Дом без номера

      Было около двух ночи, когда Ди Тройа ушёл, и обитатели дома разбрелись по своим комнатам. Закрыв за собой дверь спальни, Даниэль приблизился к Анне. Она открыла шкаф, чтобы достать вешалку и мягко улыбнулась, поймав его взгляд в зеркальной створке. Взяв её за плечи, он поцеловал волосы на затылке, а потом аккуратно отвёл их со спины, через плечо, открывая доступ к молнии платья. Она чуть подалась назад и закрыла глаза. — Наконец-то он ушёл. Даниэль невольно поморщился. Он ждал, что её первые слова сейчас будут о Ди Тройе, и так оно и вышло. Продев палец под бретель платья, он помедлил и снова бросил взгляд в зеркало. Но в лице Анны и всей её позе было столько усталого облегчения, что Даниэль лишь вздохнул, отгоняя никчемные мысли. — Ты теперь видишь? — продолжала она, — Я нисколько его не боюсь. И ни о какой его власти надо мной не может быть речи. — Шш, — Даниэль легко коснулся кончиками пальцев её губ и одновременно другой рукой потянул вниз молнию. — Ты совсем без сил. Надо поспать, — сказал он, аккуратно разминая её плечи. Она развернулась и обвила его руками, утыкаясь лицом в трикотаж футболки. Они постояли так с минуту. Он чувствовал тепло её дыхания и гладил шелковистую спину под расстегнутым платьем. Она вдруг подняла лицо, привстала на цыпочки и поцеловала его в губы, горячо и медленно, потом шепнула: — Я совсем не хочу спать. Я только на секунду в ванную. Он проснулся довольно рано. Анна крепко спала, её рука лежала у него на плече. Даниэль осторожно переместил её на подушку, на секунду задержав в своей. После прохладного душа, он чувствовал себя отдохнувшим, беспечно-счастливым и чудовищно голодным. Быстро одевшись, бесшумно улетучился из комнаты. Дом ещё спал. Даниэль остановился у двери Алекса и негромко постучал. Не получив ответа, приоткрыл дверь и увидел разобранную постель пустой. Алекс никогда бы не ушёл из дома, оставив спальню в таком виде. Шума воды из душа тоже слышно не было, а это означало одно. Даниэль вернулся в коридор, поднялся по узкой лестнице и через мансарду выбрался на крышу. Утро выдалось пасмурным и прохладным. Рыхлые светло-серые облака укрывали небо, и лишь на горизонте светлые прогалы между ними отливали ало-розовым. Алекс в темно-серой толстовке и голубых джинсах сидел на самом коньке крыши и был сейчас в одной цветовой гамме с небом. Словно делил с ним общее настроение. Алекс смотрел на горизонт, поверх домов и густых зелёных крон. Лёгкий утренний ветерок робко приподнимал светлые пряди у его лица. Даниэль подошёл, балансируя на коньке и сел рядом. — Доброе утро. — Доброе! — Алекс повернулся и посмотрел на него с приветливым любопытством. — Чего встал в такую рань? Даниэль пожал плечами. — Выспался. А ты давно тут? Алекс мотнул головой. — Нет, минут десять. — Думаешь над словами Ди Тройи? Алекс молча кивнул. Даниэль слегка улыбнулся. — Он все-таки в чем-то упростил нам задачу. Если не врет, конечно. И, помолчав, прибавил уже без улыбки: — Лекс? Ты вчера был… Это было мощно, знаешь. Он хотел бы сказать «ты был прекрасен в те минуты», но это прозвучало бы слишком нелепо. Алекс махнул рукой. — Пошел он, в самом деле… Я долго ждал, чтобы сказать ему все, что думаю. — И это было прекрасно. Кстати, мы будем показывать ему шифровку из портрета? — Не знаю. Я пока не решил. Даниэль ободряюще подтолкнул Алекса плечом. — Ты вчера поставил его на место. Я же говорил, он будет играть по нашим правилам. Теперь уж точно. Алекс усмехнулся. — Оптимист. Тебе только дай побольше опасности и неразберихи. Вижу по довольной ухмылке, что прав. — Ты всегда прав, магистр. — Отстань. Был ранний вечер, когда Даниэль отправился на улицу. Пройтись в одиночку и спокойно подумать. Стоит ли рассматривать вариант обращения Макса? Имеет ли смысл вообще говорить об этом с Алексом? Насколько можно доверять Ди Тройе и предпринимать ли самостоятельные шаги, без ведома магистра? Деятельная натура Даниэля требовала определённости, чёткой