Дом без номера

      Звонок в дверь застал Макса на лестнице — он как раз возвращался из домашней студии в цокольном этаже. Навстречу попался Алекс, и Макс приготовился решительно протестовать, когда его попытаются отправить в свою комнату. В конце концов, с Ди Тройей он, можно сказать, уже знаком, а после утренней сцены в убежище Погодина, его уже ничем не испугать. Но Алекс лишь коротко указал жестом в сторону гостиной: «Жди там.» В освещённой одним торшером гостиной работал телевизор — почти беззвучно играл музыкальный канал. Ника, сидя на диване, пила чай и ела пирожное, попутно читая что-то в телефоне. В майке-тельняшке и коротких шортах она походила на подростка лет пятнадцати. Даниэль, одетый в рваные чёрные джинсы и футболку с Black Sabbath, полулежал в кресле со стаканом виски, закинув ногу на ногу и отмеряя босой ступней ритм музыки. Анна расположилась во втором кресле с бокалом красного вина. На столе царил лёгкий хаос, увенчанный ещё дымящимся чайником и блюдом с пирожными. Ничто не выдавало хоть сколько-нибудь напряжённого ожидания. Макс обогнул стол и приземлился на диван рядом с Никой. — Виски? — приветственно кивнув ему, спросила она, попутно приканчивая своё пирожное. Макс кивнул. — Угу. Я налью. Он поболтал кубиками льда в тяжелом хрустальном стакане и поднес его к губам в тот самый момент, когда открылась дверь, и вошёл Ди Тройа. Следом за ним показался Алекс, серьезный и нахмуренный. На секунду задержавшись в дверях, Ди Тройа с порога уставился на Анну, словно пронзив её цепким, неподвижным взглядом. У Макса по спине пробежала быстрая волна мелких мурашек. Хоть сами аурики и не могут чувствовать энергию себе подобных на расстоянии, Макс мог бы поклясться, что ощутил всю мощь нечеловеческой энергетики Ди Тройи, так, будто его появление в комнате лавиной прокатилось по нервам и заставило напрячься все мышцы в его теле. Определенно, невысокий аурик с резким профилем и острой бородкой мгновенно стал центром этой умиротворенной полутемной гостиной, стоило ему лишь появиться в ней. Макс взглянул на Анну. Она сидела в кресле прямо и неподвижно и в своём синем плиссированном платье была похожа на редкую бабочку, готовую в любой миг ускользнуть от сачка нацелившегося на неё охотника. Макс не мог даже представить чего-либо похожего на страх в её удлинённых серо-голубых глазах, но сейчас в них было неопределённое выражение, на грани горящей решимости и какого-то неясного, болезненного вопроса. Что не осталось незамеченным для внешне невозмутимого Даниэля, который продолжал лениво потягивать виски, развалившись в глубоком кожаном кресле. — Что ж, друзья мои, добрый вечер! — спокойно, без намека на улыбку, произнёс Ди Тройа. При всей своей непринуждённой и лёгкой манере держаться, он был скуп на светское дружелюбие и уж точно не пытался угодить или сойти за шутника. Казалось, ему искренне безразлично, вызывает ли он в окружающих страх или восторг, симпатию или ненависть. Он был центром внимания, не по прихоти — по неоспоримому праву. — Вижу, все в сборе. У вас получился очень симпатичный маленький клан ауриков. И ваш человеческий приятель прекрасно в него вписался. Тут он небрежно кивнул в сторону Макса. — Макс мой друг и участник моего проекта, — сухо проговорил Алекс. Ди Тройа коротко кивнул, не придав особого внимания этому пояснению и легко опустился на пододвинутый Алексом стул с высокой резной спинкой. Поблагодарил Алекса, когда тот протянул ему стакан с виски. Обойдя стол, Алекс сел на диван рядом с Максом, напротив Даниэля. Анна оказалась между Даниэлем и Алексом, — будто под защитой с двух сторон, подумал Макс. Ника с любопытством изучала Ди Тройу и спокойно пожала его руку, когда Алекс представил их друг другу. — Что ж, пришло время нам поговорить о некоторых вещах, — заговорил Ди Тройа, когда все формальности остались позади. Алекс следил за каждым его движением, и Макс вдруг понял, на каком-то неясном, интуитивном уровне, что, реши Ди Тройа попробовать его ауры, Алекс не позволил бы ему этого сделать. Ди Тройа продолжал, обведя своим невыносимым сканирующим взглядом всех присутствующих: — Сто с лишним лет назад я рассказал Алексу о портале, что содержит в себе ответы на вопросы бытия. С древних времён предание о нём ходило среди ауриков, но никто не знал, где он. Я объездил весь мир, пытаясь сопоставить указания, данные в книге Кастеллы, с местностью. Я потратил годы, чтобы расшифровать и установить координаты, где находится портал. Но когда я готов был открыть его, Алекс спутал мне карты, обратив своего друга в одного из нас. — Так я прав! — перебил Даниэль, с вызовом глядя на Ди Тройу, — ауросвязь может быть только одна для каждого аурика! Ника резко повернулась к нему, будто с застывшим на губах вопросом. Ди Тройа смерил Даниэля внимательным