Время расплаты

      Игорь Дивеев всегда мечтал попасть в ЦСКА. С самого детства, смотря матчи с трибун стадиона, он представлял себя в сине-красной форме со звездой, стоявшим на поле рядом с настоящими легендами футбола. Со стен его комнаты на него смотрели постеры с известными футболистами, большую часть которых занимали, конечно же, игроки ЦСКА, а сам Игорь, проводил все свое свободное время на стадионе и добивался неплохих результатов. С возрастом его предпочтения не менялись. Напротив, крепли, как и уверенность в том, что с его талантами он обязательно своего добьется.       Тренер его хвалил, а учителя давали поблажки, закрывая глаза на невыполненные задания и отпуская на внеплановые тренировки. Он приезжал на них раньше остальных и уходил последним. Накручивал дополнительные круги вокруг стадиона, чеканил мяч и отрабатывал удары до тех пор, пока не падал от усталости. Лояльность учителей и упорство Дивеева результаты принесли. У него был отличный старт и опыт игры в молодежке, и неплохие перспективы в дальнейшем.       Жизнь в столице дала ему немало дополнительных плюсов. У него появился агент и полезные знакомства. Но главное, Игорь получил полную свободу в личной жизни. Переехав в Москву и оставшись без контроля родителей, он, не опасаясь, начал ходить на свидания. С парнями.       О своих предпочтениях Игорь знал давно. Вначале, заметив за собой то, что он засматривается на ребят из футбольной секции, его испугало, но после пары дней самокопаний, он смирился с тем, что изменить это в себе он все равно не сможет, а значит причин себя корить нет. А потом, со временем, может, и само пройдет. Время шло, любопытство сменилось влечением, усугублялось. Он даже понял, какие именно парни ему нравятся. Высокие, худощавые и темноволосые. Именно таким он чаще всего писал, чтобы познакомиться. И отказов практически не получал.       Федя понравился ему сразу. Еще по фотографии, стоящей в его профиле, и Игорь, сразу же назначил ему встречу. Первое свидание не обещало ничего необычного. Прогулка по вечернему городу, кофе в «Старбаксе» и бессмысленная болтовня ни о чем в течение двух часов.       Вторая встреча была в кино. Но выбранный наугад фильм оказался скучным. Федя и Игорь крутились, шептались, нарушая тишину и нервируя соседей. И после третьего замечания Чалов схватил его за руку и вывел из душного, темного зала. Игорь предложил поехать в ближайший парк, который в это время должен был заметно опустеть, и Федя, конечно, согласился. Именно в тот вечер Чалов заметил в автомобиле Дивеева футбольный мяч. Узнав, что Игорь футболист, Федя преобразился. В его глазах появился огонек, которого раньше не было, словно он сам загорелся изнутри. На футбольном поле парка Федя играл с ним так, словно это было не простое дружеское развлечение, а принципиально важный матч один на один.       Именно в тот вечер Игорь впервые поцеловал его. И Федя ответил. Этот поцелуй перевернул его жизнь, не оставив надежды вернуть себя прежнего. Он словно жил и дышал, только находясь с ним рядом. А дни вдали тянулись бесконечно долго. Именно Федя стал тем дополнительным стимулом, заставляющим его проявлять еще больше усердия, отыгрывать каждый свой матч на двести процентов, лишь бы на него обратили внимание и пригласили в основной состав ЦСКА. Он был причиной его успеха, смыслом и целью. И за надежду, что когда-то они станут по-настоящему близки, он был готов терпеть его периодическую холодность и отстраненность. Он был уверен, что скоро добьется своего.       Остановившись возле стадиона, Игорь поежился. Волнение, которое все утро он упорно игнорировал, становилось сильнее, и начало доставлять неудобства. Последний раз сверившись с часами, он убрал телефон в карман и, поставив автомобиль на сигнализацию, направился в сторону тренировочной базы.       Среди выровненных словно по линеечке автомобилей выделялся автобус ЦСКА, который притягивал взгляд своим размером и яркостью. Возле дверей стоял высокий, молодой мужчина и, разговаривая по телефону, до блеска натирал зеркало. Немного удлиненная челка периодически падала ему на глаза, и он отводил ее в сторону кистью руки, боясь испачкать лицо грязной тряпкой.       Кем бы ни был этот мужчина, он только что разрушил его стереотипы о том, что все водители непременно люди за пятьдесят и с прокуренными голосами. Голос, который услышал Дивеев, был мягким, немного насмешливым и приятным.       