Дом без номера

      Несколько секунд Даниэль завороженно смотрел, как внизу, по берегу, к мельнице приближаются двое: один коренастый, широколицый, с грузной походкой и неуклюже-подобострастной манерой неотрывно, сутулясь и беспорядочно размахивая толстыми руками, заглядывать в лицо собеседнику; и второй, его спутник — невысокий, пропорциональный, прямой, с сухощавым загорелым лицом, высоким лбом и коротко стриженными седыми волосами. Внутри будто прокатилась упругая волна. Он повернулся к Максу. — Бери ноут и дуй отсюда со всех ног, как я тебе говорил. Спрячься на первом этаже, а когда они поднимутся сюда — беги! Поймай такси или автобус и домой к Лексу. Ане ни слова. Скажешь, что у меня дела, буду ближе к ночи. Или завтра. Может раньше. Макс замотал головой, мгновенно все поняв по лицу аурика. Паника и негодование хлынули из него хаотичным, стрельчатым фонтаном, переполненная возмущением аура осыпала Даниэля мелким градом колких вспышек. — Дэн! Давай только не сейчас! — отчаянно и одновременно безнадежно взмолился Макс, — Какой смысл геройствовать, какие шансы у тебя одного против этих двоих?! И потом, они же сразу поймут, кто забрал ноутбук и конверт! Дэн, пожалуйста! Даниэль заколебался, не больше, чем на секунду и только сильнее загорелся, мигом выходя из себя. — Так тем более, быстрее тащи отсюда этот ноут! Остальное не твое дело! Макс покраснел и яростно задышал, делая шаг назад, вглубь чердачной комнаты. — Ну раз так, я тоже остаюсь. Я никуда не пойду, понял?! Теперь аура Макса заискрила, ощетинилась яростью, сжалась в тугой электрический кокон вокруг его напряженной, поджарой фигуры. Он стоял и глядел на Даниэля исподлобья, всей позой выражая упрямство и протест. Даниэль угрюмо хмыкнул. — Да, говорил я Лексу, не стоило так щедро заряжать тебя своей аурой. Ладно, теперь все равно поздно, они уже поднимаются по лестнице. Положи ноут на место и отойди. Следи за моими сигналами и не отвлекайся. Он стоял прямо напротив двери, и вошедший первым Ди Тройа оказался с ним лицом к лицу. Погодин протиснулся следом и застыл, дико уставившись на Даниэля — узнал. Стоило только мельком взглянуть на Погодина, и как это бывает, когда мы внезапно видим нечто из прошлого, связанное с определёнными событиями, эти события на долю секунды объемно и осязаемо встают в памяти, продолжая цепь, начатую с одного, зримого воочию, звена. На миг он оказался в тёмной подворотне у входа во двор Марии. Звуки, запахи, все ощущения того первого вечера окружили его, затмив настоящее. И её парадная, и звук, с которым открывалась её дверь, и её лицо — стали на одно мимолетное мгновение реальными. Но Даниэль сразу же переключил всё внимание на Ди Тройу, который стоял теперь в паре метров от него. Они смотрели друг другу в глаза. Испанец был невысок, широкоплеч и весь состоял из непрерывного движения: оно равномерно заполняло его пластичное, мускулистое тело и расчерченное тонкими, строгими линиями остроскулое, симметричное, загорелое лицо. Очень тёмные, бездонные, подернутые на поверхности переливчатым блеском глаза азартно буравили Даниэля. Человек с портрета Веласкеса, как ни странно, больше походил на немолодого состоятельного туриста, чем на призрак прошлого или фатум в образе средневекового дожа. Он был одет очень дорого и лишь самую малость, в строгих рамках приличия, эпатажно. Наметанный взгляд, без сомнений, должен был считать все коды: и летний пиджак в морском стиле, и ненавязчиво-безупречные брюки, и яркий шёлковый платок, и легчайшие лоферы из голубовато-серой замши, и батистовую рубашку с принтом из крошечных якорей, и неприметные часы из матовой платины на запястье. Ди Тройа запустил жилистые смуглые руки в карманы брюк. — Добрый день! — просто поздоровался он. Голос у Ди Тройи оказался довольно низким и при этом бархатисто-звонким, моложавым. Даниэль отметил про себя едва уловимый акцент. — Так вот ты какой, Даниэль Тиден, созданный по юношеской глупости, как будто с единственной целью, в самые неподходящие моменты попадаться мне на пути. Что ты и делаешь исправно, надо сказать. Ди Тройа выдержал паузу и продолжал: — Наконец вижу, так сказать, во плоти предмет странных и, как ей самой казалось, тайных грез одной близкой мне женщины. Которую я, кстати, рассчитывал застать в