взглядом. — Ауросвязь, — раздельно ответил он, — штука сложная. Она может исчезнуть и появиться снова, и она не обязательно бывает одна, в особенности, для обратившего. Однако, обращённый может выйти из-под власти обратившего, сам обратив другого. Когда Алекс обратил тебя, мне сразу стало ясно, что для меня он отныне потерян, если не навсегда, то уж точно надолго. Ди Тройа вдруг горько усмехнулся. — Ведь если до обращения существовало духовное родство, то энергетическая связь после обращения становится настолько мощной, что ничто не способно поколебать её или сравниться с ней. Алекс вскинул подбородок, дерзко глядя на своего обратившего. — И ты послал меня подальше, потому что не мог больше контролировать. Ди Тройа легко улыбнулся, хитро блеснув глазами. — Я дал тебе время, Алекс. Пожить в новом качестве и осознать ценность того, что я предложил тебе. Так вот. Прошло сто лет, и вы решили открыть портал без моего участия. Смелое решение. Однако, я принимаю это как данность. Все так, как есть, нет смысла приходить в ярость и бунтовать против судьбы, которая распорядилась иначе, чем я задумал. И я предлагаю вам объединить усилия. Однако! Он сделал выразительную паузу и поднял указательный палец. — Мы не единственные, кто знает о портале. — Мы в курсе, — сказала Ника, изучающе рассматривая испанца, — только, кто они и откуда знают про портал? — Минуту терпения, — повернувшись к ней, отозвался Ди Тройа, — об этом я и хотел вам рассказать. Много лет назад, мои записи с расшифровкой координат портала и подробной картой были у меня украдены. После этого я от руки вписал расшифрованные координаты в тот экземпляр Кастеллы, который читал в библиотеке Алекс, на случай, если тёмные все-таки уничтожат меня. Так что, по сути, я сам отдал вам координаты. — Постой-ка, — вдруг встрепенувшись, снова перебил его Даниэль, — ты сказал, предание о портале ходило среди ауриков с древних времён. Что тебе известно о нам подобных? Сколько нас? Откуда все это пошло? Другие аурики знают друг друга? Ди Тройа ответил долгим взглядом, а потом медленно кивнул. — Это предмет отдельного долгого рассказа. Пока скажу лишь, что в Венеции есть то, что называется Первый Клан. Если хотите, тайная ложа ауриков. У них есть своя иерархия, свой свод законов, а также свои агенты по всему миру, в разных странах, в разных областях человеческой деятельности. Но об этом позже. Теперь же слушайте очень внимательно. Вы поймете, почему сейчас нам с вами не до вражды и не до бессмысленной конкуренции. Есть и другие аурики. — Тёмные аурики, — сказал Алекс. Ди Тройа кивнул. — Верно. Аура — светлая энергия, эссенция самой жизни. Она заставляет природу расцветать каждой весной, она позволяет художникам создавать великие произведения, она связывает навеки мать и появившееся на свет дитя, она заставляет солнце светить и согревать своими лучами планету. Она даёт душе веру, а телу выносливость. Она была самым первым импульсом в космосе, породившим жизнь. Энергетический центр есть в каждой живой клетке. Однако, как огонь может согреть или сжечь, так и аура способна не только дать жизнь, но и уничтожить. Не буду вдаваться в технические подробности, но при определённых условиях, аура способна превращаться в анти энергию, испепеляющую и опустошающую все живое. Ведь у всего есть противовес, антитеза, верно? Так вот, разрушительная энергия условно названа среди ауриков тёмной аурой. Отказавшись от светлого начала, аурик становится тёмным созданием. Один из таких и выкрал мои расчёты. Никто не знает, что произойдет, если тёмные доберутся до портала, но логично предположить, что это обернется катастрофой. Все остальные аурики для тёмных — конкуренты. Добравшись до энергетического центра, каким, без сомнения, является портал, они первым делом уничтожат всех нас. — И много их, таких? — с любопытством поинтересовался Даниэль. Ди Тройа развел руками. — Точно сказать нельзя, они скрытны и далеко не глупы. Они называют себя Тёмным Кланом. Думаю, их немного. Но существуют они давно, тёмный клан образован задолго до моего рождения, так что силы их огромны. — Ты знаешь того, кто украл расчёты? — спросил Алекс. — Знаю, — ответил Ди Тройа, — и здесь есть кое-что, внушающее оптимизм. Дело в том, что похитивший мои записи аурик, скорее всего, не станет делиться ими с основателями тёмного клана. Я знаю его. И знаю его амбиции. Я уверен, он захочет открыть портал сам, без ведома древних, чтобы заполучить всю возможную власть. А там, где есть непомерные амбиции, всегда есть и слабые места. На это мы с вами и сделаем ставку, господа. — Расскажи о нём, Алонсо. Кто он? — вдруг обратилась к нему Анна, молчавшая до сих пор. Ди Тройа повернулся к ней, снова обводя, буравя и гладя горящим взглядом, будто звук собственного имени, произнесенного ею, разжег дремавшее в нём пламя с новой силой.