Последняя воля и завещание Лили Эванс Поттер (Last Will and Testament of Lily Evans Potter)

      Гарри в ошеломленном молчании уставился на коробку из-под обуви, заполненную конвертами разных размеров и цветов, адресованными его тете изящным, округлым почерком.       — Можно? — спросил он.       — Конечно, — кивнул Снейп.       Гарри протянул руку и взял розовый конверт, лежавший сверху. Вытащив его, он увидел, как Снейп потянулся за следующим посланием в коробке. Дорогая Туни, У меня только что закончилась первая неделя учебы в Хогвартсе. Мы ехали на поезде до деревни на севере, а затем взяли лодки, чтобы переправиться через озеро и прибыли в этот огромный замок! Нас завели внутрь, а затем рассортировали по четырем Домам. Я в Гриффиндоре. Северус попал в другой Дом, который называется Слизерин. Мы сидим в соответствии с нашими Домами и едим за этими длиннющими столами, где еда появляется из ниоткуда! Тут больше еды, чем я когда-либо видела в одном месте, и вся разных видов. Я хочу, чтобы ты была здесь со мной, чтобы увидеть это. Быть ведьмой — это так весело! Это только первая неделя, но у меня появилось много новых друзей. Занятия очень интересные, даже если у нас много домашних заданий. Я не могу дождаться, чтобы рассказать тебе больше обо всем во время зимних каникул. Мне жаль, что мы с Северусом прочитали твое письмо от Дамблдора. Ты была права. Оно было твоим, и мы не должны были этого делать. Я знаю, что тебе не нравится Северус, но его жизнь очень тяжелая, и ему трудно заводить друзей. Я думаю, он просто завидует тебе. Я продолжаю говорить ему, что он не должен так делать. Ты всегда будешь моей сестрой, как и он всегда будет моим другом. Пожалуйста, напиши мне в ближайшее время. С любовью, Лили.       Гарри с благоговением уставился на письмо. Это была первая неделя учебы его матери в Хогвартсе. Учитывая, что она была воспитана магглами, как и он, он точно знал, что она чувствовала, когда впервые ступила на порог Хогвартса. Он улыбнулся при воспоминании о восторге, охватившем его при виде гигантского замка, о том, как он входил внутрь и с удивлением оглядывался по сторонам, как ходил по его заколдованным залам и поднимался по движущимся лестницам, о песне сортировочной шляпы, об удивительном изобилии еды на приветственном пиру.       Снейп издал звук отвращения, и Гарри поднял глаза, чтобы увидеть, как Снейп отодвигает письмо, которое он читал, в сторону. Снейп быстро полез в коробку за другим, и вытащил сложенный лист из середины стопки. Разложив его перед собой, Снейп наклонил голову, чтобы прочитать. Рука Гарри дрожала, когда он отложил свое письмо, которое читал, криво усмехнувшись, и потянулся к коробке за другой. Петуния, С Днем Рождения! Надеюсь, тебе понравится свитер, который я тебе связала. Одна девочка с моего курса научила меня вязать, и я знаю, что персиковый — твой любимый цвет. Я хочу, чтобы ты мне написала. Я знаю, ты все еще злишься на меня за шутку, которую мы с Северусом сыграли с тобой прошлым летом, но это было два месяца назад, и это была просто шутка. Ты же знаешь, я бы никогда не сделала ничего подобного. Ты была такой серьезной все лето. Правда, Туни, я думала, что это тебя рассмешит. Конечно, Северус мог зайти слишком далеко с фальшивой кровью и все такое, но ты должна признать, это было забавно. В общем, все пятикурсники помогают нам, чтобы подготовить нас к нашим итоговым экзаменам в конце учебного года, поэтому мне нужно учиться. Пожалуйста, напиши ответ. Лили.       Гарри поднял голову, чтобы спросить Снейпа, какую шутку они сыграли, но глаза волшебника выглядели стеклянными и расфокусированными. Его руки, стиснутые на пергаменте, слегка дрожали. Чувствуя себя так, словно он прервал собеседника в разгар чего-то личного, Гарри отложил письмо в сторону и сделал мысленную пометку спросить об этом Снейпа позже. Он уже потянулся за очередным письмом, когда Снейп резко отодвинулся от стола.       Гарри наблюдал, как Мастер зелий рылся в кухонных шкафах, наконец вернувшись с бокалом и бутылкой огневиски. Судя по пыли, покрывавшей их обоих, Гарри догадался, что волшебник пьет далеко не часто. Когда Снейп отполировал и наполнил стакан крепкой жидкостью, Гарри заметил первое письмо, которое Снейп отложил в сторону. Тайком он потянулся за ним, любопытствуя, что же сделало Снейпа таким несчастным. Туни, Сегодня мы с Северусом поссорились. В последнее время мы часто ссорились, но не так. Сегодня он сказал кое-что непростительное. Я знаю, ты думаешь, что он злобный и что я слепа, раз не вижу этого, но я знаю Северуса. Или, по крайней мере, мне так казалось. Ты всегда злишься, когда я защищаю его, но я знаю, какова его домашняя жизнь, и я всегда думала, что, может быть, как-то смогу компенсировать то, как его отец относится к нему. К тому же, ему нелегко приходится здесь, в школе. Дети из других Домов дразнят его, потому что он в Слизерине, и он беден, и его отец — маггл. Я пыталась быть понимающей. Он кажется таким злым все время. И он начал водиться с очень плохими ребятами из своего Дома. Он не видит того негативного влияния, которое они оказывают на него. Я пыталась поговорить с ним об этом, но он не слушает. Пожалуйста, не