Последняя воля и завещание Лили Эванс Поттер (Last Will and Testament of Lily Evans Potter)

      — Поттер, мне нужно выполнить несколько поручений. Тебе что-нибудь нужно, пока меня нет?       Гарри оторвался от чтения Ежедневного пророка, который Снейп закончил читать сегодня утром. В Норидже пропала ведьма, которая привлекала к себе внимание, и произошло нападение на семью магглов, которое, скорее всего, было делом рук Пожирателей Смерти.       — Э-э, ничего.       Снейп поднял бровь.       — У тебя есть пять минут, чтобы сказать мне, если что-то надумаешь.       Снейп вышел из комнаты, а Гарри вернулся к чтению волшебной газеты. Когда Снейп пришел обратно, он был одет в обычную маггловскую одежду, его мантия была перекинута через руку. Казалось, он на мгновение заколебался, внимательно изучая Гарри.       — Ты не должен покидать этот дом, пока меня нет. Это понятно, Поттер?       Глядя на непреклонное выражение лица старшего волшебника, Гарри кивнул.       — Нужно ли мне зачаровывать дом от любых попыток побега?       — Нет, сэр, я буду тут, — ответил Гарри, хотя и догадывался, что Снейп все равно наложит на дом какие-нибудь чары.       — Даешь слово?       — Да, сэр, — ответил Поттер, чувствуя, что каждую его реакцию точно взвешивают и обдумывают.       — Доверие, Поттер. Не забывайте об этом.       — Хорошо.       Кивнув с тем, что Гарри мог только догадываться, было принятием или, возможно, смирением, Снейп вытащил палочку Гарри из рукава и протянул ему.       — Я не думаю, что она тебе понадобится, Поттер, но, если этот дом подвергнется нападению или если твоя жизнь окажется под угрозой, я разрешаю тебе использовать любые средства, чтобы защитить себя.       — Да, сэр, — ответил Гарри, благоговейно катая по ладони только что полученную палочку. Когда он поднял глаза, Снейп пристально смотрел на него, словно пытаясь определить, в какой степени он может доверять Гарри и его способностям принимать решения.       — Если тебе придется отступить ради собственной безопасности, ты должен воспользоваться камином. Он соединен с моими апартаментами в Хогвартсе, — Снейп вытащил палочку и взмахнул ею в воздухе. Появился маленький кусок пергамента, на мгновение ярко вспыхнув. Снейп схватил его и протянул Гарри. — Это пароль. Запомни его.       — Мускатный орех, — прочитал Гарри, беря записку, запоминая редкий ингредиент зелья, который был выгравирован черными чернилами острым почерком Снейпа, прежде чем сунуть ее в карман.       — Кроме того, — продолжал Снейп, — ты ни при каких обстоятельствах не должен открывать кому-либо дверь и входить в мою спальню. Это понятно?       — Да, сэр.       — Можешь поесть, если проголодаешься. И еще, если бы ты мог начать готовить ужин, я был бы признателен. В холодильнике есть курица, а также рис и овощи. Можешь использовать любые ингредиенты, которые найдешь, — Снейп остановился на мгновение. — Тебе нужны дальнейшие инструкции?       — Нет, — ответил Гарри. — Я привык готовить.       Снейп странно посмотрел на него, но только кивнул.        — Хорошо. Держитесь подальше от неприятностей, мистер Поттер. Я вернусь до ужина.       Гарри наблюдал, как Снейп вышел через парадную дверь, заперев ее за собой. Тот факт, что Снейп оставил его одного на несколько часов, поразил его. Он был уверен, что ситуация не изменилась бы в лучшую сторону, если бы он опять повторил свою выходку. В конце концов, только вчера он сбежал от волшебника.       Удивленный тем, что ему посчастливилось остаться одному в доме на полдня, Гарри лениво размышлял, какие поручения нужно выполнить Снейпу. Он сомневался, что Снейп сказал бы ему, даже если бы он спросил. Гарри догадался, что они, должно быть, были важны для старшего волшебника, раз он рискнул оставить его одного. Тем не менее, он поставил бы все свои сбережения в Гринготтсе на то, что Снейп несколько раз зачаровал дом, чтобы помешать Гарри сбежать и уведомить его, если Гарри вообще попытается это сделать. Обдумывая ситуацию, Гарри пришел к выводу, что это своего рода проверка. Снейп хотел знать, насколько хорошо Гарри держит свое слово и в какой степени ему можно доверять.       Эта мысль не принесла ему утешения, но он не мог сказать, что винит Снейпа, особенно после того, как Гарри вел себя в течение короткого времени, когда он был под опекой старшего волшебника. Смирившись, он встал с дивана и побрел в маленькую кухню, чтобы заняться приготовлением ужина.

