Последняя воля и завещание Лили Эванс Поттер (Last Will and Testament of Lily Evans Potter)

      Проснувшись, Гарри с удивлением обнаружил, что солнце было уже высоко в небе. На часах было уже почти половина двенадцатого утра. Он вскочил от неожиданности, только чтобы съежиться от боли в спине. По крайней мере, его рука уже полностью зажила, и он почесал ей повязки, которые начали зудеть. Он попытался вспомнить, что произошло после того, как Снейп обработал инфицированные раны. Он поморщился от осознания того, что Снейп вообще видел его спину, но ничего не мог с этим поделать. Вместо этого он попытался вспомнить, когда в последний раз менял повязки. Было около трех часов ночи, когда он первый раз пошел в комнату Снейпа. Следующая смена повязок должна была состояться в шесть часов утра, но Гарри не помнил, чтобы просыпался так рано. Он помнил, что Снейп приходил как-то, когда солнце ещё только вставало, вероятно, около девяти утра. Снейп действовал быстро и эффективно, будя Гарри только для того, чтобы сделать то, что нужно было сделать, напоив его какими-то зельями, а затем оставив его дальше спать.       Гарри покачал головой. Он не знал, что делать со Снейпом. Волшебник сделал для него больше, чем любой другой взрослый в его жизни — обеспечил его предметами первой необходимости и позаботился о его ранах. И все же его манеры не были ни теплыми, как у миссис Уизли, ни заботливыми, как у Дамблдора, ни даже по-детски нетерпеливыми и любопытными, как у мистера Уизли. Вместо этого Снейп был отстраненный, хотя и не безразличный. Он словно держал всех на расстоянии вытянутой руки. Совсем как ты. Прошептал голос в его голове. Гарри задумался. Неужели Снейп действительно так же недоверчив и боится обжечься, как и он сам? Переживал ли Снейп боль и потери так же, как Гарри? Гарри знал, что детство Снейпа было похоже на его собственное, и что он потерял мать и брата, но кроме этого, он почти ничего и не знал о волшебнике. Он полагал, что у Снейпа было достаточно причин быть злым и мстительным, учитывая то, через что прошел этот человек. Гарри смутно подумал, что и его собственное будущее ждет та же участь.       — Поттер? — послышался из-за двери голос, сопровождаемый легким стуком.       — Я уже встал, — сказал Гарри, поднимаясь на ноги.       — Обед будет через 20 минут. Прими душ, а потом я сменю тебе повязки.

