Время расплаты

      Солнце едва успело подняться над горизонтом и вокруг старого, расположенного почти на окраине парка стадиона, сохранялась почти ночная тишина. Федя каждое утро разминался, бегая по указанию тренера в течение часа, а потом выполняя простые, но необходимые упражнения. Заканчивалась эта мини-тренировка еще пятью кругами по кромке поля.       От прохладного воздуха, что бил в лицо, слезились глаза, а плотная медицинская маска закрывала большую часть лица, защищая не только от ветра и солнца, но и от взгляда спортсменов, что изредка делили с ним стадион и могли бы заметить едва заметные глазу шрамы. После каждого сеанса шлифовки, они уменьшались и бледнели, становясь почти незаметными на первый взгляд. Но Федя по-прежнему не решался выходить в шумные скопления людей без нее. Он отказывался верить не только Саше, но и родителям, которые как один твердили, что нужды в ней давно уже нет.       Боковым зрением он увидел, как к полю подошел Головин и, бросив быстрый взгляд на часы, сел на кромке газона, не беспокоясь о чистоте светло-бежевой ткани джинсов. Федя знал с каким трудом ему, одному из ключевых игроков ЦСКА, удается выкроить по утрам пару часов на то, чтобы приехать к окончанию его тренировки. Саша хоть и не был тренером, но мог поделиться советами, оценить его форму, полагаясь на тот небольшой опыт, что приобрел за последние годы в основном составе. Да и просто поболтать, и поделиться новостями.       Именно ярких событий командной работы ему больше всего и не хватало. Эти тренировки, что он сам себе назначил, были для Чалова не просто способом поддержать форму, но и шагом на пути к возвращению в команду. То место, что казалось бы, было крепко закреплено за ним, из-за аварии и длительной реабилитации досталось другому. А точнее — Кучаеву.       Все произошедшее между ними полтора года назад и отчасти привело к несчастному случаю, больше не обсуждалось. Саша как и Федя давно простили обидные слова, что сказали друг другу в запале и, словно сговорившись, больше к этой теме не возвращались. Имя Кости не было запретным и часто всплывало в разговорах и новостях, которыми делился Саша. Оно по-прежнему причиняло боль и заставляло трепетать сердце.       Дома, в ящике его тумбочки по-прежнему хранилась фотография их курса, с которой ему улыбался Кучаев. Она стала его новой тайной, о которой не знал даже Головин. Наученный горьким опытом, отныне он не посвящал в секреты никого.       Завершив последний круг, Федя стянул с лица маску и сел рядом с Сашей, вытянув вперед уставшие ноги. Летнее солнце начинало разогреваться и смотря на чистое, безоблачное небо, Чалов морщился, демонстрируя появившееся на щеках ямочки. — Закончил? — уточнил Головин, убирая в карман телефон. — Да, — подтвердил Федя. — можешь подождать еще немного? Я схожу в душ и позавтракаем где-нибудь. Ты, наверняка, еще ничего не ел. — Хорошо, — Саша выжидающе протянул ему руку, — давай сюда. — Что тебе надо дать? — насторожился Чалов. — Маску свою, - пояснил он, - в ней не пойдешь. Я словно с заразным гуляю.       Федя считал, что Саша слишком спешит в своих попытках навсегда избавить его от этой привычки. Но признавал, что его грубые, ультимативные действия работают. Он и сам знал, что прятать ото всех свое лицо глупо, тем более теперь, когда вряд ли кто-то задержит на нем взгляд. Смотря на себя в зеркало, Федя не находил ни одной знакомой ему черты, что напоминала бы ему о нем самом, прежнем и не спешил отворачиваться. Ему впервые нравилось то, что он видел. Кожа разгладилась и стала чище, черты лица сгладились, приобретая четкость, а нос хоть и сохранил свою горбинку, стал заметно тоньше. Даже если он не мог бы назвать себя красивым, признавал, что выглядеть стал эффектно.       Автомобиль Головина стоял на парковке и выгодно отличался от всех остальных чистотой и особо красивыми номерами. Закидывая сумку на заднее сиденье, Чалов заметил нераскрытую упаковку дорогой туалетной воды и вопрос, почему все утро Саша зевал, снялся. Лег он видимо только под утро. — Твоё? — прихватив с собой коробочку, Федя занял место впереди. — Да, — безэмоционально ответил Саша, заводя мотор, — подарили вчера. — Новый поклонник? — с улыбкой поинтересовался Федя. Он по-прежнему надеялся, что в жизни Головина появился кто-то особенный, кому будет под силу изменить его образ жизни к лучшему. Потому что разрыв с Ангелиной окончательно развязал ему руки. — Громкое слово подобрал, — поправил его Головин выезжая на дорогу, — встречаемся иногда. К тому же у него жена и ребёнок. Но нас обоих это устраивает. — Мне нравится, — Федя разорвал фольгу, распаковав подарок и брызнул себе на запястье. — Себе забирай, мне уже ставить некуда. Лучше бы деньгами помог! — нахмурился Саша, — по дороге в Мак заедем? Мне жизненно необходим крепкий, горячий кофе. Это была тяжелая ночь!       