стратегии и конкретных действий. Он шёл быстро, сделав погромче музыку в наушниках. Машинально сканируя многочисленных прохожих на центральных улицах, он выхватывал облачка ауры из наиболее подходящих, а когда почувствовал насыщение, праздно свернул в тёмный, тихий переулок. Попетляв по давно знакомым закоулкам и задворкам, Даниэль обнаружил, что почти пришёл к собственному дому. Он запустил руку в карман — ключи были с собой, так почему бы не зайти? Шагнув за калитку, Даниэль прислушался. Тёмный дом встретил его приветливой тишиной. Ветер вздохнул в сиреневых кустах и стих. Вдруг слух аурика уловил какое-то движение неподалёку. Даниэль сделал шаг вперед, остановился и снова прислушался. Ему не показалось. Это был звук шагов, и он донесся со стороны беседки. Даниэль обошёл фонтан и вгляделся в прозрачный синеватый полумрак. Далекие уличные фонари не доставали сюда, в глубину сада, и пустая беседка оставалась погруженной в густую тень. Даниэль решительно направился к беседке. Обошёл её кругом — никого. Снова донесся легчайший шорох, теперь уже со стороны крыльца. Сомнений в природе звука быть не могло — это шорох подошвы о гравий у края отмостки. Осторожный, почти беззвучный шаг. Слишком тяжёлый для женского и слишком бесшумный для человеческого. Аурик? Даниэль вгляделся в темноту. Нащупал в кармане кастет, проскользнул в него пальцами и сжал кулак. Треск упавшего в кусты камня на другом конце двора заставил его отвернуться всего лишь на долю секунды. Но этого было достаточно, чтобы тёмный силуэт отделился от крыльца и шагнул к фонтану, оказываясь практически рядом с ним. Даниэль среагировал молниеносно. Метнувшись к неизвестному, без предисловий наотмашь ударил его в висок. Раздался глухой вскрик досады. Незнакомец, словно мяч, оттолкнулся от земли, вскочил на ноги и с нечеловеческой силой прописал Даниэлю в левую скулу. Удар заставил его мотнуться назад, чуть было не перекинул через бортик фонтана. Выиграв долю секунды, незнакомец снова бросился в атаку, готовый скрутить Даниэля в плотном захвате. Тот увернулся, проворно ухватил и выкрутил взметнувшуюся к его шее сильную руку, но не успел сделать подсечку, чтобы обрушить противника на землю, как сам оказался переброшен через него и с размаху ударился спиной и затылком об асфальт. Победитель, однако, не успел восторжествовать, попытавшись придавить его за горло к земле, потому что в следующую секунду, в ярости сжав пальцы одной руки на его запястье, а другой ухватив за локоть, Даниэль резко подтянул к груди одно колено и сломал об него предплечье незнакомца. Тот взвыл, на секунду ослабил хватку, и Даниэль перекатился наверх, подминая его под себя. Неизвестный, хрипя и рыча, сыпал цветистыми ругательствами. Даниэль уловил французский акцент. Они покатились по асфальту, нанося друг другу хаотичные удары. Противник был явно сильнее, но преимуществом Даниэля была ловкость, к тому же, сломанная рука ограничивала действия врага. Запас ауры стремительно убывал в ожесточённой схватке, постепенно оба запыхались и начали сбавлять обороты, но ни один не собирался сдаваться. В конце концов, Даниэль ухитрился высвободиться и вскочил на ноги, пытаясь отдышаться. Намокшие от крови пряди волос лезли в лицо, все тело саднило и ныло. Противник был не в лучшем состоянии. В ярости отплевываясь от крови и грязи, он поднялся и хрипло процедил: — Ты бы остыл уже, а? Я так-то поговорить пришёл. — Я так и понял, — зло ухмыльнувшись, ответил Даниэль, — надеюсь, ты остался доволен приемом. — Впечатлён вашим гостеприимством, — «гость» состроил какое-то подобие кривой усмешки, — впрочем, я другого и не ожидал. Так что, может, поговорим? — Не имею чести знать вашего имени, — в тон ему ответил Даниэль, вытирая с лица кровь тыльной стороной ладони. Незнакомец выпрямился, ни на секунду не поморщившись от боли и с достоинством произнёс: — Жан Виктор Этьен Серж Де Брессак Де Латтр, к вашим услугам, мсье-эталон-гостеприимства.