говори: «Я тебе это говорила». Северус был моим первым настоящим другом, и я очень беспокоюсь о нем, но я не могу поддержать то, что он и его друзья делают. Я просто не думаю, что смогу больше с ним общаться. Я надеюсь, что у тебя неделя пройдет лучше, чем у меня. Пиши скорее. Лили. Гарри вернул письмо туда, где его оставил Снейп, чувствуя себя потрясенным. Интересно, что Снейп сказал его матери? А плохие слизеринские ребята, о которых она упоминала, могли быть первыми последователями Волдеморта? Или это были просто хулиганы? Гарри поднял глаза и увидел Снейпа, погруженного в очередное письмо, с выражением яростной сосредоточенности на лице. Гарри не осмелился спросить, что случилось; он не был уверен, что действительно хочет это знать. На этот раз чуть более подозрительно, он полез в коробку и вытащил конверт с изображением аиста на лицевой стороне. Петуния, Я хотела поделиться с тобой этой новостью. Мы с Джеймсом ждем ребенка! Мы так взволнованы. Мы только начали пробовать, и я сразу же забеременела. Я бы сказала тебе раньше, но пока мама и папа были в путешествии, мне было трудно найти твой новый адрес. Кстати, поздравляю с покупкой дома в Суррее. Я знаю, ты никогда не простишь меня за то, что я вышла замуж за волшебника, но Джеймс действительно отличный парень, и я уверена, что он тебе понравится. Я понимаю, почему ты не пришла на свадьбу, но ты моя сестра, и скоро ты станешь тетей. Я надеюсь, что мы сможем оставить прошлое в прошлом. В конце концов, мы же семья. Итак, вернемся к ребенку. Я сейчас на 30 неделе беременности и чувствую себя прекрасно! Вначале мне было не очень хорошо, да и уставала тоже, но все это прошло. Осталось всего чуть-чуть! Приближается Кубок мира по Квиддичу, и Джеймс хочет нарисовать талисман команды «Пушки Педдл» на моем животе, но я не позволю ему этого сделать. Я сказала, что он должен позволить нашему сыну или дочке сделать свой собственный выбор, какую команду поддерживать. Надеюсь, у вас с Верноном все хорошо. Пожалуйста, напиши и расскажи мне, как у вас дела. С наилучшими пожеланиями, Лили.       Сердце Гарри бешено забилось. Его мама была беременна им. И его родители были в восторге от этого. Очевидно, Петуния не одобряла его отца, но Гарри проигнорировал эту часть. У него не было времени беспокоиться о том, почему его мать продолжала пытаться наладить отношения со своей непреклонной и предубежденной сестрой. Вместо этого он принялся рыться в письмах, пытаясь найти хоть какое-нибудь упоминание о своем рождении. Конечно, Лили дала бы знать сестре. И она, наверное, также прислала бы фотографии.       Пальцы Гарри коснулись чего-то прохладного и гладкого. Он понял, что это фотография и, сгорая от нетерпения, вытащил ее. Это была фотография молодой девушки Лили в гриффиндорском одеянии. Второй или третий курс, догадался Гарри. Рядом с ней стоял бледный и худой слизеринец. Гарри присмотрелся внимательнее. Это был Снейп? Мальчик чуть пониже Лили. У него были прямые черные волосы и мрачное выражение лица. Рядом с румяными щеками Лили, сверкающими глазами и сияющей улыбкой мальчик выглядел совершенно больным. Гарри почесал затылок, испытывая неловкость от осознания того, что детство Снейпа было не лучше его собственного. Нахмурившись, он отложил изображение в сторону и снова полез в коробку.       Его пальцы вскоре схватили другую фотографию, и на этот раз он вытащил фотографию с двумя изображениями на ней. Слева сидел ребенок с темными волосами, огромными светлыми глазами и поджатыми розовыми губами. Рядом было изображение малыша с такими же огромными глазами, теперь ярко-зелеными, копной непослушных черных волос и озорной улыбкой на лице. Гарри долго разглядывал фотографии, жалея, что не может вспомнить, каково это — быть ребенком Джеймса и Лили Поттер. Наконец, он перевернул фотографию. Написанная от руки записка на обороте гласила: «Гарри в 2 месяца / Гарри почти в 14 месяцев. Удивительно, как он вырос! За последние два месяца он перешел от беготни между предметами мебели к погоне за кошкой на максимальной скорости. А еще он болтает без умолку. Сириус говорит, что он похож на меня, но я думаю, что он больше похож на Джеймса. Как Дадли? Мама с папой говорят, что он просто очаровательный. Я бы с удовольствием с ним познакомилась. Пожалуйста, присылай фотографии. Лили.».       Гарри перевернул снимок и еще раз посмотрел свои фотографии. Его мать и отец любили его. Он был в этом уверен. Если бы только Волдеморт не убил его родителей, у него все еще была бы семья. У него был бы свой дом. Он не был бы чертовым Мальчиком-Который-Выжил, он был бы просто еще одним ребенком-волшебником. А может и нет. Возможно, Волдеморт уже захватил бы волшебный мир, и ни он, ни его друзья не были бы живы. Он положил фотографию на стол перед собой и вздохнул.       Сглотнув от внезапного кома в горле, Гарри поднял глаза и увидел, что Снейп смотрит на него. Их глаза на мгновение встретились в молчаливом понимании. Гарри задался вопросом, выглядело ли его собственное выражение таким же измученным и опустошенным, как у Снейпа. Тогда Гарри понял, что он не единственный, кто может заявить о потере и сожалеть о смерти своих родителей.