Москве, однако, как выяснилось, она здесь, в этом славном городе. — Ты её больше не увидишь, — ответил Даниэль, раздельно и максимально спокойно, прямо глядя в испытующие, блестящие глаза. Ди Тройа медленно поднял свой острый подбородок. — Увижу ли я, или нет, свою обращенную, и что буду делать дальше, никак не зависит от тебя, Даниэль Тиден. — От тебя, что ли, это зависит? Тебе кажется, — ледяным тоном отозвался Даниэль. — От меня, разумеется, — с самодовольной готовностью возразил Ди Тройа, — В крайнем случае, от самой Анны. Но уж никак не от тебя. И я говорю это не для того, чтобы тебя задеть, я констатирую простой факт. Он говорил это именно чтобы задеть, он провоцировал, и Даниэль это понял. Ди Тройа был из тех, кто привычно, по умолчанию, считал себя на порядок умнее собеседника, и своей фразой про «констатацию факта» невольно выдал себя. Не доставить ему удовольствия увидеть реакцию, которой он ожидал — был единственно верный следующий ход. Даниэль изобразил равнодушную полуулыбку. — Понятно, — сказал он. По лицу Ди Тройи невозможно было определить, разочарован ли он, взбешен, или на самом деле так спокоен, как пытался казаться, и все же преимущество в этом словесном покере было не на его стороне. Эта простая истина повисла в воздухе вместе с напряжённым молчанием. Оба — Даниэль и Ди Тройа, намеренно тянули паузу. Погодин продолжал таращиться на Даниэля, Макс же молча наблюдал за мизансценой. Наконец, Ди Тройа прищурился, словно усмехнувшись одними глазами. — Так что ты здесь делаешь, Даниэль? — спросил он, на этот раз с явным шутливым любопытством в голосе. — Да вот, зашел повидать старого знакомого, — тем же шутливым тоном ответил Даниэль, и Погодин, набычившись, смурно глянул на него исподлобья. — Хотел посоветовать, — продолжал Даниэль, — не ходить по пятам за мной и моими друзьями. Кажется, и наш прошлый разговор был на эту тему, а, Погодин? Точнее, позапрошлый. Хотя встречу в мотеле мы не считаем, там беседа что-то совсем не заладилась. Так вот, сегодня предупреждаю последний раз. Увижу ещё раз возле моего дома или моих друзей, перейду от слов к действиям. В книге Кастеллы они, кстати, описаны максимально подробно! Последнее он прибавил, переводя взгляд на Ди Тройу. От Даниэля не скрылось, как у того изменилось выражение при упоминании мотеля, а теперь, услышав о Кастелле, испанец окончательно сбросил свою светски-ироничную личину. Даниэль сделал Максу короткий знак следовать за собой и направился к двери. — Постой! — Ди Тройа окликнул его на пороге. Даниэль вопросительно обернулся. Ди Тройа смотрел на него совершенно спокойно и на этот раз совершенно серьезно. — Послушай меня, Даниэль. Дело в том, что сейчас есть вопросы посерьезнее, чем тот, который мы с тобой все равно так просто не разрешим. Сейчас речь идет о жизни и безопасности — всех вас, да и всех ауриков, что есть на Земле. Вы разбудили силы, которые не пойдут на попятную. То, что мне не удалось сделать сотню лет назад, теперь будет сделать ещё сложнее. Но пути назад нет. — Говори, — холодно произнёс Даниэль, — и где Алекс? Тебе известно? — Алекс у себя дома. Прошлой ночью господину Погодину пришлось немного помочь ему, точнее, спасти от одного безрассудного шага. Теперь он в безопасности. Вот что. Поезжайте с твоим приятелем домой, а вечером я сам зайду к вам. Мы поговорим, не торопясь, и вы все узнаете. Поверь, будет разумнее, если сейчас мы все объединим усилия. Все остальное, — он выразительно посмотрел в глаза Даниэля, — подождёт! Даниэль помолчал. — Ладно, — подумав, ответил он, — но приходи один. — Идёт, — погладисто согласился Ди Тройа. Они вышли из здания мельницы одновременно, и Ди Тройа на прощание кивнул и дружески помахал им с Максом. А потом направился к припаркованному неподалёку автомобилю. Макс с изумлением посмотрел на старинную, но безупречно отреставрированную бежевую «Чайку». — Предпочитаю дизайн середины прошлого века, — пояснил Ди Тройа, перехватив взгляд Макса, — современные автомобили на редкость безвкусны! — и весело подмигнул, прежде, чем прыгнуть за руль и укатить в сторону пляжа. — Что это было? — ошарашенно спросил Макс, надевая шлем. Даниэль медленно выдохнул и покачал головой, глядя вслед «Чайке». Он чувствовал себя совершенно выжатым. — Посмотрим. Поехали скорей к Лексу!