***

      Четыре часа спустя Гарри как раз вытаскивал куриную запеканку из духовки, когда вернулся Снейп. Мужчина выглядел одновременно отчужденным и странно удовлетворенным.       — Я вижу, ты не сжег дом, пока меня не было, — сказал Снейп, узнав манящие запахи, наполнявшие маленькую кухню.       — Я вижу, вы успели домой к ужину, — нахально ответил Гарри.       Снейп поднял бровь, но ничего не сказал. Он повесил мантию на крючок на стене кухни и принялся накрывать на стол тарелки, чашки и столовое серебро. Словно из ниоткуда, Снейп достал бутылку чего-то, что Гарри не узнал, и две маленькие серебряные коробочки. Снейп поставил по одной рядом с каждой из их тарелок, а затем налил пару дюймов пенящейся красной жидкости в бокалы.       Тем временем Гарри поставил запеканку на специальную подставку на столе, а затем и буханку неостывшего, горячего хлеба, вытащенного ранее из духовки. Он также положил на стол соль, перец и масло. Затем он налил себе стакан молока и сел на свое место за столом, ожидая, когда Снейп присоединится к нему.       Снейп сел и положил себе на тарелку порцию запеканки, приготовленной Гарри. Гарри был поражен, обнаружив, что на самом деле нервничает из-за реакции Снейпа. Гарри и раньше беспокоился о своей стряпне, но в совершенно другом контексте. С Дурслями ему приходилось сталкиваться лицом к лицу с их гневом, если еда им не нравилась. Но со Снейпом Гарри искренне хотел, чтобы Мастеру зелий понравилось приготовленное им блюдо. Он хотел доказать этому человеку, что способен сделать что-то стоящее. Впервые Гарри хотел быть «достаточно хорошим» в глазах Снейпа, чего ему никогда не удавалось достичь раньше.       — Надеюсь, вам понравится, — пробормотал Гарри, чувствуя себя неловко от тишины. — Это всего лишь курица с рисом и несколькими овощами, но...       — Должен ли я сделать вывод, что ты на самом деле не пытаешься меня отравить?       Гарри на мгновение растерялся, прежде чем понял, что Снейп издевается над ним.       — Очень смешно, профессор.       Снейп приподнял бровь и осторожно откусил кусочек дымящейся запеканки. Смакуя кусочек еды, он медленно жевал.       — Перец, шалфей, тимьян, и... — Снейп нахмурился. Он прожевал еще немного, тщательно каталогизируя обратную связь от своих вкусовых рецепторов. — Лакрица?       Поттер кивнул.       — У вас не было укропа, — добавил он, оправдывая свое использование более необычной пряности.       — Весьма интересно, — Снейп откусил еще кусочек. — Мне придется попробовать это в моих собственных рецептах. Он имеет отличительный, но приятный вкус.       Гарри вздохнул с облегчением. Слова Снейпа были ближе всего к комплименту от неразговорчивого Мастера зелий. Пока Снейп продолжал есть, Гарри почувствовал, как по его телу разлилось неожиданное тепло. Он гордился едой, которую приготовил, и был счастлив, что Снейп, казалось, наслаждался ею.       Гарри отрезал ломоть свежего хлеба, в воздухе витал аромат розмарина. Он намазал изрядное количество масла на свой кусок и откусил с нетерпеливым предвкушением.       — У тебя весьма довольный вид, — заметил Снейп.       Гарри чуть не застонал от восторга.       — Это мой любимый сорт хлеба.       — Я вижу, — прокомментировал Снейп, беря кусок себе. Попробовав, он заметил: — действительно очень вкусно. Мне придется приготовить тебе бабушкин хлеб «Пять сезонов». Я уверен, что тебе понравится.       