***

      Более двух часов спустя Гарри и Снейп все еще сидели за столом, бутылка огневиски, стоявшая у локтя Снейпа, почти опустела. Листы пергамента всех цветов радуги в беспорядке лежали на кухонном столе.       — А потом, — сказал Снейп, протирая глаза, — она бросила свою палочку и... — Снейп остановился, чтобы перевести дыхание, — ударила его кулаком в нос.       Гарри застонал и схватился за живот. Он уже болел. Гарри никогда не слышал столько слов от Мастера зелий одновременно. Казалось, алкоголь развязал волшебнику язык. Возможно, именно поэтому он редко пил его. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так сильно смеялся. И он никогда не видел, чтобы Снейп улыбался, не говоря уже о том, чтобы смеяться. Тем не менее, они были здесь, резкий лающий смех Снейпа наполнял комнату, Гарри хихикал рядом, когда Снейп рассказывал о своих многочисленных злоключениях вместе с Лили в Хогвартсе. Имя Лили Эванс звучало как сочетание интеллекта и сообразительности Гермионы, а также самообладания и бесстрашия Джинни. Гарри усмехнулся этой головокружительной мысли.       Но не все это было смешно. Было несколько напряженных моментов, и много ругани. Гарри наблюдал, как обычно пустое лицо Снейпа пробегало сквозь гамму эмоций, от печали к радости, от удивления к ярости, от сожаления к болезненному приятию. Гарри знал, что чувствовал Снейп; он испытал те же чувства за тот же короткий промежуток времени.       — Жаль, что я не знал ее, — сказал Гарри.       Глаза Снейпа сфокусировались, и он посмотрел прямо на Гарри.       — Она была необыкновенной, — сказал он с благоговением. — Солнце светило ярче, когда она стояла под ним.       Гарри грустно улыбнулся и закрыл глаза. Больше всего на свете ему хотелось вспомнить тепло матери, ее запах, звук ее голоса. Он крепче сжал снимок в руках и, открыв глаза, увидел свою фотографию с матерью и отцом — Джеймсом и Лили, — сделанную ровно за месяц до того, как их жестоко убили. Гарри не мог оторвать взгляда от своих таких же зеленых глаз на ангельском лице матери. Волосы у нее были того же цвета, что и у Джинни, а улыбка — заразительной. Она сияла от счастья и гордости, держа Гарри на руках. Джеймс стоял рядом с ними, обняв жену и положив руку на плечо Гарри. Он выглядел для всего мира как гордый муж и отец, которым он и был. Пораженный этой мыслью, Гарри спросил:       — Вы когда-нибудь смиритесь с моим отцом?       Гарри понял, что в ту же секунду, как эти слова сорвались с его губ, он совершил ошибку. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как выражение лица Снейпа сменилось презрением и отвращением.       — Нет, — сказал Снейп, его голос внезапно стал жестким и ломким.       Гарри прикусил язык, чтобы не задавать других глупых вопросов. На самом деле он не винил Снейпа. Он не мог себе представить, что когда-нибудь простит своего кузена Дадли или Драко Малфоя. Гарри покорно вздохнул. Одно упоминание о заклятом враге детства Снейпа сломало хрупкие нити товарищества, которые на мгновение образовались между ними.       — Письма твои, — резко сказал Снейп. Он пододвинул к Гарри сбившуюся стопку конвертов. — Спасибо, что позволил мне их прочесть, — с этими словами Снейп встал и вышел из комнаты.       Гарри смотрел ему вслед, все чувства тепла и счастья улетучились, сменившись горестным чувством утраты. С сожалением покачав головой, он собрал письма, которые помогли ему заглянуть в жизнь матери. Имя отца привлекло его внимание, и Гарри задумался. Затем он отделил все письма и фотографии, которые упоминали или показывали бы его самого или его отца, и засунул их в один конверт, который положил в задний карман. Он сложил остальные письма обратно в коробку, аккуратно положив сверху фотографию молодой Лили и Снейпа в Хогвартсе, и оставил их на столе. Эти годы с Лили принадлежали Снейпу, и Гарри не хотел отнимать их у волшебника, который уже достаточно потерял в этой войне.