Истории Скайрима: Коллегия Винтерхолда

      Трое молодых людей вышли из комнаты и прошли в общий зал трактира. Хозяин, как обычно, натирал своей тряпочкой очередную кружку, стараясь очистить её до идеального блеска, и, похоже, преуспевал в этом нехитром занятии, а его жена суетилась у жаровни, укладывая на поднос многочисленные горшочки и тарелки. «Учитывая тот факт, что здесь никого нет, я могу предположить, что всё это — для нас…» — подумал Рагнар и невольно поёжился, когда представил себе, сколько всего им придётся съесть, чтобы не оскорбить хозяев.       — Парни, я, конечно, в нас верю, но вы точно уверены, что мы СТОЛЬКО сожрём? — Рагнар неуверенно покосился на своих товарищей.       — Да к нам ещё Брелина и Неласар присоединятся, не боись! — успокоил Рагнара Онмунд, после чего продолжил. — Ты ещё и добавки потом попросишь, будь уверен! Винтерхолд пусть и дыра, каких мало, но вот трактир тут просто отменный!       — Ну, — протянул Довакин, — так уж и отменный… — Драконорождённый окинул взглядом каждый мелкий уголок трактира, прищурившись, насколько возможно, и после того, как закончил осмотр, сделал вывод. — Возьму слова назад, трактир и впрямь хорош, на уровне «Спящего великана», пожалуй. А кто такой этот ваш Неласар?       — Допустим, это я, — сказал альтмер средних лет, усевшийся за самое дальнее от всех остальных место. — А ты, вроде как, Дуракин? — высокий эльф усмехнулся и посмотрел на Рагнара взглядом, полным чувства собственного превосходства.       Дж’зарго и Онмунд прыснули, а Рагнар обхватил голову руками и пробормотал себе под нос:       — Ещё один Авениччи на мою несчастную голову… — при упоминании управителя при дворе ярла Балгруфа-старшего в голове у Драконорождённого одна за другой возникали картины его Вайтранских приключений…       

Вайтран, Драконий предел, два года назад.