***

      Обед прошел относительно тихо. Гарри жевал свой сэндвич с сыром и даже съел маринованный огурец, который он не слишком любил. Снейп, казалось, больше интересовался Ежедневным пророком, чем беседой с мальчиком, поэтому Гарри провел свой обед, запоминая планировку и декор маленькой, но опрятной кухни. Там не было ничего особенно интересного, с его побеленными кухонными шкафами, узкими столешницами и двумя маленькими окнами, одно из которых выходило на задний сад, сильно заросший сорняками и сильно нуждавшийся в прополке. Он с тоской вглядывался в небо за окном; Хедвиг по-прежнему не было видно.       — Закончил? — поинтересовался Снейп.       Гарри вернул свое внимание к настоящему.       — Да, сэр.       — Тогда давай посмотрим на твою спину.       — Хорошо, — сказал Гарри, отводя взгляд. Он знал, что это необходимо сделать, но от этого ему не становилось спокойнее. Его волновала не столько боль, сколько стыд за то, что Снейп видит его покрытую шрамами спину среди бела дня.       — Тогда снимай рубашку, — сказал Снейп, убирая со стола остатки еды, чтобы освободить место для аптечки. — И сядь задом наперед, чтобы я мог лучше рассмотреть.       Гарри послушно стянул рубашку и, отвернувшись от Снейпа, сел на стул, сцепив руки на его изогнутой спинке. На самом деле так было проще, решил Гарри. Он мог смотреть на кухонные шкафы вместо того, чтобы видеть выражение лица Мастера зелий. Пока он сидел и ждал, сильная дрожь сотрясала его тело. Мгновение спустя Гарри услышал, как Снейп пробормотал что-то себе под нос, а затем почувствовал, как волна тепла окутала его. Гарри немного расслабился, жалея, что не знает даже четверти заклинаний, которые использовал Снейп.       Собравшись с духом, Гарри глубоко вздохнул.       — Сэр?       — Да?       Гарри напрягся, когда Снейп начал снимать повязки, но боли не было. Наконец он позволил своим плечам опуститься.       — Насчет вашего вопроса...       Гарри почувствовал, что пальцы Снейпа на мгновение замерли. Мальчик закрыл глаза и ждал ехидного замечания или язвительного комментария. Вместо этого Снейп продолжил свою работу, и Гарри знал, что Снейп дает ему возможность высказать свои мысли.       — Я чувствовал себя в ловушке. Я знаю, что это было глупо, но я чувствовал, что потерял все, и у меня не было контроля над чем-либо в моей жизни. Сириус был мертв, а мои друзья пострадали... — вздохнув, он шепотом добавил: — и все из-за меня, — Гарри прикусил губу. Об этом было труднее говорить, чем он думал, но он знал, что Снейп никогда не будет доверять ему, если он не даст волшебнику прямой ответ о том, почему он убежал.       — Как раз перед тем, как я покинул Хогвартс на летние каникулы, Дамблдор рассказал мне о пророчестве. А потом он просто бросил меня у Дурслей, не сказав больше ни слова! — Гарри резко втянул воздух, когда Снейп приложил марлевые квадратики к его все еще кровоточащим ранам.       Привыкнув к болезненному ощущению, Гарри продолжил:       — Мои родственники, в свою очередь, высадили меня здесь, без всякого предупреждения. И я... — Гарри заколебался и положил голову на сложенные руки, пытаясь собраться с мыслями и не обращать внимания на боль в спине. — Я не знал, на чьей вы стороне, но не думал, что на моей. Я не хотел оставаться с другим человеком, который ненавидел меня и был недоволен моим существованием.       На долгое мгновение воцарилась тишина. Пальцы Снейпа исчезли со спины Гарри, и мальчик задался вопросом, о чем думает волшебник, но не осмелился оглянуться через плечо. Затем он почувствовал, как прохладные руки Снейпа скользнули по его телу, обматывая полоски бинта, которыми нужно было закрепить лекарственные квадратики марли.       — Это... вполне понятно, — ответил Снейп, когда его пальцы ловко обернули бинт вокруг торса Гарри.       — Правда? — спросил Гарри, удивленный тем, что его слова не вывели Снейпа из себя.       — Учитывая обстоятельства и твой возраст, твое восприятие не выходило за рамки того, что я ожидал.       Замечание о его возрасте раздражало, но Гарри благоразумно держал рот на замке. Он чувствовал, что должен сказать что-то еще, но не знал, что именно.       Гарри положил голову на руки и слушал низкий голос Снейпа, когда Мастер зелий бормотал заклинания на языке, похожем на латынь. С каждым новым заклинанием напряжение и жар в ранах на спине Гарри уменьшались, давая ему мгновенное облегчение. Гарри был почти в трансе, когда Снейп снова заговорил с ним.       — Ты ведь знаешь, что пророчество — это всего лишь пророчество, не так ли?       Гарри выпрямился и оглянулся через плечо.       — Что вы имеете в виду? — спросил он, поняв, что Снейп закончил, и полностью развернувшись на стуле лицом к мужчине.       Снейп стоял, скрестив руки на груди, с выражением раздражения на лице.       — Пророчество — это предсказание. Ничего больше. Зал пророчеств наполнен предсказаниями. Менее десяти процентов из них когда-либо сбываются, и какой-то процент обязательно принесет плоды, основанные исключительно на случайности.       — Но Дамблдор сказал...       — У Альбуса Дамблдора есть цель, Поттер, — нетерпеливо сказал Снейп. — Дамблдор ведет войну. Он будет использовать любой доступный ему инструмент, включая тебя.       — Но Волдеморт убил моих родителей! — воскликнул Гарри, чувствуя, как его бросает в холодный пот от возмущения.       — Да, это так. Но это не твоя работа и не твоя обязанность мстить за их убийство, независимо от того, во что директор хотел бы, чтобы ты поверил.       — Вы хотите сказать, что не хотите, чтобы Волдеморта убили?       — Я говорю, — ответил Снейп, — что ты лично не обязан убивать. Есть много более квалифицированных и способных ведьм и волшебников, участвующих в этой войне. Ты несовершеннолетний, неквалифицированный волшебник, у которого...       — У которого нет ни единого шанса? — огрызнулся Гарри, чувствуя, как в животе медленно разгорается гнев.       Снейп провел рукой по волосам — жест, который Гарри теперь понимал как раздражение.       — У тебя есть желание умереть, Поттер?       — Нет, я...       — У тебя есть выбор, это все, что я хочу сказать. Не позволяй никому говорить тебе обратное, — Снейп встретился взглядом с Поттером. — Минуту назад ты сказал мне, что не можешь ничего контролировать в своей жизни, верно?       — Да, но…       — У тебя есть контроль, Поттер, тебе нужно только использовать его. Не позволяй Альбусу Дамблдору или кому-либо другому диктовать твою судьбу. Это твой выбор, — Снейп пристально посмотрел на Поттера, выражение его лица было суровым. — Не забывай об этом.       Гарри открыл рот, чтобы ответить, но Снейп уже вышел из комнаты. Изумленный, Гарри остался сидеть на стуле, задаваясь вопросом, как и когда Снейп лишился возможности сделать свой выбор, потому что только это могло вызвать такую сильную реакцию со стороны обычно стоического и сдержанного волшебника.