Федя это понял сразу, как только лохматый, слегка помятый Головин появился на стадионе, и в подтверждение своих догадок не нуждался, поэтому на его предложение ответил уверенным кивком. Ему требовалось немало самообладания, чтобы терпеть откровенно небрежную и опасную манеру вождения Саши, и признание того, что он не спал всю ночь, его совсем не радовало. — Может он считает, что ты плохо пахнешь? — засмеялся Федя, — это не дешёвка арабская. Значит с деньгами проблем у него нет! —  У него — точно нет!— вспылил Головин, - при этом он знает, что я нуждаюсь в деньгах! — Осторожно! — вздрогнул Федя, заметив как Саша на миг выпустил руль, эмоционально жестикулируя руками.       Любая, даже самая короткая дорога на автомобиле была для парня стрессом, а аварии главным ночным кошмаром. Поняв, что его поступок испугал Чалова, Саша крепко схватился за руль и виновато посмотрел на него через зеркало. Бледность, что проступила на лице Феди, медленно отступала, сменяясь краской смущения и стыда. — Почему бы тебе просто не попросить у него денег? — убирая флакончик в рюкзак спросил Федя, — не думаю, что ему есть разница как тебя… — он на пару секунд замялся, подбирая более тактичные слова, — благодарить. — Это будет выглядеть ужасно, — поджал губы Саша, — словно я и вправду… продаюсь. — А в чем принципиальная разница в каком виде принимать подарок? — задумался Федя, — скажи, что сам купишь себе то, что тебе надо. — Давай я сам как-нибудь разберусь! — огрызнулся Саша. — Неужели основные игроки так мало получают? — то, что Головин ежемесячно отправлял немалую сумму родителям, Федя знал. Но квартира и машина уже давно были в его собственности, а значит, получал Саша все же немало. И почему он постоянно отчаянно нуждался в деньгах, Чалов не понимал. — Тренировки дополнительные брал. И курс массажа проходил. Колено болело… — отмахнулся Головин, переводя тему, — сегодня вечером в кино? — Да! Сразу после сеанса, — Федя неосознанно для себя, коснулся ладонью щеки с едва различимым шрамом возле уха, — всего два осталось.       Совместные походы в кино были одним из немногих развлечений, что он себе позволял. Выбирались они туда часто, не пропуская ни одной премьеры. По мнению психолога, что на протяжении года работал с Чаловым, это было большим шагом вперед, по пути к тому, чтобы принять свою новую внешность. Он и сам чувствовал, что стеснение постепенно отступало. Саша все чаще обращал его внимание на взгляды, которыми их провожали девушки и на их смущенные улыбки. Федя верить этим словам не спешил, считая, что это лишь фантазия Головина. — Значит сегодня у нас есть еще одно важное дело! — воодушевленно воскликнул Саша и свернул в сторону Макдональдса. — Какое же? — поинтересовался Федя. — Тебе не кажется, что ты несколько поизносился? — поинтересовался Головин, окинув взглядом бесформенную футболку Феди, которая казалась на два размера больше и выглядела так, словно ее сняли с чужого плеча. — Ты что, решил меня переодеть? — шокировано спросил Федя, проверяя, верно ли понял его мысль. — А еще причесать, — уверенно ответил Саша, — и не трясись ты так. С этим мастером половина ЦСКА сотрудничают. Уж свою голову ему доверить точно можно. Подстрижешься, переоденешься и будешь красавчиком!       Сам Головин, по мнению Феди, всегда выглядел стильно и опрятно, хотя назвать его модником было нельзя. Возможно, секрет Саши был во врожденном чутье и безукоризненном вкусе, поэтому с его идеей он спорить не стал. Он с радостью доверит ему выбор брюк и рубашек. И то, что смена гардероба и имиджа — очередной шаг, чтобы окончательно вылезти из раковины в которую он сам себя спрятал, Федя понимал. — Насколько вообще это для меня возможно, — внес коррективы в его уверенность Чалов и протянул деньги, когда автомобиль остановился возле терминала Макдональдса. Головин закатил глаза, оставив его слова без комментариев, — мне с карамелью, — добавил Федя уже с улыбкой.