Словно почувствовав на себе взгляд, он повернулся в сторону Игоря и вопросительно посмотрел на него, чем окончательно смутил Игоря. В голову не пришел ни один вопрос, который он мог бы задать ему, чтобы оправдать свой интерес, и, ускорив шаг, поспешил отойти подальше. Второпях Игорь едва успел затормозить перед выезжающим автомобилем. И нахмурился, чуть не сгорев от стыда, когда услышал вслед все тот же насмешливый голос: «Не по сторонам смотри, а перед собой!»       Поборов желание обернуться и выдать что-то такое же язвительное, Игорь, опустив взгляд себе под ноги, забежал в здание.       Раздевалка уже была переполнена, спортсмены шумно обсуждали предстоящие игры, но разговоры сразу стихли, едва только Игорь переступил порог. То, что среди молодых игроков уже были знакомые лица, успокаивало. Пусть он особо и не успел не с кем из них познакомиться близко, но пару раз все же пересекался. Но главной поддержкой для него, кончено же, был Федя. Именно он, заметив его появление, первым подошел к нему и по-доброму улыбнулся. И, смотря на него сверху вниз, Игорь почувствовал, как последние намеки на страх растворились. — А это не ты случайно в «Уфе» играл? — вклинившийся между ними Обляков нарушил их молчаливый диалог. — Я, — кратко ответил Дивеев, немного смутившись факту, что его тоже узнали. — А я все думал, откуда мне твое имя знакомо! — Ваня без стеснения взял его за локоть и потянул за собой, — идем покажу тебе твой шкаф. Рядом с моим.       Игорь обернулся на Федю, который тут же кивнул ему, показывая, что вовсе не против того, что Обляков его так нагло уводит. А еще он мельком заметил, каким тяжелым, внимательным взглядом на него посмотрел незнакомый ему парень со светлыми, окрашенными волосами. Причину его негатива, он понять не мог, но ощущение того, что именно он ему вовсе не рад, крепко зацепилось.

***

      Весь день Игорь был в центре внимания, а значит и Федя, которого он не отпускал от себя ни на шаг. Вначале Чалова это напрягало. И вовсе не потому, что он не привык к такому вниманию. Причина была во взглядах Кости, которые преследовали его. Он хорошо знал его. Внимательный. Настырный. И одновременно с этим нежный, жадный, полный страсти и похоти. И сказать, что чувствовать его на себе было неприятно, Чалов не мог.       Напротив, все последнее время он бессовестно наслаждался эффектом, который производил на Костю. Играл, зная, что сам смотрит на него не менее горящими глазами. Намеренно подпускал ближе, касаясь его словно нечаянно, садился рядом, прижимаясь к его бедру своим. А после вновь отдалялся, оставляя Кучаева в полном непонимании.       Он сам того не желая, чувствовал небольшую вину перед ним, а заодно и перед собой за то, что теперь правила игры будут меняться. Но что он мог сделать? Оставалось просто плыть по течению, подстраиваясь под обстоятельства и стараясь удержаться на плаву как можно дольше.       После окончания тренировки Федя специально отстал от остальных, надеясь, что сможет незаметно вернуться в раздевалку, но словно специально, предугадав его желание, на поле задержался не только Игорь, но и Костя. И если Кучаев замешкался, делая вид, что поправляет бутсу, то Дивеев напрямик направился к нему и, обняв его за пояс, легко оторвал от газона. — Игорь, — прошипел он, стараясь отстраниться, — с ума сошел? — Ты что? — удивился Дивеев, — нет же никого! — Вообще-то есть… — Чалов взглядом указал на Костю, который тут же поднялся и неестественно быстро покинул стадион. — Уже нет! — все так же улыбался Игорь, после чего, оглядевшись, вновь потянул Федю к себе за пояс. На этот раз действуя еще более настойчиво. — Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? — Я просто думаю, что еще очень рано, — замялся Чалов, но руки его больше не убирал.       Даже раньше он не чувствовал себя настолько глупо. Хотя ошибок успел наделать немало. Но вместо того, чтобы учиться на них, с еще большим удовольствием совершал новые. Федя по-прежнему ловил каждый взгляд, слово и движение Кости так же, как теперь Игорь его.       Он на своем опыте знал, что в эти мгновения испытывал Дивеев, и обидеть его, разочаровать еще больше не смел. И поэтом, позволял обнимать себя и обнимал в ответ. Упиваясь ощущением своей необходимости.       После завершения тренировки Феде и Игорю пришлось задержаться. Гончаренко вызвал Сашу на важный разговор, и они оба решили дождаться, пока тот освободится. Телефон Чалова раскалился от потока сообщений Ларина, которого разрывало любопытство увидеть наконец-то своими глазами его парня. Ради этого он даже задержался на полчаса и высказывал свое недовольство затянувшимся ожиданием.       