Глава 3
21 сентября 2019 г., 02:09
Здесь содержится Последняя воля и завещание Лилиан «Лили» Энн Поттер (урожденной Эванс).
Настоящим заявляю, что если я и мой муж, Джеймс Александр Поттер, предшествуем нашему сыну, Гарри Джеймсу Поттеру, в смерти до его 17-летия, то его опекунство будет передано Сириусу Ориону Блэку. Если Сириус Блэк не сможет или не захочет заботиться о Гарри Поттере, то его опекунство перейдет к Фрэнку и Алисе Лонгботтом. Если Фрэнк и Алиса Лонгботтом не желают или не могут заботиться о Гарри Поттере, то его опекунство перейдет к Северусу Тобиасу Снейпу.
Я постановляю, что все личные и совместные владения и финансы Лили и Джеймса Поттеров будут переданы в единоличную собственность Гарри Джеймса Поттера и что их использование и распространение будут контролироваться и управляться по усмотрению и мудрости его опекуна до достижения Гарри Поттером возраста 17 лет, после чего контроль над указанными активами вернется к его единоличному усмотрению и контролю.
Лилиан Энн Поттер
1 Октября 1981
Снейп поморщился, увидев потрясенное выражение на лице Поттера. Он протянул руку, намереваясь вырвать письмо у мальчика из рук, но в этом не было необходимости. Пальцы Поттера онемели, он не сопротивлялся.
— Нет.
— Нет, что, Поттер?
— Нет, вы не мой опекун! — воскликнул Поттер, вскакивая на ноги. Он провел рукой по своим отвратительно растрепанным черным волосам — волосам Джеймса Поттера — и покачал головой. — Сириус. Сириус был моим... — Поттер сглотнул и выглядел расстроенным. — Этого не может быть.
— Уверяю тебя, для меня это тоже не повод для радости, — холодно ответил Снейп.
— Почему? Почему моя мать выбрала вас?
Снейп холодно ухмыльнулся, готовый нанести удар.
— Мы с твоей матерью были лучшими друзьями. Мы выросли вместе, — под недоверчивым взглядом Поттера он решил добить мальчишку. — Прямо здесь, в этом самом районе.
— Вы шутите.
Снейп покачал головой и потянулся к занавеске на окне. Отодвинув ее в сторону, он указал на старый, обветшалый дом, стоявший двумя домами дальше по левой стороне улицы.
— Там выросли твоя мать и твоя тетя, — сказал он.
Он с удовлетворением наблюдал, как Поттер разглядывает осыпающиеся кирпичи и облупившуюся краску, свисающую с петель дверь, разбитые окна и двор, заросший ежевикой и сорняками. Снейп не потрудился сказать мальчику, что двадцать с лишним лет назад это был респектабельный район среднего класса, и что его дед был старшим рабочим на фабрике. Только после того, как фабрика закрылась, район пришел в упадок, поскольку все бывшие сотрудники уехали, а хулиганы воспользовались этой возможностью и разрушили почти все.
— Не все такие испорченные, как ты, — сказал Снейп вместо этого. Он не потрудился просветить мальчика, что у него есть средства жить в другом месте, но учитывая, что он проводил здесь всего два месяца в году, вряд ли была необходимость переезжать.
Поттер резко повернулся к нему.
— Я хочу уйти. Прямо сейчас. В Нору. Или к Люпину. Или в штаб-квартиру.
— Куда угодно, только бы не быть здесь, со мной? — спросил Снейп шелковистым тоном.
Взгляд Поттера был каменным, губы сжаты в тонкую дерзкую линию.
— Уверяю вас, Поттер, мне эта ситуация нравится не больше, чем вам, — сказал Снейп, возвращая мальчику свирепый взгляд. — Однако, после разговора с директором минуту назад, кажется, что мы будем вынуждены терпеть общество друг друга. По крайней мере, пока он не вернется.
— А где он?