***

      Поход по магазинам времени занял больше, чем Федя рассчитывал. Они едва успели на фильм, с трудом запихнув пакеты с покупками в камеру хранения. Саша подошел к своей задаче со всей ответственностью и азартом. В итоге Федя стал обладателем пяти пакетов с лейблами известных брендов и трех коробок с новой обувью.       Стрижка, которую так расхваливал Головин, казалась ему слишком короткой. Он никогда раньше не позволял себе так сильно открывать лоб и щеки, и чувствовал себя неловко. Заметив его неуверенность, испуганный мастер на пару с Головиным, перебивая друг друга, уверяли, что выглядит он замечательно. А поскольку изменить ничего уже было нельзя, Федя решил поверить мнению большинства и смириться.       Он был благодарен Саше за отсутствие комментариев и такт, что тот проявил в салоне. Во время стрижки Чалов долго ходил кругами, вытягивая имена всех игроков ЦСКА, что посещали их заведение, но получить ответ так и не смог. Уже после, на полпути к кинотеатру, Головин сказал, что Костя в число их клиентов все же входит. Эти слова не могли не вызвать улыбку, и как бы Федя не гнал от себя причину своей реакции, избавиться от своей любви к нему он не мог. Она по-прежнему жила в нем все эти без малого два года и он не сомневался, что будет жить в дальнейшем. А то, что они ходили в один салон и их волос касался один мастер, стало для него тоненькой ниточкой, что связывала их, делая ближе.       Фильм оказался неинтересным и скучным. А возможно, мысли самого Феди ушли в совершенно иную от клоунов-убийц сторону. Его телефон горел в темноте и как бы Чалов не прикрывал его рукой, от Саши не скрылось то, что он опять лазил по странице Кучаева.       Ему было стыдно за то, что он по-прежнему интересовался жизнью Кости, мысленно поддерживал и искренне радовался его успехам в футболе. Фантазия не раз красочно рисовала их следующую встречу и тщательно подбирая слова, Федя репетировал свою красноречивую речь, хотя и сомневался, что она когда-нибудь ему понадобится в реальности.       По завершению фильма, из которого Чалов увидел лишь пару сцен и сделал вывод, что ничего примечательного в нем не было, не спеша выходил из зала следом за Сашей, прислушиваясь к бурным комментариям позади себя. Большая часть зрителей были в восторге и посеяли подозрения, что он все же пропустил что-то действительно стоящее.       Тем не менее фильм дал Чалову немало времени проверить не только страницу Кучаева и прочесть все статьи, посвященные игрокам ЦСКА, но даже просмотреть фотографии салона, надеясь увидеть знакомую светлую макушку Кучаева. Любое упоминание о нем разрывало изнутри, не оставляя ни малейшего сомнения в том, что его любовь разрослась до масштабов Вселенной.       Вечернюю пробку избежать не удалось и, коротая время, Федя впервые с интересом рассматривал фотографии на сайте знакомств, воспользовавшись телефоном и аккаунтом Саши. — Сколько же здесь подозрительных личностей, — покачал головой Федя, наткнувшись на широколицего мужчину средних лиц в костюме и очках от солнца.       Головин с любопытством заглянул в экран и равнодушно пожал плечами. — Самый обычный менеджер среднего достатка, — ему хватило одного взгляда, чтобы сделать безошибочные, как он полагал, выводы, — скорее всего женат и с детьми. — По возрасту определил? — поинтересовался Чалов, листая дальше. — По фотографии, он лицо прячет, — пояснил Саша, — советую воспользоваться фильтром.       Поразмыслив пару секунд, Федя кивнул и убрал всех старше тридцати. Прогрузившиеся фотографии оказались куда привлекательнее и он рассматривал их куда с большим энтузиазмом. — Неужели я вижу на твоем лице заинтересованность и горящие глаза?! — воскликнул Головин, — присмотрел кого-то? — Не выдумывай, — смутился Федя, чересчур быстро листая страницу, — ничего особенного. — Если тебе ни один мальчик не нравится, может тебе девочек посмотреть? — предложил Саша, с ехидством смотря на него, — может, ты вообще все это время натуралом был? — Я сейчас выкину твой телефон в окно! — пригрозил Чалов с плохо скрываемой улыбкой, — и останешься без связи.       