Федя, уже полностью переодевшись, чтобы убить время, складывал вещи и молился, чтобы Саша побыстрее освободился. И причина тому была самая банальная — страх. Даже с приличного расстояния он видел, что ящик Кучаева приоткрыт, а внутри лежат его вещи. Значит он тоже где-то на базе. И меньше всего ему хотелось бы вновь с ним столкнуться. Но, когда дверь в раздевалку открылась, именно он оказался на пороге. С полотенцем на шее и флакончиком массажного масла в руках. — Тебя все еще беспокоит бедро? — обеспокоенно спросил Чалов, — я думал курс уже закончен. — Еще два сеанса осталось, — хмуро ответил Костя, даже не обернувшись в их сторону, — а вы что тут сидите? Головина ждете? — Да, — Федя смотрел ему в спину, пока тот, быстро сминая, запихивал вещи в рюкзак, — его Виктор Михайлович вызвал. — Слышал, пока мимо шел… Там еще Ванька у дверей ошивается. Видимо, следующий на разбор ошибок. — Не замечал за Головиным ошибок… — напрягся Дивеев. — А что ты мог заметить за один день? — обернулся к нему Кучаев, — А замечания он получает не первый день. Даже не первую неделю. — Не наговаривай, пожалуйста, — Федя запер свой ящик на ключ. Конечно, он знал что у Саши в последнее время были проблемы с концентрацией. Но припомнить за ним грубых ошибок не мог. — Не хочешь, не верь, — пожал плечами Костя, — а я слышал, как Ванька просил Виктора Михайловича с Сашкой помягче быть. — Стало быть, не уговорил… — заметил Игорь, — раз все равно вызвал. — Раньше уговаривал, — Кучаев отвлекся и достал из сумки запиликавший телефон, — да, зай? Уже иду. Я тоже соскучился по тебе!       От этого чересчур любезного, слащавого разговора у Чалова зубы свело, и он с трудом удержался от язвительного комментария на этот счет. Сам бы он никогда не позволил себе подобные разговоры на виду у других. Хотя, казалось бы, ничего криминального он и не сказал. — А вот ты меня так не называешь, — обиженно протянул Игорь, когда за Костей закрылась дверь. — А ты ростом для заи не вышел! — попытался отшутиться Федя, хотя настроения для шуток у него было неподходящим, — извини…       Прошедший в раздевалку Саша, возможно, спас их от первой серьезной ссоры и дальнейших обид, переключив на себя все их внимание. — Ну что там? — взволновано спросил Чалов. — Ничего, — открыв ящик, Саша достал оттуда уже собранную заранее сумку, — попросил не витать в облаках. Объяснил, что от меня требуется на игре с «Ахматом». Ну и предупредил, что если не начну играть как раньше, пойду скамейку полировать… — Ты уж точно не пойдешь! — заверил его Дивеев, — ты один из лучших! — Был, — горько усмехнулся Головин. — И есть! — из принципа не уступал ему Федя и поспешил скорее закончить этот разговор, — все идем, нас Макс ждет. — Кто это? — поинтересовался Дивеев, — я уже не первый раз слышу это имя. — Это друг. И заодно водитель команды, — улыбаясь, Чалов слегка подтолкнул к выходу замершего Игоря, — видел, какой красивый у нас автобус? — Видел… — нехотя пробормотал в ответ Игорь и слегка ускорил шаг, — что ж, пойдем.       На полпути к стоянке, Чалов обогнал Головина и Дивеева и подошел к автобусу, двери которого были открыты, но за водительским сиденьем было пусто.       Поднявшись по высоким ступеням, Федя прошел внутрь и осмотрелся. На первый взгляд в салоне так же никого не было, и лишь потом, присмотревшись, он увидел как между третьим и четвертым рядом с сидений, свисают чьи-то ноги. Хмыкнув, он подошел ближе и, облокотившись локтями о спинку соседнего кресла, сверху вниз посмотрел на Ларина.       Для Максима его появление оказалось неожиданностью, потому что в ушах были вставлены наушники, а в руках мобильный телефон, на экране которого шла ожесточенная борьба зомби с овощами на грядках.       Только после того, как Федя громко кашлянул, обозначив свое присутствие, а Саша с Игорем подошли ближе, Ларин обратил на них свое внимание. — Чалов! Ну сколько можно ждать?! — вытянув наушники, возмутился он. — Ну ты я смотрю все равно не скучал! — улыбнулся Федя, — затянулась тренировка… — Не затянулась! — нахмурился Максим, показывая, что провести себя не даст, — я в лицо уже всех ваших знаю. Прошли мимо меня друг за другом. — Это моя вина! — сознался Головин, — вызвали на ковер за плохую игру. — Тебя? За плохую игру? — Ларин скептически хмыкнул, — ой брось, не отмазывай его! Уверен, это он опять в душе полчаса проторчал!       