       Ворота дворца, скрипя, отворились, и во дворец вошёл виновник торжества в казармах города. «Победитель» Мирмулнира пересёк зал и, добравшись до трона, поприветствовал ярла и его верных слуг, но церемонии прервал ярл, задав пришедшему вопрос, мучивший его с той самой минуты, как он услышал зов Седобородых:       — Значит, ты —Довакин, и тебе удалось убить дракона… — Балгруф-старший изучал взглядом совсем молодого паренька, которому было на вид не больше восемнадцати лет, в лучшем случае. — Ну и ну! Парень, и как же тебя угораздило? — мужчина едва заметно улыбнулся, притаив лёгкую насмешку в уголках рта и продолжая просвечивать посетителя дворца своим взглядом.       — Откуда я знаю, мой ярл? — юнец пожал плечами и тряхнул головой в попытке смахнуть с лица непослушную прядь русых волос, однако без особого успеха, — Всё произошло слишком быстро, я даже не успел отпрыгнуть от падающего тела мёртвого дракона, и если бы не Айрилет, то меня бы уже не было в живых, — парень склонился в земном поклоне, благодаря свою спасительницу.       — Слушай, ну прекрати же паясничать, потом поблагодаришь моего хускарла! — ярл пристукнул кулаком по подлокотнику трона, выказывая крайнее недовольство и нетерпение. — Ты можешь рассказать мне чуть больше о том, как всё произошло?       — Как пожелает мой ярл, — кивнул головой юноша и начал свой рассказ. — После того, как наш отряд добрался до сторожевой башни, нам навстречу выбежал один из тех стражников, что были на посту во время первого нападения дракона. Он прокричал нам что-то невнятное о том, что дракон всё ещё здесь, и нам стоит сейчас же уходить. Мы решили разобраться, что произошло на самом деле и вошли в башню, ну, вернее в то, что от неё осталось, конечно, — парень перевёл дух, слегка прочистил горло и продолжил. — Так вот, когда Айрилет осматривала раненых и оказывала им первую помощь, в небе над нами послышался оглушительный рёв, от которого кровь останавливалась в жилах, — рассказчик невольно вздрогнул, вспоминая то ужасное «приветствие» дракона. — Мы выбежали наружу и подняли глаза в небо, и вот тогда я понял, что такое настоящий страх… — юноша выдержал эффектную паузу, которая необычным образом совпала с порывом ветра, притушившим на пару секунд все огни во дворце. — Дракон летел прямо на нас, изрыгая пламя из своей пасти, усеянной зубами, подобными остриям бритвы, — тихий и вкрадчивый голос рассказчика постепенно сменялся громогласным, пока он не дошёл до последнего слова и не продолжил, снова переходя на полушёпот. — Однако я не впал в ступор, а выхватил из ножен меч и кинжал, готовясь встретить ими натиск крылатой твари. При этом я продолжал понимать, что мой меч ему что мамонту зубочистка, но во мне будто проснулось что-то, что до этого дня было сокрыто в самых тёмных глубинах моей души, и я твёрдо знал, что из нас двоих сегодня умрёт именно он. В голове проносились картины жизни, которой я никогда не жил: я видел сияющие ослепительным белым светом вечные льды высоких заснеженных горных вершин, кромешная тьма глубоких подземелий, таящая в себе страшные тайны минувших лет и несметные богатства наших предков, высокое ясное небо над чьей-то, нет, над моей головой, — речь юнца сопровождалась активной жестикуляцией, — а потом я увидел, как несусь стремительным вихрем навстречу тому огромному чёрному дракону, что разрушил Хелген… — юнца захлестнула волна воспоминаний о тех видениях, и он бы мог часами продолжать своё красочное описание, если бы Балгруф не прервал его.       — Так, а как ты дракона-то убил? — обратился к говорившему ярл.       — Ах, дракона! — воскликнул Рагнар, ведь это был именно он, так как других Довакинов в Скайриме не водилось. — Так я ему в глотку нечаянно попал, когда двемерскую стрелу пустил, я её ещё в руинах Ветреного Пика нашёл, вот он её сжечь не смог и помер от удушья, наверное, — пожал он плечами и улыбнулся до смерти глупой, но абсолютно обезоруживающей улыбкой.       — Ты заставил дракона подавиться стрелой?! — переспросил ярл и тут же расхохотался. Спустя несколько секунд к нему уже присоединились все остальные присутствующие: и Провентус Авениччи, до этого момента сохранявший растерянное и несколько скептическое выражение лица, и Айрилет, вспоминавшая, как это произошло, и даже сын ярла Нелкир похихикивал где-то в тёмном уголке зала, куда не добирается ни один лучик света, будь то свет от солнца или от факела.       Когда всеобщий приступ веселья закончился, Рагнар продолжил свою речь:       — А потом в моей голове будто заговорил целый хор разных голосов, говоривших на неизвестном мне языке. Я так и не понял основной сути их речей, но в итоге всё свелось к тому, чтобы я сказал… — парень замялся, — Ну, вроде как, одно слово…       — Какое слово? — спросил Балгруф. — Даже если это тайна, ты говори, не бойся, мы все здесь — люди чести, ну, разве что Провентус, — ярл покосился на своего управителя, а тот, в свою очередь, сделал вид, что оскорблён до глубины души подобными высказываниями в свой адрес, и демонстративно отвернулся от присутствующих.       — Нет-нет, — замахал руками Рагнар, — вы не так меня поняли!       — Да скажи ты его уже! — рявкнул ярл так, что зашаталась тяжёлая кованая люстра, висевшая под потолком.       — Хорошо, — обречённо вздохнул Рагнар, после чего набрал побольше воздуха в грудь. — Fus!