Конечно, потеря телефона не была бы для Саши критичной, Федя понимал, что его поклонники подрались бы за право подарить ему новый, но ответить угрозой было необходимо. — Да без проблем. Выкидывай. Только пообещай, что сам там зарегистрируешься и сходишь на свидание. Кажется, ты остался мне его должен! — напомнил о давнем споре Саша, — так что — действуй. Ты же все равно ничего не теряешь.       Повернувшись в сторону окна, Федя задумчиво посмотрел на ровный ряд автомобилей, что освещали дорогу горящими фарами. Он признавал, что в его словах был смысл — новое лицо дало ему шанс на новую жизнь. Когда в следующую минуту он поймал вопросительный взгляд Головина, то уверенно кивнул ему в ответ, доставая свой телефон. Выбор он сделал быстро и, советуясь с Сашей, завел ничего не обещающее знакомство, начав с простого «Привет!». В тот момент он не предполагал, что полушуточная переписка, получит продолжение.       Уже сидя в квартире Феди и доедая вторую пиццу, они вдвоем сочиняли красочные, двусмысленные ответы, которые в итоге довели до того, что ему назначили первое в его жизни свидание.       Та первая встреча с веселым и шумным студентом театрального университета окончательно убедила Федю в том, что он может нравиться другим. Казалось, что за все свои двадцать лет, он не смеялся так много и громко как за тот вечер. И даже искренне сожалел, что их встречи продлились недолго. Спустя две недели, молодой актер увлекся сокурсником, и встречи с Федей сами собой сошли на нет. Но Чалов недолго тосковал и еще раз попытал удачу на сайте.       Студенты, спортсмены и музыканты. Романтические прогулки, привычные походы в кино и кафе. Некоторые задерживались на пару месяцев, а другие ограничивались одной встречей. Жизнь приобрела дополнительные краски и каждый день перестал быть копией предыдущего.       Больше он не сидел в одиночестве, когда пропадал Саша, а временами и сам отменял встречу с ним ради свидания с очередным парнем с сайта. Но ни с кем он не перешагнул черту платонических отношений и его максимумом было лишь несколько скромных поцелуев на прощание. Даже самые перспективные и идеальные, по его мнению, отношения заканчивались, стоило ему получить намек на что-то большее.

***

— Ну, а почему бы и нет? — в очередной раз задавал ему вопрос Головин, щелкая пультом от телевизора, развалившись на диване в квартире Чалова, — рано или поздно тебе придется на это решиться. А мне он кажется вполне милым и добрым. Да и сколько вы уже вместе? Второй месяц? — Второй, — подтвердил Федя поднимая глаза от телефона, по которому вел переписку, — ну, а вдруг он разочаруется или я? — Ты не узнаешь ответ на этот вопрос, пока сам не попробуешь, — Головин приподнялся, принимая сидячее положение, — у тебя есть кофе? — Только растворимый, — виновато улыбнулся Чалов. — Сойдет! — согласился Саша и скрылся в кухне.       Телефон в руках Феди зазвонил, и он едва не выронил его от неожиданности. Номер высвечивающийся на экране был ему незнаком, и, как всегда при этом, внутри появилась тревога. — Да? — ответил он, поднимаясь и отходя к окну, — это я…       Пройдя в кухню, Федя отключил начавший закипать чайник и, не обращая внимания на возмущенный возглас Саши, открыл кухонный шкаф, достав оттуда непочатый портвейн. — Убирай кофе, у нас появился повод! — Сам придумал? — усмехнулся Головин, одобрительно посмотрев на бутылку Сандемана и достав два стакана под виски. — Нет, — наполнив их чуть больше чем наполовину и подав один Саше, Федя прикоснулся к его стакану своим и сделал щедрый глоток. — Ну так, что за повод? — уточнил Головин, морщась после выпитого и не сводя с него внимательного взгляда. — Меня ждут на базе ЦСКА в начале следующей недели, — ответил Федя, пополняя их полупустые стаканы, — я возвращаюсь в команду.