Гарри почувствовал, как что-то маленькое и отчаянное трепещет у него в груди. Этот ужин, этот разговор были удивительно близки к тому, что он представлял себе, когда ужинаешь с родителем или, по крайней мере, родственником, который любит тебя и наслаждается твоим обществом. Он отложил хлеб, его аппетит дрогнул из-за чувства потери и сожаления.       Когда он поднял глаза, то увидел, что старший волшебник не просто ест еду, которую приготовил для него Гарри, но и наслаждается ею. Дурсли съедали приготовленную им еду и даже ни разу не выражали признательность за его усилия. Его также не приглашали обедать с ними за одним столом. Там он был всего лишь прислугой, и приготовление пищи было одной из его многочисленных обязанностей. Здесь, однако, он начинал чувствовать себя немного желанным, как неожиданный, но неохотно принятый гость.       — Мне придется заставлять тебя готовить почаще, — сказал Снейп, вытирая рот салфеткой.       Гарри усмехнулся. Со стороны Снейпа это был огромный комплимент.       — Я готовлю отвратительный стейк и печеночный пирог.       — Тогда, возможно, нам стоит устроить соревнование. Мой стейк и печеночный пирог легендарны, — бросил вызов Снейп.       — А, но у меня есть секретный ингредиент, — ответил Гарри, заинтригованный этой новой и другой стороной Снейпа. Гарри захотелось громко рассмеяться над абсурдностью всего этого; он не мог поверить, что на самом деле подшучивает над этим человеком.       Снейп протянул руку и поднял бокал с пенящейся красной жидкостью:       — За кулинарные изыски.       Гарри поднял свой бокал в ответ:       — За гастрономическое удовольствие.       Снейп странно посмотрел на него, а затем фыркнул, забавляясь, прежде чем сделать глоток вина.       Гарри улыбнулся. Он понюхал пузырящуюся жидкость и осторожно отхлебнул. Она была фруктовой, немного сладкой, но также терпкой на вкус. Он никогда раньше не пробовал ничего подобного.       — Что это такое? — спросил он, делая еще глоток.       — Ром из красной смородины.       — Мне нравится, — ответил Гарри. — Очень вкусно.       — Не пей слишком быстро, — предупредил Снейп. — Иначе оно ударит тебе прямо в голову.       — А если это случится?       — Ты будешь слишком пьян, чтобы встать, и в придачу начнешь петь песни.       — Вы шутите!       — Спроси близнецов Уизли, — сказал Снейп. — Я назначил им обоим отработку, когда они были на пятом курсе, за хриплое исполнение «Раскачивайся медленно, прекрасная колесница»* на празднике Хэллоуина.       — Хотел бы я на это посмотреть, — ухмыльнулся Гарри. Он мог только представить, как их баритоны выкрикивают хорошо знакомые слова.       Снейп выглядел удивленным.       Они продолжали есть в тишине, Гарри с нежностью вспоминал о близнецах Уизли и их проделках. Когда они закончили ужинать, Гарри указал на серебряную коробочку рядом со своей тарелкой и спросил:       — Что это такое?       — Десерт, — ответил Снейп, снимая крышку со своей коробочки и показывая четыре шоколадных трюфеля.       — О, — сказал Гарри. — Я еще приготовил яблочный пирог.       — Хорошо, — ответил Снейп. — Мы можем съесть его перед сном, — Снейп отправил в рот трюфель, явно наслаждаясь им. Затем, лицо его стало сосредоточенным. — Сегодня днем я нанес визит твоим родственникам.       Гарри замер на полпути, его рука была поднята на полпути ко рту, а шоколадный трюфель зажат между пальцами.       — Зачем?       — Я хотел услышать их версию истории.       