— Это не твоя забота и не твое дело, Поттер.
— Я хочу поговорить с ним.
Снейп невесело рассмеялся.
— И ныть ему о том, как несправедлива твоя жизнь? — жестом обведя комнату, сказал Снейп. — Если ты не заметил, Поттер, ты не единственный, чья жизнь была несправедливой.
Чувствуя потрескивание энергии в комнате, от нарастающего гнева и разочарования Поттера, Снейп колко добавил:
— Кроме того, твои желания не важны для меня. У меня есть дела поважнее, чем нянчиться с высокомерным, непочтительным мальчишкой, который только и может, что жаловаться на свою судьбу.
Последовало мгновение тишины, прежде чем Поттер взорвался.
— Вы ничего не знаете о моей жизни! И я никогда не жаловался на это никому, кроме моих друзей!
— Поттер-великомученик, — усмехнулся Снейп. — Поттер-герой было недостаточно для тебя?
Снейп увидел, как дернулась рука Поттера. Он вытащил свою палочку и направил ее на Поттера, прежде чем мальчик смог полностью вытащить свою палочку из-за пояса своих отвратительных спортивных штанов.
— Expelliarmus!
Легко поймав палочку Поттера свободной рукой, Снейп разозлился:
— Никогда больше не используй палочку против меня в моем собственном доме, — бушевал он, подходя ближе. — Ты меня понял?
— Да, — прошипел Поттер, глядя на свою палочку, которую Снейп теперь свободно держал в руке.
— Да, что?
— Да, сэр, — ответил Поттер, сжав руки в кулаки и сверкая глазами.
— Иди в комнату. Ужин в шесть часов вечера. Я не хочу видеть тебя до этого времени.
— А как же моя палочка?
— Ты получишь ее обратно, когда я буду уверен, что ты не используешь ее против меня, — ответил Снейп, пряча свою палочку и палочку Поттера в рукав. — Пока ты находишься в моем доме и под моей опекой — независимо от того, являюсь я твоим опекуном или нет, — ты будешь следовать моим правилам и проявлять ко мне уважение. Это понятно?
Снейп наблюдал за прерывистым дыханием Поттера и удивлялся количеству гнева, направленного на него.
— Когда Дамблдор вернется? — наконец спросил Гарри.
— Через две недели, — ответил Снейп.
Поттер недоверчиво посмотрел на него.
Снейп закатил глаза.
— Я уверен, что твои родственники вернутся задолго до этого. Скорее всего, они бросили тебя здесь, чтобы преподать урок благодарности.
Снейп ухмыльнулся, увидев возмущенное выражение на лице Поттера, когда мальчик развернулся, кипя от злости. Он чуть не рассмеялся, когда мальчик начал возиться с книжным шкафом, прежде чем нашел нужную книгу, открыл потайной проход и начал подниматься по лестнице.
— Поттер, — позвал Снейп. Мальчик замер на полушаге, но не обернулся. — Я жду, что ты наденешь что-нибудь подходящее к обеду. Рубашка и брюки будут уместны. Я не допущу, чтобы ты разгуливал по этому дому с видом нищего уличного мальчишки.
***
Вернувшись в маленькую спальню, Гарри захлопнул дверь и пнул ногой шкаф, отчего у него только разболелся палец. Громко выругавшись, он заковылял по комнате в поисках пера и пергамента, чтобы написать Рону и попросить о помощи. Никогда в жизни он не был так взбешен. Он был пойман в ловушку в полуразрушенном доме своего мстительного Мастера зелий, который, вероятно, отравит его за ужином, если сначала не передаст его Волдеморту. А без своей палочки он мало что мог сделать. Он отшвырнул письмо и плюхнулся на кровать, морщась от боли. В животе у него громко заурчало — он ничего не ел со вчерашнего утра. Он утешал себя видениями мести Снейпу, желая, чтобы гнев отвлек его от боли в животе и спине.