***

      Рагнара вернул в действительность скрип входной двери, а затем неожиданная резкая боль в районе затылка и возмущённый возглас откуда-то из-за спины окончательно вывели его из состояния мечтательного транса:       — Почему ты не сказал мне, что уже спокойно можешь ходить?! — в личности обладательницы голоса Довакину сомневаться не приходилось, как и в том, что возмущению Брелины Марион не было предела. — Я ведь продолжала усиленно тебя лечить, не могла понять, почему ты до сих пор никак не встанешь, а ты оказался просто ленивым… — Брелина остановилась на пару секунд, чтобы перевести дух, но её «подопечному» этого вполне хватило.       — Ленивым кем? — поинтересовался Рагнар и оскалился во все свои тридцать два зуба, за что сию же секунду был бит массивной деревянной ложкой по лбу.       — Завтра же выметайся из моей комнаты, дармоед, Малакат тебя побери… — Брелина сегодня явно была не в духе. — А вы двое, почему не удосужились поставить меня в известность, когда решили пригласить Рагнара пообедать? — обратилась она к своим товарищам.       — Успокойся, Брелина, — неожиданно вмешался в разговор альтмер, — если бы твоему приятелю вдруг стало плохо, я бы, так уж и быть, оказал ему помощь. В конце концов, он уже взрослый мальчик, к тому же Довакин, так пусть сам решает, когда его самочувствие придёт в норму, — в голосе Неласара слышались абсолютное спокойствие и непоколебимость, обычно присущие глубоким старцам, но отнюдь не мужчинам средних лет, коим он казался. — Лучше бы побеспокоилась за себя саму, видок у тебя тот ещё.       — А что, заметно? — Брелина потупила взгляд и села на свободное место за столом.       — Ещё как, — подтвердил Дж’зарго, — Дж’зарго думает, что на твоём лице огромными буквами написано, что у тебя плохой день.       — Что у тебя случилось, Марион? — Онмунд опустил свою кружку с мёдом и взглянул на данмерку. — Плохие новости из Коллегии?       — Да ужаснее некуда! — сорвалась на крик Марион и ударила по столу, — Когда я подошла к мосту, меня остановила мастер разрушения. Я сказала ей, что пришла поступать в Коллегию, но вместо стандартной процедуры подачи прошения об обучении она решила провести мне ТАКОЙ вступительный экзамен, что не каждый выпускник Имперской академии магии сможет его пройти! — кожа данмерки приобрела лиловый оттенок от негодования, она разозлилась, не на шутку разозлилась, однако в уголках её красных глаз застыли едва заметные слёзы, выдававшие её подавленное состояние со всеми потрохами.       — Что же она от тебя требовала? — спросил Рагнар то ли из любопытства, то ли из сочувствия, а может быть, и из того, и из другого, ведь никому до конца не ясно, что творилось у него в голове. Порой даже ему самому.       — Наложить на печать Метку Шалидора, — упавшим голосом сообщила она и уронила голову себе на ладони.       Сказать, что сидевшие за столом удивились, означало бы сильно преуменьшить то, что произошло с ними в действительности. Даже Неласар уронил свою нижнюю челюсть, правда, ему потребовалось гораздо меньше времени, чтобы прийти в себя:       — Я, конечно, больше не занимаюсь приёмом учеников в Коллегию и отнюдь не собираюсь тратить своё драгоценное время на вас, вместо того, чтобы тратить его на исследования, но мне стало любопытно, с чего это вдруг Фаральда решила так неожиданно устроить жёсткий отбор?       — Фаральда? — удивившись, переспросила эльфийка.       — Да, мастер разрушения Коллегии Винтерхолда, и, вероятно, третий сильнейший боевой маг Скайрима после Мирабеллы Эрвин и архимага, — объяснил альтмер. — Именно её назначили охранять мост в Коллегию и проводить первичное отсеивание учеников. А что тебя удивляет?       — Но та женщина представилась мне именем Нирия… — Брелина погрузилась в какие-то ведомые ей одной размышления. Впрочем, всем остальным сейчас тоже было о чём подумать. Первым от второй волны всеобщего удивления отошёл, как ни странно, Дж’зарго:       — Дж’зарго предполагает, что в этом проходном экзамене замешаны подковёрные игры членов Коллегии, — кошколюд почесал подбородок. — Неласар, а эти Нирия и Фаральда, случаем, не точат зуб друг на друга?       — Точат, действительно, — подтвердил альтмер, — Нирия и Фаральда на протяжении долго времени соперничают, и если Фаральда старается не придавать этому особого значения, то вот Нирия зачастую использует грязные приёмы, чтобы дискредитировать Фаральду и занять её пост. Собственно, подобная грызня является очередной, уже четвёртой, по-моему, причиной, почему я ушёл из Коллегии и не собираюсь возвращаться. Я занят своими исследовании, могу поддерживать связь с коллегами и абсолютно не завишу от организации, так что, я счастлив, что все остались при своём, — Неласар ухмыльнулся, но ухмылка быстро сошла с его лица. — Знаете, что? На вашем месте я бы уже прямо сейчас шёл разбираться с вашей проблемой. Если вдруг не получится своими силами, дайте мне знать, — сказал он и встал из-за стола.       — Ужин закончился, проблемы начались, — заключил Рагнар и пошёл в комнату, чтобы собрать нужные вещи. Сегодня вечером ему предстояло пробиться в Коллегию Винтерхолда и затащить за собой эту забавную троицу.