Гарри отложил свой трюфель, его желудок сжался от внезапного беспокойства.       — И?       — Это было так жалко и трусливо, как я и ожидал.       Гарри наблюдал, как на лице Снейпа промелькнуло множество эмоций — отвращение, гнев, ненависть, нетерпение, — прежде чем выражение лица Снейпа снова стало бесстрастным. Гарри почувствовал, как его захлестнула волна стыда при мысли о том, что еще Снейп узнал о его жалком существовании в доме тети и дяди.       — Не бойся, Поттер, — сказал Снейп. — Ты не вернешься в это отвратительное подобие дома.       — Пока не вмешается Дамблдор, — пробормотал Поттер, отводя взгляд.       — Выбор, Поттер. Он у тебя есть, — сказал Снейп. — И кстати, поскольку я официально являюсь твоим опекуном, директор школы не может отменить мое решение о твоем размещении.       Гарри посмотрел с сомнением.       — Кроме того, — продолжал Снейп, — как твой опекун, я обязан предоставить тебе подходящее место для проживания.       Гарри почувствовал некоторую неуверенность, смешанную с тревогой.       — О чем вы говорите?       — Проще говоря, Поттер, ты можешь проводить здесь лето и каникулы, если пожелаешь.       — Здесь? В этом доме? С вами?       — Есть какие-то проблемы? — спросил Снейп, его черные глаза сверлили Поттера.       — Нет. Да. Я не знаю, — пробормотал Поттер. — Я просто подумал...       Когда Гарри не продолжил, Снейп подтолкнул:       — Что ты подумал, Поттер?       — Я не думал, что вы захотите, чтобы я был здесь. Я имею в виду, что это временное решение, пока Дамблдор не найдет другое место для моего проживания.       Снейп нахмурился.       — Ты не пешка, Поттер. Я не позволю директору перетасовывать тебя по разным местам, чтобы удовлетворить его потребности. И относиться к тебе как к потерявшейся собаке, нуждающейся в приемной семье. Тебе нужна устойчивая обстановка.       Гарри ошеломленно уставился на своего Мастера зелий. С каких это пор Снейпу было не все равно, что с ним случилось?       — Хорошо, — ответил Гарри, чувствуя себя так, словно земля только что сдвинулась у него под ногами. Одно дело, когда Снейп делал это очевидное заявление, и совсем другое, когда Снейп предлагал свой дом в качестве «устойчивой обстановки».       Гарри почесал затылок. Он не знал, что думать о жизни со Снейпом в долгосрочной перспективе. Последние несколько дней были эмоциональным водоворотом, и, хотя сегодняшний вечер был терпимым, даже комфортным в некоторых отношениях, Гарри не знал, смогут ли они действительно быть в компании друг друга дольше, чем пару часов, не говоря уже о днях, без того, чтобы все рухнуло.       — Тебе не нужно ничего решать прямо сейчас, — сказал Снейп, прерывая ход мыслей Гарри. — И есть еще кое-что, хотя я не уверен в мудрости этого мероприятия.       Заинтригованный, Поттер наблюдал, как Снейп достал крошечную коробочку, которую он увеличил взмахом палочки. Появилась потрепанная и пыльная коробка из-под обуви. Снейп осторожно снял крышку, открыв неопрятную стопку писем и открыток. На самом верху лежал конверт, адресованный Петунии Дурсль, Тисовая улица, дом 4, Литтл-Уингинг, графство Суррей. Сбитый с толку, Гарри посмотрел на Снейпа.       — Что это?       — Письма, — ответил Снейп. — От твоей матери. ------------------------------------------------------------------ *В оригинале использовано название песни «Swing Low, Sweet Chariot», исполнитель — Johnny Cash.