничего не изменилось. В комнате он по-прежнему был один. Никаких следов вернувшегося Саши не было. Переодевшись, он в одиночестве спустился в столовую и, не спеша, проходил через небольшие группки студентов, высматривая Головина. Его по-прежнему нигде не было. Зато в противоположном углу расположилась уже знакомая ему компания из Облякова, Ефремова и Кучаева. И именно она теперь занимала все его мысли и внимание. Заняв соседний столик, он прислушался к их разговору, стараясь хоть мельком услышать последние новости Кости. — … и в результате он не смог приехать! Всю ночь пришлось развлекать его сестру! — жаловался Кучаев, — ладно хоть симпатичная.       Чалов не смог сдержать легкой улыбки, когда услышал дружный смех позади себя. То, что общество девушки, тем более красотки, ему пришлось не по душе, было приятно. — А ты предпочел бы развлекать его! — подколол Костю Ваня, — ты бы хоть фотку показал что ли! — Не покажу. Удалил все. Не хочет — не надо. Бегать не собираюсь. — Как жаль, — неискренне посочувствовал Ефремов. — А мне не жаль! — равнодушно ответил Костя. И его голос звучал куда более убедительнее, чем Димы. Он не был опечален тем, что эти отношения закончились так и не успев начаться.       Сердце Феди стучало как бешеное, пока он доставал из рюкзака телефон и заходил под свой второй профиль. Единственным диалогом в сообщениях была беседа с Костей, в которую он и зашел, опасливо озираясь по сторонам. Не то, чтобы вероятность того, что кто-то заинтересуется его перепиской была велика, но случайные зрители ему были совершенно не к чему. «Привет! Есть планы на вечер?»       Телефон, лежавший на соседнем столе, тут же завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении, которое через пару секунд уже было отмечено галочкой «прочитано».       Костя некоторое время не участвовал в бессмысленной болтовне своих друзей, набирая ответ, который Федя ждал, практически не дыша. Он бессильно кусал губы, гадая, каким он окажется. И успел пожалеть не только о споре, что затеял с Головиным, но и о том, что рискнул воплощать его в жизнь, не дождавшись возвращения Саши. Помощь и поддержка друга ему была сейчас просто жизненно необходима. «А что? Есть предложения? Ты вообще знаешь, где я? И кто ты?» «Я тебя знаю, если ты об этом» Отправил Федя ему ответ, прислушиваясь к негромкому бормотанию невдалеке. Костя по-прежнему молчал. «Я учусь там же, где и ты. Мы могли бы встретиться сегодня» «Хорошо. После тренировки возле раздевалок». — Парни, — неожиданно громко заговорил Кучаев, — а у меня по ходу что-то интересное. — Что? — поинтересовался Обляков. И как показалось Феде, даже наклонился к нему ближе. — Некий Пауло предлагает встретиться… — Если Дибала, то надо идти, — прокомментировал Ефремов. — Если бы! — скептически усмехнулся Кучаев, — на аватарке вообще, мультяшка какая-то. — Да у него вся страница в анимешках… — заметил Обляков, — гик какой-то. — Надеюсь, не маньяк! — подключился Ефремов, — уверен, что тебе надо идти одному? — Думаете, меня убьет какой-то анимешник? — засмеялся Костя, — если он хорошенький, то не имею ничего против его увлечений!       Последние слова Кости были не в пользу Феди, который назвать себя хорошеньким не мог даже с натяжкой.       Растрепанный и уставший вид Головина сразу выдавал то, что поспать толком ему этой ночью не удалось. К стадиону он примчался сразу с вокзала и, бросив на первом ряду свои вещи, помчался на поле. Во время напряженной работы, бега и разминки поговорить с ним Феде не удалось. Он не раз ловил на себе встревоженный взгляд Саши и, судя по всему, ему тоже было что рассказать.       После финального свистка тренера все студенты направились в раздевалку, а Федя специально немного отстал от остальных. — Ты что, билеты поменял? — начал он свой допрос, поравнявшись с Сашей. — Да. Так вышло, — кивнул Головин, опуская голос до шепота, — мне поговорить с тобой надо. Это срочно. — Саш, слушай… — протянул Чалов, — я сейчас не могу. Я написал ему… — И что? — встрепенулся Головин. — Мы встречаемся сейчас, — отчитался Федя, — я приглашу его в кино, а потом сразу к тебе. Хорошо? — Только возвращайся быстрее, пожалуйста, — Головин недоверчиво кивнул. — Обещаю! — максимально бодро заверил Чалов и, хлопнув его по плечу, почти бегом отправился к раздевалкам.       Он караулил его у входа. Из-за закрытых дверей все еще доносились голоса и смех. Изредка, когда раздевалку покидали оставшиеся студенты, он видел в дверном проеме Кучаева с Ильей, которые не спеша переодеваясь, успевали еще переговариваться. Федя терпеливо ждал, когда Костя вспомнит о назначенной встрече. Бояться уже было поздно, а терять нечего. Теперь, когда новая квартира уже была готова к его переезду, ему было все равно на то, что подумает о нем Кучаев.       Спустя три года насмешек и унижений ему стало плевать на то, что будет дальше. Костя стоил этих рисков, и Федя пошел на этот шаг без колебаний. Он был готов отдать весь мир за шанс быть с ним.       Кучаев вышел из раздевалки в сопровождении своих друзей, которые словно охрана стояли у него за спиной. — К-кость, можно тебя на пару слов? — Федя нерешительно сделал шаг к нему. — Что тебе? — по лицу Кучаева скользнуло недоумение вперемешку с изумлением. Он усмехнулся, окинув Федю взглядом и тут же, словно брезгуя, сделал шаг назад. Илья с Ваней переглянулись, глухо, но всё же достаточно громко хмыкнув. — Твой Дибала, видимо, хочет поговорить с тобой наедине…. — предположил Обляков, — давай, не трать время. Обед скоро. Федя не был удивлен неожиданной догадливостью Вани. — Ну? — поторопил его Костя, и Федя сильнее сжал лямку рюкзака у себя на плече, — что ты хотел?  — Я хотел пригласить…пригласить тебя… может, ты согласишься? — Не мямли уже! — занервничал Кучаев, подпирая спиной стенку, — куда ещё пригласить? — …кино… сходить со мной в кино… — шепотом, словно боясь испортить момент, добавил Чалов, — вдвоём… — Ты меня на свидание, что-ли, зовешь, лопоухий? — засмеялся Костя, — ну ты даёшь! Ты что, думаешь, мне больше пойти не с кем?! — его смех становился громче, раздаваясь по коридору, — если я захочу, я найду с кем пойти! И поверь, он будет получше тебя! Не пиши мне больше! А лучше удались из друзей. Пауло.       Ответа на эти слова Федя не нашел, как и сил смотреть на ухмылку, что появилась на его губах. Грубо толкнув его в грудь, Федя сбежал, проклиная себя за глупость и наивность. Идиот. И на что он только посмел надеяться?