Только теперь, посмотрев на Головина, он заметил сидящего рядом с ним Игоря, который увлеченно разглядывал носки своих кроссовок и, окинув его быстрым взглядом, вопросительно посмотрел на Чалова. — Да, знакомься, это Игорь. Он теперь тоже играет в «ЦСКА». — Приятно познакомиться, — тихо и как-то слишком неуверенно отозвался Дивеев. — Взаимно! — в отличие от Игоря голос Максима звучал воодушевленно и радостно, — много о тебе слышал! — Надеюсь, только хорошее? — с едва заметной полуулыбкой поинтересовался Игорь. — Не жаловался уж точно, — успокоил его Ларин, — если бы было на что, он бы точно мне пожаловался!       По тому, как он выделил предпоследнее слово, сомнений в этом у Игоря точно остаться было не должно. Федя был уверен, что необходимый Ларину эффект он произвел. — Ну что, раз на сегодня вы свободны, а завтра выходной, может, съездим куда-нибудь? — предложил Максим, убирая телефон в карман. — У нас с Игорем уже были планы, — виновато ответил Федя, — но мы можем их изменить… — Нет, что ты! — тут же отказался Максим, — не стоит. Мы с Сашкой вдвоем поедем, верно? — Конечно! — охотно отозвался Головин, поднявшись на ноги, — у меня планов нет. Так что обойдемся без вас. — Дело ваше, — с деланной обидой ответил Федя и пожал на прощание руки Головину и Ларину.       Дивеев последовал его примеру и, попрощавшись, направился к выходу. — Федь! — окликнул его Ларин, — следи за Игорем внимательнее! — Это еще зачем? — не понял Чалов, обернувшись. — По сторонам много смотрит! — загадочно пояснил Ларин.       Многозначительно фыркнув за спиной Феди, Игорь тут же схватил его за руку и потянул за собой к выходу из автобуса, повергая Чалова в еще большее удивление.

***

      Всего один короткий телефонный разговор, свидетелем которого Федя стал, в корне изменил его настрой. Приподнятое настроение от того, что они с Сашей попали в заявку на следующую игру, омрачилось брошенными Костей словами. И больше всего Чалов хотел бы знать, кто был его собеседник. Всю прогулку с Игорем он гнал от себя эти мысли, приказывал себе отвлечься и не проговаривать мысленно этот диалог в сотый раз, стараясь притянуть теории о том, что это могла быть мама, сестра, да кто угодно. Но чем больше он об этом думал, тем менее вероятной они казались.       Вечер они закончили в дорогом ресторане, где Дивеев, не скупясь, оплатил не только роскошный ужин и далеко не дешевый алкоголь, но даже заказал его любимую песню.       До дома Феди они добрались на такси, где, почти позабыв о смущении и стыде, обнимались. Расплатившись, Игорь вышел за ним следом, что, конечно, Федю не удивило. Только вот планов приглашать его в дом у него изначально не было. Возможно, уровень алкоголя в крови не достиг еще необходимой для этого отметки. — И почему это ты решил задержаться? — игриво спросил Чалов, подходя ближе. — Потому что не готов так быстро с тобой расстаться, — притягивая его к себе за руку, ответил Дивеев, — мы так мало общались с тобой сегодня. — Ничего себе мало! — Федя безропотно позволил ему обнять себя крепче, — да я весь день был рядом с тобой. — Но я же не мог сделать так, — улыбаясь, заметил Игорь, прижавшись вначале к его щеке, а потом так же осторожно и к его губам. — Кажется, кто-то слишком много выпил! — попытался отшутиться Федя, — остынь, сегодня мы все равно не сможем подняться ко мне. — Почему? — жалобно простонал Дивеев, прижимаясь носом в его виску, — через два дня вы улетаете, мы не увидимся почти неделю! — Ну уж не неделю! Всего пять дней, — он понимал, что точное количество дней играет незначительную роль, но ни одна объективная причина не шла в голову, чтобы хоть как-то обосновать свой отказ. — Ну так почему, Федь? — ладонь Игоря скользнула с его талии ниже, — сколько можно уже тянуть? — Прости, просто пока у меня все мысли об игре и… — осекся Федя, не зная что еще добавить. — И? — вздохнул Игорь, ослабляя хватку, — ты так переживаешь по поводу игры, что даже вечер со мной не может тебя отвлечь и настроить на нужный лад? — Да, — кусая губы признался Федя, — но мне правда очень понравилось. И прогулка, и ресторан. Я вот что подумал, — ласково продолжил он, разглаживая воротник его рубашки, — когда мы вернемся, я сразу позвоню тебе, и ты приедешь. Если мы выиграем, то будет повод отметить, а если проиграем, ты меня успокоишь. Хорошо? — Словно у меня есть выбор, — вздохнул Игорь, устало смотря на него, — надеюсь, что после игры у тебя действительно появиться настрой. Потому что я, видимо, создать его не могу.